Чтение онлайн

Выбор веры князем Владимиром красочно описан в русской летописи. Сначала князь имел собеседование с представителями главных иноземных вер: иудейской, мусульманской, римской и греческой. Три первых были отвергнуты по разным причинам. Мусульманская вера, например, не подошла, потому что запрещала употребление вина, а, как говорит летописец, «веселие Руси есть питие». Для дополнительного изучения разных «вер» были отправлены княжеские посланцы. Больше всего им понравилась греческая вера красотой обряда и великолепием церквей. После этого выбор князя был сделан, и этот выбор был наиболее естественным. Связи с Византией, возникшие еще до оформления русского государства и окрепшие после походов Олега, Игоря и отца Владимира – Святослава привели к крещению многих славян, включая жену Игоря – княгиню Ольгу.

Для крещения Владимир предпринял поход в Херсонес, знаменитую греческую колонию, развалины которой до сих пор существуют около современного Севастополя. Завладев городом, Владимир крестился и как победитель потребовал отдать ему в жены сестру совместно царствовавших тогда двух византийских императоров – Анну. Вернувшись в Киев, Владимир повелел крестить его жителей в Днепре, а идол Перуна сбросить с холма, на котором тот был воздвигнут. Низвержение Перуна, унесенного течением реки, должно было показать киевлянам бессилие старого бога. После этого началось крещение других земель, где оно встречало сопротивление и даже сопровождалось пролитием крови. Многобожие в конце концов уступило, но не окончило своего существования на Руси, где фактически сложилась система взглядов, получившая название двоеверия, в которой языческие и христианские элементы образовали достаточно слитное единство. Особенно значительна роль двоеверия в жизни и культуре русского крестьянства, где его элементы были заметны еще в недавнее время. В известной степени «двоеверие» было характерно и для стран Западной Европы.

Тем не менее, принятие христианства в 988 году было важнейшим событием в жизни русского народа, особенно населения городов. С этого времени на Руси начала утверждаться система христианских ценностей, ставших основой дальнейшего развития культуры, а Новый Завет, как и в других странах Европы, стал главным культурным текстом. Значительно активизировались связи с Византией и ранее принявшими христианство южнославянскими странами. Наконец, возникло новое сословье – духовенство, которое на многие века стало главным оплотом русской культуры и образованности.

В предшествующее девятое столетье произошло еще одно важное событие. Два брата-монаха греко-болгарского происхождения, Кирилл и Мефодий, изобрели два варианта славянской азбуки: кириллицу и глаголицу, первая из которых лежит в основе и нашего современного алфавита. Используя в качестве модели греческий алфавит, просветители дополнили его 24 буквы 19 буквами, передававшими характерные для славянских языков звуки: з, ж, ш, щ и т. д. Позднее 10 букв, оказавшиеся необязательными, были исключены, и современный алфавит состоит из 33 букв. Создание азбуки позволило Кириллу и Мефодию перевести на понятный всем славянам старославянский язык необходимые для богослужения книги. В процессе перевода этот язык начал складываться как литературный, широко заимствуя из греческого правила словообразования и синтаксиса. Несколько видоизменившись и превратившись в церковно-славянский, он стал в Древней Руси языком письменности и богослужения. Языком церкви он остается и ныне.

Как известно, в Западной Европе в течение веков богослужение велось на латыни, и его содержание было непонятно прихожанам. Кирилл и Мефодий открыли славянам доступ к высокому духовному содержанию христианских текстов. Жизнь и труды братьев нельзя назвать иначе как подвигом. Их деятельность, протекавшая в основном в Моравии, вызвала гонения со стороны немецкого духовенства, вплоть до заключения Мефодия в тюрьму. Спасла просветителей только особая любовь римского папы к Кириллу. После их смерти, однако, богослужение на славянском языке было запрещено, а их ученики изгнаны из Моравии. К счастью, дело создателей славянской азбуки нашло продолжателей в Болгарии, а потом на Руси.

На протяжении пяти столетий, от конца десятого до конца пятнадцатого века, русская культура испытала сильнейшее греко-византийское влияние. В первую очередь это влияние было связано с принятием христианства и тем самым явилось общим для Руси и Западной Европы, хотя пути, по которым средиземноморская культура распространялась на Север, ведшие через Рим и Константинополь, оказались глубоко различными. Кирилл и Мефодий пытались преодолеть конфликт между греческой и римской церквями, однако этот конфликт становился все определеннее и, наконец, в XI веке закончился разрывом. Православие и католичество стали считать себя разными религиями, хотя сначала собственно религиозные расхождения были незначительны. Дело было, в первую очередь, в притязаниях римских пап и византийских императоров на всю полноту власти над церковью. Речь шла о роли церкви в повседневной жизни людей. Разделение церквей привело к дальнейшему существенному расхождению культур Запада и Востока и тем самым сильно повлияло на судьбу русской культуры. Тем не менее, в раннее Средневековье христианство было единой религией для Европы и частично Ближнего Востока.

Одно из отличий христианства от язычества заключается в гораздо большем обособлении творящего и сотворенного, Бога и природы, духовного и материального. Творящее божественное начало получает значение совершенства, блага, целостности, а сотворенное причастно к этому только через творца, через его благой замысел, который и есть единая для всего сущего духовность, дух. Ближе всего к Богу стоит человек – венец творенья, посредствующее звено между божественным и природным. Человек – микрокосм, подобный мировому целому – макрокосму. Как в космосе различимы Бог, человек и природа, так и в самом человеке мы различаем дух, душу и тело. В душе сосредоточено личное начало, она обладает свободой и может выбирать между подчинением духовному или материальному, благом или злом. Грехопадение первого человека вызвало поворот к разладу и злу не только в нем самом, но и в материальном мире, природе, ранее греха не ведавшей. Земная жизнь после этого стала тяжелым испытанием перед загробным существованием, где возможно соединение с Богом. Возможность эта возникла, однако, только благодаря искупительной жертве Христа – Спасителя, Бога, воплотившегося в человеческий образ. Для достижения спасенья каждый из людей должен, совершив свободный выбор, следовать по пути, указанному Христом в Новом Завете. Важнейшие заповеди христианства – это любовь к Богу и любовь к человеку. Если это слишком сильные требования, то можно говорить об уважении к богу и к человеку, о том, что нельзя оскорблять Бога и человека. Например, выполнение обрядов – это своего рода обязательства, которые человек принимает по отношению к Богу. С другой стороны, в каждом человеке христианин, прежде всего, должен видеть образ бога и относиться к нему в соответствии с этим.

По-видимому, на ранних этапах истории христианства обряд не играл в нем первенствующей роли. Этим христианство противопоставляло себя язычеству. Средневековье возвратило обряду его огромное место в жизни людей и тем самым сохранило многие некоторые черты, характерные для любой религиозной культуры. Христианский обряд, по представлениям, сложившимся в средневековье, в первую очередь обеспечивает человеку союз с Богом. Этот союз заключается и возобновляется во время совершения таинств, позволяющих людям непосредственно соприкоснуться со Святым Духом, третьим лицом святой Троицы, включающей также Бога-Отца и Бога-Сына. Если Бог-Сын символизирует воплощенный замысел Творца в его целостности, то Святой Дух есть целостность, присутствующая в части. После Вознесения Христа Святой Дух снизошел на Апостолов, а в дальнейшем приходит к людям через посредство церкви. Служители церкви составляют Клир, противопоставленный Миру и возвышающийся над ним. Церковь ведет мирян по жизненному пути и готовит их к вечной жизни за гробом, которая и есть на самом деле жизнь не иллюзорная, а истинная.

Христианская культура, таким образом, основана на признании полного превосходства незримого, вечного над зримым, но временным и тленным. В реальной же, земной жизни священное, относящееся к церкви и ее таинствам, также превосходит все природное, материальное, мирское. Что же касается жизни в миру, то она должна строиться в согласии с тремя христианскими добродетелями: верой, надеждой и любовью, обращенными к Богу и другим людям. Три добродетели позволяют выполнить задачу домостроительства, поставленную перед каждым христианином Апостолом Павлом. Это домостроительство имеет широкий и многообразный смысл, во многом вмещающий в себя смысл всякой культурной деятельности. В первую очередь, Апостол Павел имеет в виду духовное домостроительство, приближающее человека к Богу, но также и благоустроение жизни, способствующее согласию и устраняющее распри и разлад.

Однако сочетание священного и мирского, созерцательного и деятельного, пассивного и активного может по-разному пониматься в рамках христианского учения. С этим связана и неоднозначность трактовки взаимоотношений человека и природы, души и тела, милосердия Бога и его неумолимости и ряд других, важнейших для жизни и культуры вопросов.

Эти вопросы получили разное решение в западноевропейской (римско-католической) и греко-византийской (православной) традиции. Христианство подразумевает, что верующие люди составляют идеальное сообщество, которое стремится к единому благу. Но в чем состоит благо? Это по-разному понимают Восток и Запад. С догматической точки зрения, речь идет о соотношении между земной и божественной природой Христа, о различии между «природой творящей» (творцом) и «природой сотворенной» (твореньем), а также между тем, что сотворено творцом и вторичным твореньем человека. Католический Запад, хотя и считал земную жизнь глубоко греховной, всегда стремился, в конечном счете, к построению «земного града», подобного возвышающемуся над нами «граду небесному». Это было одной из причин того, что борьба за обновление форм жизни стала главной чертой истории Западной Европы. Вместе с тем католическая церковь скоро погрузилась в мирские дела, и даже у самих пап возвышенные цели оказались прикрытием для низменных страстей, что в дальнейшем стало причиной реформации.

Иные взгляды восторжествовали в Византии, где церковь руководствовалась словами Нового Завета: «Богу – богово, а Кесарю – кесарево». Православный Восток не ставил себе целью переустройство земной жизни, но считал ее странствованием, ведущим к жизни небесной как единственной цели. Устройство земной жизни было передано светской власти, которая решала и многие церковные вопросы. Мирское и духовное тем самым разграничивались. Императорская власть, почитавшаяся божественной, должна была создавать условия для распространения и защиты от врагов христианской веры. Предназначением церкви была проповедь, обращенная к отдельным людям, включая императора, а не забота о делах общества. Бессилие церкви перед безнравственностью и безграничным деспотизмом императоров приводила ее к известному конформизму и выработке отрешенных от текущей жизни форм благочестия.