Чтение онлайн

При внимательном изучении литературы «переживших холокост» можно встретить много других аналогичных историй. Приведу лишь два примера.

Отто Франк, отец Анны Франк, после войны женился во второй раз. В 1991 в свет вышла книга дочери его второй жены, в которой та передаёт рассказ своей матери. В связи с эвакуацией заключённых из Освенцима в другие лагеря она пишет: «Наши ряды редели. Раз в несколько дней эсэсовцы забирали из бараков по тридцать-сорок женщин, которых они отправляли на запад в центральную Германию. Опасность попасть в число увозимых росла для меня с каждым днём. Каждый раз, когда приходили эсэсовцы, я склоняла голову, подвязывала волосы и молилась»[1235].

С: Выходит, они не хотели, чтобы их эвакуировали из Освенцима.

Р: Да. Очень похоже звучит рассказ французского еврея, бывшего узника Освенцима Марка Кляйна, профессора на факультете медицины Страсбургского университета «Эвакуация [из Освенцима] всегда представляла собой немалый риск, поскольку ты в один миг терял все материальные блага — и малые, и большие, — которые ты нажил в лагере за долгий период. Это был уход в неизвестность, сопряжённый с тяжестью поездки и трудностями нового окружения в другом лагере. Тем не менее, эвакуация порой могла представлять собой спасение — по крайней мере, для евреев, которым постоянно угрожали крупные газации. [...] Как-то раз один рейс отправлялся в Нацвайлер-Штрутхоф. У меня было большое искушение уехать с этим рейсом, поскольку тогда я бы вернулся в свой родной Эльзас. Однако из надёжного источника я узнал, что это был рейс на тот свет[1236], так что я оказался от этой затеи»[1237].

Вообще-то опасность попасть в газовую камеру была не такой уж и большой, если из-за какого-то слуха он решил остаться в Освенциме. Мы ещё встретимся с профессором Кляйном в следующей главе.

Р: Следующая статья была напечатана 1 мая 1997 года в австралийской газете «Киллой сентинел» (Новый Южный Уэльс). Она говорит сама за себя:

«Всем нам знакомо слово Освенцим. Большинство людей знает Освенцим как «лагерь смерти» для евреев. Многие знают, что он находился в Польше. Подробности они могут и не знать, но само название им знакомо. Так или иначе, Освенцим— это часть современной культуры.

Освенцим, как правило, изображается как место непрерывного, методического и спланированного истребления евреев (не еврейского народа, поскольку такового не существует).

Имеется великое множество отчётов и описаний всеобщего ужаса, глубокой атмосферы страданий и неминуемого конвейера смерти. Мог ли в таком месте быть плавательный бассейн для заключённых? Могли ли там иметься общественно-воспитательный центр, театр, детский хор, кружки по интересам, могли ли там проводиться концерты, оперные представления — всё это с узниками и для узников? Нет, конечно! Это просто не вписывается в знакомую нам всем картину.

Любой, кто станет изучать книги, журналы и видеоленты, представляющие неофициальные факты и мнения (материал, который, что интересно, никогда не продаётся в традиционных книжных магазинах), вскоре натолкнётся именно на эту информацию.

Бассейн появляется на опубликованных репродукциях различных аэрофотоснимков времён войны. Разумеется, эти фотографии могут быть и фальшивыми, но бассейн для заключённых можно видеть теперь с близкого расстояния в фильме, снятом в сегодняшнем Освенциме. Фильм этот содержит поразительное интервью с директором сегодняшнего Освенцима, Францишеком Пайпером. Снял этот фильм Дэвид Коул.

Коул — американский еврей. Возможно, данное видео — подделка. Но если там имелись остальные вышеупомянутые удобства, то наличие бассейна представляется вполне правдоподобным.

Чтобы убедиться в существовании остальных удобств, обратимся к — ни много, ни мало— изданию «Джерусэлем пост» (домашний выпуск) за 25 января 1995 года («Features»), страница 7.

У меня имеется экземпляр этой газеты, мне прислали его из Израиля. Полустраничная статья называется «Посреди убийств дети поют о братской любви». «В 1943 году десятилетний Дэниэль К. прибыл в Освенцим. Сейчас, будучи профессором в университете, он вспоминает о другом лице лагеря смерти», — говорится во вступлении. Профессор К. пишет: «В 1943 году еврейский детский хор исполнял хорал из девятой симфонии Бетховена... Я был участником того хора... Моя первая встреча с культурой, историей и музыкой состоялась в лагере...»

«В марте 44-го я тяжело заболел дифтерией, и меня отправили в лагерный госпиталь. Моя мать попросила, чтобы её тоже перевели в госпиталь, где бы она смогла обо мне заботиться (профессор К. не пишет, если ей это разрешили). Медсёстры, врачи и пациенты остались в живых...»

Зачем людям, которых собираются убить, нужны медсёстры, врачи и даже госпитали? Зачем кормить, одевать и предоставлять жильё мальчику, которому было два-три года?

Дэниэль К. продолжает: «Один из молодёжных руководителей нашей группы... попросил разрешение открыть детский воспитательный центр. Разрешение было дано, и вскоре воспитательный центр стал духовным и общественным центром лагерной семьи (лагерной семьи!). Он был душой лагеря.

В этом центре ставились музыкальные и театральные постановки, проводились детские оперные концерты. Проводились также беседы по различным идеологиям — сионизму, социализму, чешскому национализму... Дирижёр, которого звали Имре, ... организовал детский хор. Репетиции проходили в большой уборной, где была хорошая акустика...

Осенью 1944 года... в Германию стали отправлять большое количество трудоспособных заключённых». Конец цитаты.

Вот оно, «большое количество трудоспособных заключённых»! Я умышленно опустил многочисленные и стандартные упоминания об уничтожении, газовых печах и т.д.; мы о них ежедневно слышим на каждом углу. Моей целью было обратить внимание на то, что существование всех этих центров досуга и отдыха открыто признаётся. Их существование бесспорно. Их существование бросает новый свет на знакомые всем нам истории и вызывает дерзкую мысль: может, Освенцим был вовсе не тем, чем его обычно описывают?»

Сенсационное видео Дэвида Коула, о котором идёт речь в этой статье, можно скачать из интернета или приобрести на компакт-диске[572]. Вышеупомянутые центры досуга и отдыха действительно существуют, причём стандартная литература об Освенциме прекрасно о них осведомлена, так что здесь автор статьи неправ. В литературе бывших узников имеется множество упоминаний о вещах, находящихся в разящем контрасте с представлением об Освенциме как о лагере уничтожения. Ниже мною приводится сжатый список этих вещей[1238]:

Культура

Театр[1239]; кинематограф, кабаре[1237], оркестр из всех национальностей, в большинстве своём евреев[1240]; Альма Роуз, племянница композитора Густава Малера, была дирижёром женских оркестров[1241]; Игнац Шпайзер — знаменитый скрипач, Симон Лаке — композитор, скрипач, дирижёр лагерного оркестра[1242], хоровые ансамбли[1243]; русский балет, итальянский оркестр [1244].

Спорт и отдых

Спортплощадка; футбольные матчи между эсэсовцами и заключёнными[1245]; детская игровая площадка, настольный теннис[1246]; детский сад, школа для евреев из Терезиенштадта[1247]; озелененные территории для отдыха заключённых, клумбы[1248]; плавательный бассейн, водное поло[1237]; сауна[1249]; публичный дом[1250].

Контакты с внешним миром

Отправка и получение писем[1251]; приём посылок для евреев[1252]; 50.000 посылок для евреев[1253]; одна посылка в месяц на одного еврея[1254]; освобождение заключённых[1255]; заключённые, работающие вместе с польскими вольными сотрудниками и английскими военнопленными, тайно провозящие почту и документы[1256]; заключённые со специальными пропусками, покидающие территорию лагеря без сопровождения охранника[1257]; хорошие шансы на побег, 90% побегов — успешные[1258]; визит комиссии Международного общества Красного Креста в сентябре 1944 года[1259]; прослушивание радиостанций союзников [1260].