Чтение онлайн

– Лисса, стой! Ты можешь работать с книгами. Помните того парня на набережной? Он указал на эскизы и сказал – это будет её работа.

Про работу было понятно. Про какого-то парня не совсем. И тут мамочка развеяла мою очередную иллюзию. Я-то думала, что тогда на выставке на набережной хоть одну мою картину купили. А оказалось, что мама отдала даром мою лучшую картину какому-то прохожему на набережной, потому что у него не было денег, а вместо оплаты он предсказал направление моей будущей работы: как только вашей дочери понадобятся деньги, то она может продавать эти эскизы на книжных страницах. Тогда она не поняла, о чем он. И тут папа быстро спас ситуацию.

Ах, да. Все мы творческие личности в семье, а папа у нас обычный айтишник. Мы в облаках летаем, а он эти облака пытается уместить в своё хранилище данных. Он помог сделать шикарное портфолио с оцифрованными страницами всех изрисованных мною книг. Отправила его во все книжные издательства, а сама приступила к изучению графического планшета, который купил отец. Вскоре поступило единственное предложение о работе от издательства, в котором я до сих пор работаю. После выхода нескольких книг с моими иллюстрациями конкуренты приглашали работать у них на более интересных условиях, но я решила, что буду работать с теми, кто первым увидел во мне потенциал Ван Гогши. Платили они хорошо, хватало и на учителей танцев, и на переезд в другой город. Вообщем-то, так я сменила одиннадцать городов и оказалась в Питере.

Почему и от кого бежала? От мужчин. Дьявол их побери. Я не так часто ходила на опен-эйры, но страстная бачата каждый раз заманивала меня в сети очередного партнера, и всё заканчивалось поцелуем. Всё с него начиналось и им же и заканчивалось. Как только парень меня целовал, тут же переставала с ним общаться, дабы отношения не заходили дальше. Но нет же, начинались обвинения, преследования, разборки. Я меняла не только номера телефонов, а даже и города. Какое счастье, что Гера оказался другим, и я могу задержаться в прекрасном городе, в Питере. После того, как на следующий день после поцелуя я игнорировала его звонки, он предложил дружить, я согласилась. И мы стали просто переписываться.

Всю ночь я рисовала скетчи на страницах распечатанной книги. Я ошиблась, оказалось, что книга не про драконов и вампиров. Впервые мне пришлось иллюстрировать настоящую мелодраму. Короткий роман «Резюме на должность мужа» так увлёк, что на последних страницах я даже всплакнула от сочувствия и умиления. Потерять ребёнка из-за глупости мужа… Даже не знаю, смогла бы я такое пережить. Это как проснуться, а мир даже не серый, он просто чёрный. И жить совершенно не хочется. Я живо представила печаль и одиночество главной героини, и рисовалось мне легко.

С первыми лучами солнца, обессиленная добралась до кровати и тут же уснула. Проспала я весь день. Мне снился зеленый лес, ярко голубое озеро и красивый розовый закат. Как давно у меня не было цветных снов! Просыпаться не хотелось, но пришлось. Надо было отправить скетчи на ревью в издательство. Уплетая бутерброды с паштетом и красной рыбой, медленно перелистывала свое ночное творчество. Как же я устала рисовать черно-белый мир! Мне хотелось цвета, как детям подземелья – солнца. Каждый сам выбирает свой цвет в жизни, а мне не пришлось выбирать. Сколько же мне еще жить в этом пасмурно-сером и удручающе-чёрном?

Прошло целых пятнадцать лет с того жуткого дня, так почему же мой мозг завис средь вечной тьмы? Я даже выполнила это сумасшедшее условие – перецеловалась с дюжиной парней. Какое счастье, что бачату можно танцевать с закрытыми глазами. Я не видела серых мужских лиц в тусклом свете фонарей, лишь чувствовала энергию, которой упивалась. Конечно, всегда находился тот, с которым бачата доставляла сплошное удовольствие, и тогда сама жизнь превращалась в чистый танец любви. Сердце трепетало от ласкающего взгляда партнёра. Он уверенная, мощная, страстная сила, а я превращалась в такую нежную, лиричную, зовущую.

Весь этот дурацкий черно-белый мир исчезал, а я жила только в этом танце. Упивалась музыкой и мужской энергией, и поцелуем. С поцелуями было не так все прекрасно, как до них. Они возвращали меня в реальный мир. Жадные твердые или мягкие губы, требовательный язык врывались в мою иллюзию и всё рушили. Поэтому шептала на ухо «прости дорогой, так получилось» и тут же сбегала от нового ухажера, отметив дома в дневнике очередной номер.

Танцевать больше не пойду. Свою дюжину мужчин я уже насобирала. Радовало, что ни в кого из них так и не влюбилась. Сердце не было разбито, и надеюсь, что за один поцелуй не успела тоже никому его разбить. Но как же быть с тринадцатым? Если так и буду видеть мужчин серыми, то вряд ли мои замороженные чувства проснутся.

Отправила эскизы в издательство и вспомнила, что отключала телефон на время работы. Женька словно сидел и ждал, когда абонент появится в сети, сразу же позвонил.

Все-таки правильным было мое решение уехать из родного города.

В жизни каждого мужчины должно быть что-то светлое. Ну, например, блондинка. Голубоглазая Красотулька вечно ревновала его ко мне и запрещала называть его Женькой. «Как вообще такое прекрасное имя Евгений сократили до Жени, а не Гений?» – каждый раз бухтела она. Кто ж его знает, почему так придумали? Может, в этом виноваты Сергеи? Брат не мог ей признаться, что его толкает ко мне всего лишь чувство вины за мой серый мир, и он всё ещё продолжает меня спасать. Хотя не буду лукавить, за столько лет он стал единственной моей подружкой и по-своему любил меня.

– Вась, чё ты как Василиса Прекрасная сидишь в своём расчудесном Питере на крыше и ждешь Иванушку Умника. Думаешь мужикам одни поцелуи нужны? – Женька хорошо знал нашу родовую беду. – Дуй давай на море и теряй уже свою невинность наконец!

– Женька! Ах ты ж гад такой! Это запретная тема! – злилась я так, что зубы чесались от желания покусать брата. – Я убью тебя Женька! И труп твой в огороде закопаю! Эти твои курортные романы – удел грустных, вечно скучающих семьянинов. А у меня все будет по-настоящему. Понял? – крикнула я и ткнула пальцем в трубку телефона, как если бы это был Женькин нос.

За нарушение священной клятвы Женька обязался убедить родителей не ждать меня дома каждый год на день рождения. Уверена, он сделает. Родители мои его обожали. Еще бы! Брат им уже двух внуков подарил, а родная дочь хвостиком вильнула и кочует из города в город.

Я убрала планшет и выключила компьютер. Фух! Работу сделала, выспалась, чем же мне еще заняться? Многие боятся одиночества, и это выталкивает их из дома на улицу, в общество. Или они приводят представителей этого общества к себе домой: друзей, любимых, родственников. Но я сбежала от всех, кто меня знал и жалел, чтобы попытаться стать сильной, чтобы они гордились мной, чтобы стать счастливой и перестать быть жалкой.

Мой учитель Юрий Станиславович говорил, что цвет отвлекает от ошибок, а вот черно-белая работа дисциплинирует. А ещё, что самые лучшие иллюстрации к «Тихому Дону» и «Мертвым душам» созданы именно в черно-белом цвете.

Так что, доказывая себе и всем вокруг свой талант, я работала, как сумасшедшая, по пятнадцать часов в сутки, сдавая работы раньше срока. Через пять лет, получив первое место на конкурсе книжной иллюстрации в номинации «Новые имена», немного выдохнула. Меня хвалили за классику и приверженность традициям. Эх, если бы они только знали, как же я мечтаю рисовать в цвете.