Чтение онлайн

Приведенные примеры говорят о том, что в таламической теории имеется зерно истины. О том же говорят и некоторые экспериментальные факты. Например, кошки, у которых удалена кора полушарий, проявляют повышенную возбудимость, частые вспышки ярости и страха по малейшим поводам и т.п. Кроме того, есть данные, что центры, заведующие внешним выражением эмоций, действительно расположены в таламусе.

Однако, есть факты и против этой теории. Во-пер-вых, основная масса центров удовольствия и наказания расположена, как мы уже знаем, не в таламусе (они есть в гипоталамусе, мозжечке и многих других отделах). Во-вторых, опять-таки не таламус, а гипоталамус оказывает главное влияние на вегетативную нервную систему. Таламус же «заведует» максимум некоторыми выразительными движениями. Так что фактически дело обстоит намного сложнее, и в формирование эмоции вносят свой вклад все отделы мозга.

Но главное — другое. Из всех этих теорий неясно, почему возникают эмоции и для чего они нужны. Вспомним универсальную схему поведения живых организмов, с которой мы начали наш курс (см. лекцию II). Свойства внешнего мира отражаются психикой. В соответствии с этими свойствами выбираются программы ответного поведения. Оно осуществляется. Психика отражает и оценивает результаты. Полезные свойства отмечаются и полезные действия закрепляются, вредные и безразличные отбрасываются. Так формируются все более правильные картины реальности и все более эффективные программы поведения.

А причем тут эмоции?

Некоторые ученые так и отвечают — не причем! Так, например, американские психологи Хебб и Ходж, французские Клапаред и Жане прямо говорят, что эмоции — это просто нарушение нормальной нервной активности в коре. Они возникают, когда у животного или человека нет готовых программ реагирования на данную ситуацию. Тогда происходит бессмысленный разряд энергии, который дезорганизует действия и мышление. Эмоция выглядит здесь, как жест отчаяния, которым реагируем мозг на непонятную, неожиданную или безвыходную ситуацию, в которой он не знает, как действовать. Она представляет собой врожденную реакцию на неразрешимый конфликт между тем, что человек знает и может и тем, чего от него требует жизнь.

Теории такого рода можно назвать конфликтными теориями эмоций.

В советской психологической науке такую теорию развивает П.В. Симонов. Однако, он не делает отсюда пессимистического вывода, что эмоции не нужны или бесполезны. По мнению Симонова, эмоция как раз помогает организму выходить из таких, казалось бы, безвыходных положений. Он пишет: «Существует притча о двух лягушках, попавших в банку со сметаной. Одна из лягушек, убедившись, что выбраться из банки невозможно, прекратила сопротивление и погибла. Другая продолжала биться, хотя се прыжки и казались бессмысленными. Под ударами лягушачьих лапок сметана постепенно загустела, превратилась в комок твердого масла. Лягушка влезла на него и ... выпрыгнула из банки».

Эта маленькая сказка, — говорит Симонов, — иллюстрирует две самые характерные черты эмоционального напряжения. Эмоция возникает при недостатке сведений, необходимых для достижения цели. Замещая, компенсируя этот недостаток, она обеспечивает продолжение действий, способствует поиску новой информации и тем самым повышает надежность живой системы. Исходя из цели действий, Симонов объясняет и разнообразие эмоций. Например, когда цель — обладание каким-то предметом, а информации о способах достижения цели не хватает, возникают эмоции беспокойства, печали, горя, отчаяния. Когда цель — избегание или защита, то в тех же условиях возникают настороженность, тревога, страх, паника и т.д. Положительные эмоции возникают, по Симонову, при избытке информации. Например, не ожидал человек большого выигрыша, а выиграл в лотерею «Волгу». Здесь цель — обладание, а информации больше, чем надо. Результат: восторг, счастье, радость!

По-видимому, многое в этих наблюдениях верно. Привычное, обыденное, стереотипное действие, действительно, протекает обычно без эмоций. Но из-за чего? Из-за достаточности информации или просто, потому что оно осуществляется автоматически при минимальном участии сознания. Неясно и с положительными эмоциями. Как, например, понять «избыток информации» о средствах достижения цели у счастливого обладателя «Волги»? А если бы он точно знал, что выиграет «Волгу», то он бы не радовался?

Но главные неясности конфликтных теорий не в этом. Главное в том, что все они опускают механизм эмоций ниже условно-рефлекторного уровня и даже ниже инстинктивного уровня. Нет необходимой информации или нет подходящих программ, а действовать надо — вот тогда и включаются эмоции. Эмоции выступают, таким образом, как самые древние, неспециализированные формы инстинктивного поведения. Получается, что стоит лишь образоваться специальному инстинкту или навыку, которые обеспечат целесообразное поведение, как эмоция становится ненужной, лишней, вредной.

Почему же такая сверхдревняя форма реагирования сохраняется и процветает у современного человека? Почему развитие культуры не сокращает, а наоборот, расширяет и обогащает палитру человеческих эмоций? Почему без страсти, без богатства чувств немыслима полноценная человеческая личность?

Все дело в том, что почти все существующие теории эмоций останавливаются где-то в самом начале пути. Теория Джемса-Ланге показывает, что эмоции отражают состояния организма. И на этом останавливается. Теории активации добавляет, что эмоции способствуют мобилизации сил организма для предстоящих действий, или наоборот, переключению организма на нормальную деятельность. Таламические теории доказывают, что эта эмоциональная мобилизация (или демобилизация) организма контролируется корой полушарий. Конфликтные теории разъясняют, что контроль этот выражается в использовании эмоциональных реакций, когда кора не может сама справиться с ситуацией (нет нужного времени, или знаний, или программ действия). Информационная теория объясняет, что эти эмоциональные реакции обеспечивают продолжение деятельности и поиск информации в ситуациях, неразрешимых имеющимся способам.

Ну, а дальше? Итак, мозг убедился, что ситуация для него неразрешима. Таламус включил эмоциональные реакции. Эти реакции мобилизовали организм. Мобилизованный организм начал отчаянно действовать по древним программам бегства или атаки, овладения или успокоения, поиска или замирания. Действуя таким образом, он наткнулся или не наткнулся на решение задачи, т.е. собрал определенную информацию о новой ситуации, с которой ранее не встречался. А дальше?

Мы с вами знаем, что именно дальше происходит самое главное. Полезные, удачные действия, которые способствуют достижению данной цели в данной ситуации, закрепляются. Вредные и бесполезные отсеиваются. Отличительные признаки ситуации выделяются, запоминаются и связываются с соответствующим поведением, т.е. превращаются в сигналы (см. лекции II и IV).

Как же различает психика полезные, вредные и нейтральные свойства вещей? Мы знаем уже, что такими индикаторами служат переживания удовольствия-стра-дания-безразличия. Если ощущения сообщают о собственных объективных свойствах вещей, то модальности аффективного тона ощущений сообщают о значениях этих объективных свойств (вещей) для организма. Итак, вывод первый: с помощью эмоциональных переживаний психика оценивает и классифицирует свойства вещей по их значению для жизнедеятельности организма.

Удовольствие и страдание могут быть связаны с удовлетворением или неудовлетворением различных нужд организма. Мы видели, что в зависимости от того, какие именно нужды удовлетворяются (не удовлетворяются), изменяется качество эмоциональных переживаний. Например, угроза жизнедеятельности организма переживается как страх, удовлетворение половой потребности — как сексуальное наслаждение и т.д. Отсюда второй вывод: качество аффективных тонов сообщает

о том, для каких целей (нужд) организма имеют значение данные объективные свойства вещей.

Мы знаем, что действия, которые осуществляет организм, тоже отражаются в коре в форме проприоцеп-тивных ощущений (мышечных, положения, движения, органических и т.д.). Результатами этих действий являются изменения окружающего мира и состояний организма. Эти изменения могут быть полезны или вредны для жизнедеятельности организма. Соответственно, проприоцептивные ощущения приобретают определенный аффективный тон, т.е. переживаются как приятные или неприятные, сопровождаются страхом, или яростью, или радостью и т.д. Отсюда вывод третий: эмоциональные переживания осуществляют также оценку и классификацию действий, совершаемых индивидом, по значению их результатов для его жизнедеятельности.