Чтение онлайн

Девушка, стараясь не шуметь, встала с кровати и на цыпочках прошествовала в ванную. Будить эльфа не хотелось. И дело было даже не столько в его плохом самочувствии. Просто в свете дня события минувшей ночи показались ей особенно нелепыми, но стоит ей это продемонстрировать, и очередная громкая ссора с маэстро не заставит себя ждать. Он был попросту смешон, преследуя ее со своими патетичными признаниями, но то, что сам он относился к этому преувеличенно серьезно, уже навевало грусть.

Умывшись и таким образом окончательно проснувшись, ведьмочка снова вернулась в спальню и, нерешительно потоптавшись пару секунд на пороге, отправилась к гардеробу, из которого, после непродолжительных поисков, изъяла белую шелковую рубашку. Наглость, конечно… Хотя, Демолир не обеднеет. Если учесть, сколько проблем он ей принес, то она смело может оприходовать все его имущество вкупе с ним самим. Неплохо бы еще с него стребовать чашку кофе… ну да ладно, пусть спит, все-таки лучше ей сейчас обойтись без его общества.

Рубашка Сангрите, конечно же, оказалась безнадежно велика, что, впрочем, было очень кстати, так как ткань успешно скрывала абсолютно все, что принято скрывать женщине, кроме, разве что, ног, но это уже было не суть важно. В любом случае одевать неудобное, да еще и помявшееся за ночь бальное платье не хотелось, а альтернатива была только одна. Равно как и не было сомнений по поводу того, как она будет добираться до дома. Ну не трястись же, в самом деле, квартал за кварталом в холодном экипаже. Тем более, что для этого все-таки придется одеться в соответствии с приличиями, а ее любимый бархатный плащ, подбитый мехом, остался у леди Эмилии. Хорошо бы бабушка догадалась забрать его вчера, так как она сама, присвоив камзол Шута, напрочь о нем забыла. Впрочем, черт с ним, с плащом, сейчас главное, собрать воедино все свои знания о волшебных перемещениях и, телепортируясь, не угодить куда-нибудь не туда. Собственно говоря, опыт в этом деле у нее был небольшой: по большей части она наблюдала за действиями дедушки и только однажды попробовала сама. Да и то происходило это под строгим контролем мэтра, а телепортационный чертеж она рисовала часа два. В этот раз девушка надеялась закончить быстрее, рассудив, что старая практика хоть как-то, но должна ей помочь.

В определенном смысле она оказалась права: в этот раз уже не пришлось поминутно заглядывать в разносортные магические справочники, чтобы уточнить очередной невыученный или позабытый нюанс из теории. И хотя ей все равно категорически не хватало пары-тройки томов из дедушкиной библиотеки, в душе быстро созрела надежда, а потом и уверенность, что ее нелегкое дело увенчается успехом. К тому же, бросить все на полпути ей просто не позволила бы гордость. В определенный момент девушке подумалось, что для волшебства подобного рода ей понадобится много места и, не обременяя себя долгими размышлениями, она простеньким заклятием сдвинула мебель к стенам. Туда же, несколько деформированный магией и резко приобретший сходство с мятой салфеткой, отправился и пушистый белый ковер. Таким образом, гостиная Шута превратилась в сущий бедлам, посреди которого восседала полуодетая Сангрита и, бормоча себе под нос заклинания, что-то чертила мелом на полу. Мел, кстати говоря, тоже был имуществом эльфа. Наверное, он использовался в хозяйственных целях кем-то из слуг, поскольку обнаружила его ведьмочка в одном из шкафчиков на кухне, когда искала кофе. Надо ли уточнять, что про кофе она тут же забыла и, вдохновленная идеей использовать находку в своих целях, тут же понеслась воплощать в их жизнь. Что скажет сам хозяин гостиной, когда проснется и увидит, что она здесь творит, было страшно представить, но и сворачивать бурную деятельность тоже было несколько поздновато. Посему девушка постаралась сохранить спокойствие и упорно продолжала выполнять магический ритуал, лишь время от времени жалея, что не обладает достаточным опытом и контролем над Потоком, чтобы осуществлять мгновенные перемещения. Несмотря на то, что создавала портал она только второй раз в жизни, крыша уже потихоньку съезжала от нудности и однообразности этого занятия. Цифры, формулы, расчеты, единственно верный вариант чертежа, что окажется совершенно непригоден, добавь она хоть одну лишнюю линию или нарисуй какой-либо элемент неразборчиво… Магия включала в себя элементы многих наук, посему требовала от волшебников всесторонней образованности, причем на достаточно глубоком уровне. Это утро Сангрите пришлось убить на сплошную математику, которую она всегда ненавидела. Главным образом потому, что сам по себе этот предмет ей так просто не давался, а всерьез садиться за зубрежку было лень. Как результат, знания в этой области у девушки были скудные, а чертеж пришлось перерисовывать раз пять, пока не начало получаться что-то более-менее напоминающее долгожданный, вымученный результат. Причем сам процесс мучений весьма лаконично отражал пол гостиной, сплошь исписанный какими-то формулами, неразборчивыми рунами, вычислениями в столбик и сюрреалистичного вида картинками, напоминающими сумбурные кошмары сумасшедшего, привыкшего читать перед сном учебник геометрии.

По крайней мере, именно такие ассоциации спросонья возникли у Шута, когда он решил наведаться в гостиную, дабы узнать, что за подозрительные шорохи оттуда доносятся и кто додумался с утра пораньше просверливать его мозг какими-то монотонными мантрами. Разбудившее его неразборчивое бормотание на поверку оказалось заклинаниями решившей поупражняться в магии Сангриты. По крайней мере, именно на это эльф решил списать бардак в комнате и странное поведение девушки, хотя логичнее, пожалуй, было бы как можно скорее познакомить ее с парочкой хороших психиатров. Впрочем, у этих магов вечно все не как у людей, а Фламмен младшая, казалось бы, и вовсе жила по своим собственным законам, не имеющим никакого отношения к привычкам и традициям окружающего мира. Хотя, нечто подобное, наверное, присутствовало в каждом сильном маге. В конце концов, магия была неотъемлемой частью повседневной жизни, а поскольку связью с Потоком обладал далеко не каждый, волшебники давно уже стали отдельным сословием, на практике даже более привилегированным, чем дворянство, хоть последние и не позволяли признать это официально.

Вот только зачем превращать его гостиную в палату для буйнопомешанных, все равно не понятно. Не то чтобы ему жалко, но все же…

— Хм. Сангрита? — настолько невозмутимо, насколько мог, окликнул эльф, вперив в остервенело что-то рисующую ведьму свой фирменный строго-ледяной взгляд на все случаи жизни. И все же прозвучало это, по его мнению, просто-таки жалко. Примерно так он себя сейчас и чувствовал, не в силах оторвать глаз от упрямой девчонки, наглым образом стянувшей из шкафа его рубашку и устроившей в его квартире филиал магической лаборатории имени великих Фламменов. Осталось только дождаться появления ее знаменитого дедушки и попроситься на роль подопытного кролика в их семейных экспериментах.

— А что ты здесь, собственно, творишь?

— Чудо, — рыкнула в ответ девушка, как раз вспоминавшая константы для высчитывания координат. Без учебников получалось плохо, что весьма злило, так что в данный момент все, что двигалось и, более того, говорило, имело беспроигрышные шансы стать объектом для вымещения раздражения.

Однако стоило ей осознать, с кем она вообще говорит, как злость испарилась без следа, уступая неожиданной смеси беспокойства, печали и… чего-то безумно похожего на благодарность. Нет, в принципе, она действительно должна быть ему благодарна. Хотя бы за то, что взял на себя хлопоты об Эдуарде. Вот только вопрос о том, как лучше себя вести все еще оставался актуальным, а самой ведьмочке, тихо сходившей с ума от неопределенности, как назло, хотелось лишь провалиться если не сквозь землю, то хотя бы на пару этажей вниз.

— Извини, — Сангрита не нашла ничего лучшего, кроме как попросить прощения. За что, она, правда, не уточнила, предоставив Шуту додумывать самому, если ему захочется. А там, кто знает, может и додумается до чего-нибудь полезного. Ради разнообразия.

Шут же, в свою очередь, был бы и вовсе не прочь настроить девушку пооткровенничать, но поскольку это был первый раз на его памяти, когда она почувствовала себя виноватой, момент бездарно упустил. Впрочем, это не имело большого значения, равно как и то, что она сотворила с его гостиной. И дело было вовсе не в том, что его физически тянуло к этой странной девчонке с не менее странной энергетикой, и потому он всячески ее добивался. Хотя, это, конечно, тоже играло свою роль. Но определяющим для него было то, что он попросту привык к Сангрите. Привык, привязался… полюбил. И совершенно не удивился, когда она осталась с ним на ночь и полночи пичкала лекарствами. Наверное, потому, что подсознательно хотел этого? Или нет, не хотел… ожидал. Потому что это в его понимании было правильно. А раз это правильно, то и Сангрита рано или поздно это признает. Или уже признала? По крайней мере, эльф позволил себе надеяться на это, осознав, что устраивать скандал, истерить и попрекать его прошедшей ночью девушка не намерена. Ну да, история их знакомства, конечно, представляла его не в самом выгодном свете, но ведь и жили они не среди ангелов под носом у господа бога. В конце концов, не настолько много он грешил, чтобы быть совсем уж недостойным прощения! Во всяком случае, ему так казалось.

— Я собиралась создать портал, чтобы отправиться домой. Правда, чтобы его создать, мне, судя по всему, придется разрисовать тебе еще и стены с потолком, но ты не беспокойся, я потом все верну как было, — пообещала Сангрита, раздумывая, как бы так повежливей отправить Шута готовить завтрако-обед и как бы так ухитриться свалить на него обязанность разбудить спящего в комнате для гостей Тарри. Не то чтобы она не могла сделать это сама, но отвечать поэту на вопросы о вчерашнем и терпеливо выслушивать его вопли раскаяния не слишком-то хотелось.

Впрочем, долго голову ломать не пришлось. Что касается завтрака, эльф был с ней полностью солидарен и, проворчав что-то о сходстве его гостиной с психлечебницей, добровольно отправился на кухню, откуда вскоре ароматно потянуло кофе. На что-то большее, чем бутерброды его, правда, не хватило. Ничего удивительного в этом и не было: имея армию слуг, вряд ли он когда-либо чувствовал потребность научиться готовить. Сегодня, однако, в доме были только они, и это наводило на мысль о том, что окончание вчерашнего вечера милорд явно планировал более романтичное, нежели регулярное принятие таблеток из рук «любимой». Расчетливый негодяй… Впрочем, его моральные качества давно уже перестали быть новостью, а сейчас у нее было более важное дело, нежели давно ставшее привычкой желание его поругать. Собственно говоря, последние пятнадцать минут Сангрита была весьма озадачена тем, что на месте построенного по всем правилам чертежа никак не появляется портал. По идее, все должно было работать, но привычное легкое свечение, характеризующее готовые порталы, никак не появлялось, а на повторные заклятия чертеж реагировал лишь какими-то совершенно аномальными белыми вспышками. Между тем, голова думать уже отказывалась. Последние сутки и без того выжали из нее все, что только можно, посему Шута, появившегося в этот момент в гостиной и держащего в руках поднос с кофе и бутербродами, девушка встретила с неподдельной радостью.

Эльф же остановился на пороге и окинул оценивающим взглядом комнату. Надписей на полу определенно прибавилось, ведьма на этот раз расположилась на диване у стены и буравила несчастный паркет обиженным взглядом.

— А что именно из всего этого сюрреализма является порталом? — спросил он, справедливо решив, что без посторонней помощи уж точно не определит, на что тут можно наступать, а на что — нет. Не очень-то хотелось случайно телепортироваться в особняк Фламменов и отвечать на въедливые вопросы Марги о свадьбе и о том, куда он дел ее возлюбленную внучку.

— Ничто, — печально вздохнула ведьма и коротким заклинанием убрала с пола всю свою писанину. Похоже, домой ей все-таки придется добираться обычным человеческим способом.

Шут лишь хмыкнул, вспомнив вдруг, чего ему стоили эти ее заклинания при первой их встрече, и прошествовал с подносом к дивану. Точнее хотел это сделать, но его намерению помешало одно весьма любопытное обстоятельство: стоило маэстро ступить на то место, где минуту назад располагался реагирующий на магию чертеж, как его ослепил тот самый белый свет, а в следующий момент гостиная оказалась пуста. Ни самого эльфа, ни подноса с едой… Разве что Сангрита, все так же сидевшая на диване у стены и со священным ужасом смотревшая на место, где секунду назад стоял ее собеседник.