Чтение онлайн

– К-какой поцелуй? – пытается отступить, но я не позволяю.

Ловко перехватываю рукой тонкую талию, дёргаю рыжуху на себя.

– Вот такой, – накрываю манящие губы, вдыхаю волшебный аромат девчонки.

Провожу рукой по гладким волосам, вспоминая, как уже делал то же самое в машине «скорой».

Неужели мои сны превратятся в реальность?

Алиса

– Зачем вы привезли меня сюда, Кирилл Александрович?

Баринов швыряет папку с документами на кожаный диван и делает несколько шагов навстречу.

– Расскажу, если ты объяснишь, зачем поцеловала меня? – он медленно снимает пиджак, растворяя одним действием всю мою смелость и уверенность.

– К-какой поцелуй? – пытаюсь отступить, но не успеваю.

Мужчина ловко перехватывает рукой мою талию, дёргая на себя.

– Вот такой, – набрасывается с поцелуем.

Не таким нежным, как тогда в клубе, более жадным, голодным, напористым. Но не менее приятным и головокружительным.

Кажется, что если Баринов сейчас уберёт руки, то я упаду. Ног не чувствую, в груди печёт, и разум вот-вот меня покинет.

Но как же так? Ведь мы едва знакомы, а я уже позволяю постороннему мужчине прикасаться ко мне.

«Ты же первая его поцеловала» – слышу аргумент.

Словно маленький бес сидит на моём плече и уговаривает поддаться соблазну.

«Но тот поцелуй не имел никакого отношения к Баринову, это было сделано назло Андрею, ведь так?» – маленький ангелочек с другого плеча приводит более весомый довод.

Так, но…

– Что… что вы себе позволяете? – отпихиваю мужчину ладонями.

Его поплывший взгляд говорит о многом. Например, о том, что Баринов не въезжает, что делает что-то непозволительное.

– Вы в своём уме? – пячусь в сторону двери.

Этот мужчина крупнее и выше меня, я вряд ли смогу противостоять ему, если он вдруг попытается напасть.

– Алиса, – смакует моё имя, – что не так?

– Что не так? Да всё не так! – хватаю с деревянного стола маленькую фарфоровую статуэтку. – Только попробуйте подойти!

– Т-ш-ш… – выставляет ладони в примирительном жесте. – Тише, тише…

– Я предупредила! – продолжаю воинственно махать статуэткой.

На мгновение бросаю на неё взгляд – полуобнажённая женщина с перекинутой через плечо материей. Так изображают греческих богинь.

Смотрю на Баринова с осуждением. Каков извращенец.

Он в ответ гипнотизирует меня небесными глазами. Словно пытается понять, не шучу ли я.

А я и не думала шутить. Признаюсь, сперва сама чуть не поддалась соблазну. Но Баринову об этом знать не нужно.

И мне стыдно за своё поведение. Веду себя, как вертихвостка, в дом зачем-то зашла… Надо было стоять на своём и ждать на улице Кирилла Александровича.

Мужчина разочарованно кривит чётко очерченные губы, кивает головой, отворачивается.

– Я не хотел тебя обидеть, извини, – его тон с мягкого меняется на чёрствый и безразличный.

Кирилл Александрович присаживается на кожаный диван, и всё внимание переключает на разбросанные бумаги. Собирает их, складывает в папку.

Я продолжаю растерянно стоять посреди чужой гостиной. Ситуация глупая до невозможности. Как теперь выпутаться?

– Если вы, Кирилл Александрович, не способны держать себя в руках, то нам не стоит… – хаотично машу руками, пытаюсь подобрать правильные слова. Лучшая защита – нападение, и я этим пользуюсь без зазрения совести. – И ваша бабушка…

– Я уже извинился, – чеканит строго. Словно другой человек передо мной – закрытый и жёсткий. – И бабуля здесь не причём, она завтра ждёт тебя.

Анна Фёдоровна, правда, мировая бабушка. Общительная, добрая, да и внешне достаточно ухоженная для своего возраста. Жаль будет её огорчать внезапным отказом, но Баринов…

– Ладно, давайте попробуем сработаться. С вашей бабушкой, – на всякий случай уточняю. – Но если вы ещё хоть раз!

– Я закажу тебе такси, – вынимает из кармана телефон, водит пальцем по экрану.

Такси? А ну, да, так правильнее будет. Само собой.

В машине звоню Насте, напрашиваюсь в гости. Её родители уехали в очередной отпуск, которых у них несколько в году. Поэтому Ласовская одна в огромном доме.

– Блин, тебя даже на два дня нельзя оставить, – с порога ругается Настёна, – вляпаешься во что-то.

Мы не обмениваемся приветствиями, сразу проходим в дом. Подруга одета в короткий бирюзовый топ и тонкие джинсы. А на улице ещё зима, поэтому чмоки-чмоки мы делаем в помещении.

Снимаю верхнюю одежду и оставляю вещи в прихожей на пуфе. Когда мы с Настей дома одни, можно расслабиться и не следить за порядком.

Падаю в кресло-мешок, которое специально для меня стоит в гостиной у Ласовских. Настя присвистывает, разглядывая моё платье, присаживается рядом на диван.

Протягивает мне стакан с каким-то странным напитком.

– Эт чё? – спрашиваю на всякий случай.

Зная подругу, стараюсь быть осторожной. Она вечно какую-нибудь гадость пытается мне подсунуть под видом «вкуснятина, тебе не помешает».

А я и без всяких «вкуснятин» чудю. Чужу. Вытворяю, короче.

– Как ты на этой фиговине сидишь? С неё же потом хрен встанешь.

– Старушка ты моя дряхлая, – смеюсь, немного отвлекаясь от тяжёлых мыслей. – Давно говорю тебя, что мышцы спины нужно укреплять.

– Ай, ладно, не занудствуй, расскажи лучше, что стряслось. Откуда ты такая красивая?

Молчу. Потому что рассказывать особо нечего. Признаться в том, что мужчина оскорбил мою честь, поцеловав без спросу? Так я сама первая воспользовалась его ртом, когда было выгодно.

Хотела задеть Андрея таким образом, а в итоге себя выставила в самом отвратительном свете.

Ещё и вырядилась сегодня, как… Не знаю, но Баринов всё время с меня глаз не сводил. Я не придала значения, а надо было. И домой к нему тоже пошла по собственной глупости.

– Эй, ты чего там, уснула что ли? – подруга щёлкает пальцами перед моим носом, а в голове вспыхивает воспоминание, как точно так же делал Баринов.