Чтение онлайн

Я встаю, чтобы размять ноги, и монитор сердца Мэдди начинает пищать быстрее. Я резко поворачиваю голову к ней, следя за любым движением. Это… Нет, просто мне так кажется.

Стоп. Медленно шевеля пальцами, она тянется к моей руке, и я стремглав подхожу к кровати, беря её ладонь в свою. Медсёстры тоже слышат сигнал, и комната быстро заполняется.

— Всё в порядке… — начинает Радужный Стетоскоп.

Но слова едва успевают сойти с её губ, как веки Мэдди дрогнули. Через несколько секунд она открывает глаза и моргает несколько раз. Губы приоткрыты, она тихо стонет.

Я кладу руку ей на щёку, глаза наполняются слезами. — Привет, детка, — шепчу, переполненный облегчением. Она проснулась. После всех неизвестностей и тревог — она проснулась, и всё, что будет дальше, мы преодолеем вместе.

Мэдди снова тихо стонет, не в силах говорить с трубкой в горле.

— Сэр, мне нужно, чтобы вы на минуту вышли, — говорит один из врачей, становясь передо мной и что-то корректируя у Мэдди.

— Разве нельзя…

— Мистер Моланари, врач собирается вынуть дыхательную трубку, и вы сразу сможете вернуться, — улыбается Радужный Стетоскоп.

Неуверенно я отступаю, позволяя им работать, а Мэдди смотрит на меня глазами. Все страшные варианты, о которых предупреждал врач, нахлынули на меня: узнаёт ли она меня? Пытается понять, кто я?

— Мэдисон, меня зовут доктор Талберт. Слышишь меня?

Мэдди кивает, наблюдая, как я выхожу.

Стоять снаружи и не знать, что происходит в палате, пытка. Хочу быть с ней. Хочу знать, в порядке ли она.

Через пятнадцать мучительных минут меня впускают обратно. Врач стоит у кровати и разговаривает с Мэдди.

— Мне нужна вода, — тихо говорит она, и в её глазах мелькает облегчение, когда я возвращаюсь.

— Я принесу, — бросаюсь, жажду позаботиться о ней.

Доктор Талберт кивает. — Ты знаешь, почему ты здесь, Мэдисон?

— Я… я думаю… — она смотрит на меня, как будто ища подтверждение. — Был взрыв.

Словно музыка для моих ушей. Она помнит.

— Верно, — улыбается врач. — В твоей больнице в Лас-Вегасе был взрыв. Мы перевезли тебя сюда, в Денвер, чтобы ты восстановилась, и вот где ты находилась последние дни.

Мэдди молчит, позволяя информации осесть.

— У тебя довольно серьёзные травмы, и нам предстоит обсудить восстановление, но я вижу, что ты с нетерпением хочешь наверстать упущенное, так что дам тебе немного отдохнуть, а потом вернусь. Согласна?

— Спасибо, — кивает она с лёгкой улыбкой.

Доктор Талберт и медсёстры уходят, и мы остаёмся одни.

Я хочу сказать десять тысяч вещей, но как только открываю рот, ничего не выходит. Мэдди заговорила первой:

— Ты в порядке, — она слегка поворачивается, чтобы устроиться в кровати.

Я резким смехом отвечаю: — В порядке? Ты же та, кто лежит в больнице!

— Когда я уходила из палаты, я думала, что больше никогда тебя не увижу.

— Я здесь, детка, — подхожу, сажусь рядом и целую её в тыльную сторону руки. — Так легко от меня не отделаться.

— Не думаю, что назвать психопатом с бомбой «легко»… — Мэдди улыбается, а потом её лицо смягчается. — Роман, я так и не успела сказать, как мне жаль за то, что…

Я качаю головой прежде, чем она успевает продолжить: — Не хочу об этом говорить. Тебе не за что извиняться. Извиниться должен я. Я вёл себя как полный дурак и чуть не потерял тебя. Я всё испортил и надеюсь, что ты простишь меня и дашь ещё один шанс.

— Конечно, прощу.

— Клянусь, что проведу остаток жизни, заглаживая свою вину, если позволишь. — Улыбаюсь, целуя её лоб. Кажется, я не могу перестать её трогать, пытаясь убедить себя, что она настоящая и это не сон.

— Думаю, мне будет приятно наблюдать за твоими попытками, — даже в больничной кровати она остаётся бойкой. — Где Тай?

— Он в Лас-Вегасе с Эмметом. Тебя эвакуировали в Денвер после взрыва, и я приехал, как только смог. — Обнимаю её, голова покоится на моей груди, стараясь не причинять боль. Она прижимается ко мне.

— Твой брат?

— Да, он приехал, как только узнал о взрыве. Ждёт встречи с тобой.

— А Бауэр? — Она напрягается.

— Он пережил взрыв, но был немедленно арестован. Тебе больше не о чем беспокоиться.

— Я просто не могу поверить, что он мог такое сделать. Он посвятил всю свою карьеру этой больнице. — Она качает головой в недоумении.

Ну, половину своей карьеры. Другая половина была связана с торговлей наркотиками.

— Он больной человек, Мэдди. Ничто из того, что он делал, не имеет смысла, — успокаиваю её. — Всё это продолжалось годами, и ты не могла знать.

— Сколько людей погибло?

Я замедляюсь, прежде чем сказать, понимая, что это точно не утешит её. Она всё равно узнает рано или поздно, и лучше, чтобы услышала это от меня. — Десять. Один доктор, две медсестры и семь пациентов.

Мэдди крепко зажмуривает глаза и кусает губу.

Я целую её в макушку. — Мэдди, хочу, чтобы ты перестала думать о Бауэре. Он больше не будет нам мешать, клянусь.

— Я постараюсь, — вздыхает она. — Знаешь, что бы помогло?

— Мне нравится, о чём ты думаешь, но не думаю, что нам удастся заняться этим здесь. Поверь, медсёстры постоянно заходят. — Подмигиваю ей игриво.

— Хмм, это неплохо, но я имела в виду что-то вроде мороженого. «Кукис энд крим», если быть точной. — Она поднимает голову и ловит мой взгляд.

— Знаешь что, — смеюсь я, — я спущусь в кафетерий и попробую украсть тебе немного, если ты пообещаешь перестать думать о Бауэре.

— Договорились.

— Я скоро вернусь. Тебе ещё что-нибудь нужно, пока меня нет? — спрашиваю, отрываясь от неё. Мне совсем не хочется уходить, но я сделаю почти всё, что она попросит.

— Нет. Только мороженое.

— Легко, — целую её в последний раз. — Я люблю тебя, Мэдди.

— Я тоже тебя люблю.

Я выхожу, закрывая за собой дверь, и почти сталкиваюсь с кем-то.

— О, простите, я не…

Он останавливается, увидев меня, и меня пробирает леденящий ужас, когда я понимаю, кто это.

Отец Мэдди здесь.

РОМАН

Мало что так давит на нервы, как видеть мужчину, который обидел женщину, которую ты любишь, стоящим у её палаты в больнице.