Чтение онлайн

«Господи, прости меня за то, что я в тебя не верю и поминаю всуе через слово! Я больше не буду, честно! Только заткни этого придурка, а? Пожалуйста!» — простонала мысленно Сангрита, и в самом деле готовая на что угодно, лишь бы Тарри замолчал. В ее понимании сейчас это было равносильно чуду и, исчерпай поэт свои запасы красноречия, она, казалось, и в самом деле поверила бы в существовании сил высших и более важных, чем обожаемый всеми магами Поток.

Пресловутый же Бог, судя по всему, существовал, молитвой ведьмочки проникся и не позволил ситуации пуститься на самотек. Вот только чувство юмора у него оказалось своеобразное.

«О боже, о боже, о боже!!!..» — ужаснулась про себя Фламмен-младшая, тут же наплевав на свое обещание не поминать имя господа в качестве междометия. Хотя, какие уж тут обещания…

«Чем так помогать, Господи, лучше б ты вообще не существовал!» — беспомощно возмутилась девушка, глядя, как толпа расступается, образуя живой коридор, и по нему, словно монарх, только что вступивший на престол, важно плывет незабвенный лорд Демолир. Кажется, он ее попросту преследовал. Да, судьбу не переспоришь: теперь ее репутация погибнет даже без участия Эдуарда. Был в этом, правда, единственный плюс: Тарри от удивления все-таки заткнулся.

А удивляться действительно было чему, ведь Вельт Демолир за прошедший век не появился ни на одном светском приеме. Естественно, никто не мог понять, что заставило его почтить своим присутствием праздник леди Эмилии. Особенно если учесть, что еще совсем недавно он считался погибшим.

Должно быть, этого не знала и сама леди Эмилия, имевшая со своим гостем лишь шапочное знакомство, но, как и многие, приглашавшая его к себе каждый год в надежде, что чудо все-таки произойдет, и она сможет долго хвастаться при дворе, какое оригинальное украшение отхватила для своего бала.

Что же касается самого Демолира, то ему корыстное отношение леди Эмилии и недоумение столичной знати были совершенно безразличны. Он и пришел-то сюда только потому, что среди гостей ожидалось семейство Фламмен. И ожидания его не обманули: Сангрита действительно здесь появилась и, как это всегда происходило, даже не подозревая о его присутствии, тут же втянула в самую гущу событий. Точнее, она сама туда попала, а он, в который раз, за ней последовал. Вот только это уже не криминальный Лохбург, а столичное благородное общество, и чувствует он себя здесь явно свободнее, чем она. Это и логично, годы при дворе и, в особенности, должность шута не могли не оставить на нем свой отпечаток. И хотя монарх с тех пор успел несколько раз смениться, придворные прекрасно знали, насколько значимы всегда были Демолиры — древнейший род бардов и шутов, и каким доверием Его Величества в свое время пользовался Вельт. Потом он, правда, женился, оставил двор и ударился в музыку, но его не забыли. И не только потому, что совсем скоро в сфере искусства его назвали гением. Шутить при дворе всегда было не меньшим искусством, чем музыка, а с улыбкой оскорблять и доводить до психического расстройства политических противников короля, не переходя ту тонкую грань, когда осмеянный лорд готов наплевать на все законы и бросить кинжал тебе в спину… это такой же признак гениальности, как и способность ввергнуть зал в исступление с помощью одной лишь виолончели и смычка.

И вот, он снова в Столице… Теперь ею правят совершенно другие люди, но они смотрят на него точно так же, как и их прародители. Одна брошенная мимоходом, но заразительно-веселая фраза, чтобы разрядить обстановку, и в зале снова играет музыка. Все напрочь забывают о том подвыпившем клоуне, что минут десять высокопарно пытался извиниться за что-то перед Сангритой, но, похоже, и сам не понимал, что говорит. Ну и, наконец, сама Сангрита… что-то целенаправленно пытается довести до ума того болтуна, но при этом непрестанно косится в его, Шута, сторону. Ею управлять, конечно, не так просто. Слишком уж много она с ним общалась вне бальных залов и роскошных гостиных. А впрочем, с ней это было бы и неинтересно. Гораздо увлекательней непрестанно гадать, какой сюрприз эта ненормальная девчонка подкинет ему в следующий раз и все равно не догадываться. Если б только это были приятные сюрпризы…

— Позвольте пригласить вас на вальс, — галантно обратился он к ведьме, улучшив момент, когда в ее гневной, как он понял, подойдя ближе, тираде образовалась короткая пауза.

Вернее, это теоретически она должна была быть короткой, потому что его приглашение окончательно сбило ее с темы. Она и до этого-то отчитывала Тарри чисто на автомате, думая лишь о том, что Шут вычудит сегодня и что ей с ним делать. И ежу понятно, что заявился он сюда по ее душу и просто так не отстанет! Вот только странно, почему он еще на свободе? И это ж надо было додуматься приехать в Столицу, когда тебя, оборотня, каждый первый здесь за милую душу сдаст полиции! Да еще и прямиком отправиться на бал к одной из самых уважаемых в Столице дам!

Не тратя время на долгие размышления, Сангрита наскоро извинилась перед поэтом и отправилась вместе с Шутом к остальным танцующим. Еще совсем недавно, пригласи этот псих ее на танец, она бы прямо и не стесняясь в выражениях послала его туда, куда добровольно люди не ходят. Но поскольку эльф совершенно очевидно что-то задумал, и это что-то, вероятно, как всегда окажется чем-то бредовым, теряться в догадках и тянуть время стало бы редкостным идиотизмом, когда есть такая удобная возможность поговорить, не вызывая у знатных кумушек желания сочинить новую сплетню. Ну, или почти не вызывая. Но танец, все-таки, выглядит гораздо безобиднее, чем шушуканье вдали от гостей.

— Что ты здесь делаешь?! — с ходу возмутилась ведьма, когда они закружились под играемый оркестром вальс.

— Танцую с тобой, как видишь, — невинно хлопнул ресницами Шут, как будто не он только что на месяц вперед обеспечил Столицу пищей для сплетен.

— Хорошо, поставим вопрос по другому: почему ты еще жив? — сердито продолжала Сангрита, хотя злости как таковой уже не было. Если учесть, как любил музыкант неожиданные появления и как часто рушил этим все ее планы, никаких новых впечатлений или эмоций девушка уже не испытывала. Но мириться с этой его дурацкой непредсказуемостью она все равно не собиралась. Она бы приняла это как должное, если бы он не врал ей через слово и не доставлял столько неприятностей. Но это все сослагательное наклонение, совершенно несоответствующее жестокой реальности, в которой ее репутация оставляла желать и желать лучшего, а лорду Демолиру достаточно было одного слова, оброненного не в то время и не перед теми людьми, чтобы окончательно растоптать ее будущее в благородном обществе.

— Видишь ли, сладкая моя, общение с лордом Джастисом, знакомиться с которым ты так любезно меня оставила, оказалось вещью весьма полезной, — усмехнулся эльф, даже не подозревая о ее размышлениях. Он вообще не имел привычки считаться с чужим мнением, если только это не светило очевидной выгодой.

— Ты хочешь сказать, что он спас тебя от всех обвинений? — поразилась ведьма, на секунду забыв даже о своих претензиях. Все-таки прокурор не особенно походил на бескорыстного благодетеля, хоть и ему не чужда была привычка попадать в идиотские ситуации. Как с бывшей женушкой и ее новым мужем, например.

— Это долгая и совершенно неинтересная история. Но теперь я официально воскрес, — уклончиво ответил Шут, не желая углубляться в подробности своего сотрудничества с прокурором. Это был не самый приятный человек и не самый приятный период его жизни, омрачивший вдобавок его память вынужденным предательством человека, который ему доверился. Вряд ли Сангрита, с ее фанатичной верностью друзьям, положительно отнеслась бы к подобному способу вернуть все на круги своя. Да и, скорей всего, ей вообще не будет это интересно.

Однако в последнем утверждении он ошибся. Любопытство в девушке очень даже пробудилось, но поскольку посвящать ее в подробности своих приключений собеседник настроен не был, она никак это не показала. И вообще, ей бы лучше избегать встреч с ним, иначе это приведет к совсем уж непоправимым последствиям.

— Что ж, надеюсь, на этом наша лохбургская эпопея и закончится, — подытожила ведьма, тонко намекая на то, что их отношениям тоже продолжения лучше бы не иметь. Хотя сомнительно, чтобы в Демолире проснулась совесть, и он оставил ее в покое. Гений чертов… укатил бы он, что ли, на гастроли!