Чтение онлайн

Наши три вывода позволяют понять, что отражают эмоциональные переживания, т.е. о чем они сообщают.

Следующий вопрос, в какой форме происходит это отражение? На него мы тоже получили уже ответ. Оно происходит в форме эмоциональных модальностей и качеств субъективных переживаний. При этом модальности эмоций кодируют значение раздражителя и ответных действий для жизнедеятельности индивида в целом. А качества эмоций кодируют значения раздражителя и ответных действий для отдельных сторон жизнедеятельности организма (определенных его нужд, потребностей, целей).

Далее, встает вопрос, каким образом возникает эмоциональное отражение. Из того материала, который мы рассмотрели, на этот вопрос тоже можно уже дать определенный ответ. Непосредственной основой эмоциональных переживаний являются процессы возбуждения в некоторых отделах подкорки и древнего мозга (таламусе, гипоталамусе, миндалине, ретикулярной формации и др.). При этом одни участки ответственны главным образом за общую модальность эмоции (ретикулярная формация, миндалина), другие — за специфические качества эмоций (таламус, гипоталамус). Но все эти отделы головного мозга, в свою очередь, отражают и регулируют процессы, происходящие в вегетативной нервной системе и центральной нервной системе. А процессы, протекающие в этих нервных системах, в свою очередь отражают жизнедеятельность организма — функционирование его внутренних органов и совершаемые им внешние движения (см. лекцию XII).

Таким образом, в конечном счете, основой эмоциональных переживаний оказываются состояния организма, его жизнедеятельность. Информация о них проходит длинную цепочку перекодирований и переработки, пока, наконец, принимает в психике форму эмоционального переживания. При этом, по-видимому, эмоциональным переживаниям отвечают не всякие действия и состояния организма, а некоторые вполне определенные, которые мы назвали индикаторами эмоций. Так, например, отрицательные эмоции связаны, как мы видели, с определенной системой сдвигов в телесных функциях (повышение или понижение кровяного давления, частоты сердцебиений и дыхания, секреции адреналина или норадреналина и т.д.). Они же связаны с определенной системой мышечных движений (напряжение мышц, бегство, атака и т.д.).

Таким образом, материальной основой эмоций, в конечном счете, являются определенные телесные процессы9 а именно системы органических эмоциональных реакций и мышечных выразительных движений.

Именно эти телесные процессы обуславливают, в конечном счете, те субъективные переживания, которые мы называем эмоцией.

Спрашивается, откуда они взялись эти специфические органические и мышечные процессы? Здесь, по-видимому, отчасти правы те теории, которые рассматривают эмоциональные реакции как древнейшие доинстинктивные формы приспособления живого к окружающему миру. Если спуститься далеко вниз по лестнице развития живых существ, то мы дойдем до такой ступеньки, где еще нет психики, нет нервной системы (или, по крайней мере, центральной нервной системы), нет рецепторов и способности дифференцировать раздражители внешнего мира, а также реакции на них. Пример — амебы, гидры и другие простейшие.

На этой стадии раздражители прямо действуют на организм и автоматически вызывают в нем общие глобальные органические и двигательные реакции — изменение обмена веществ, приближение и поглощение (питание), удаление или замирание (самосохранение) и т.п. Такое приспособительное реагирование мы обнаружили, рассматривая поведение, когда изучали, например, тропизмы, патии и таксисы (см. лекцию II). Проходят миллионы лет. Организмы обзаводятся куда более тонкими и совершенными механизмами регулирования поведения. У них формируется нервная система. Наконец, возникает психика, как инструмент тончайшего анализа и синтеза свойств внешнего мира, обнаружения и отражения его связей, формирования и организации поведения в соответствии с ними. Но древние механизмы прямого реагирования на благоприятные и неблагоприятные воздействия на организм не исчезают. Они заложены в самых основах строения всего живого. И когда тонкие аппараты нервно-психического регулирования оказываются не в состоянии справиться с задачей, организм включает свой последний резерв — древние механизмы слепого, но могучего целостного эмоционального реагирования.

В этом, как мы сказали, представители конфликтной теории эмоций правы. Но они неправы, когда считают, что к этому и сводится все назначение эмоциональных реакций. Природа никогда не оставляет древние устаревшие способности организма просто так «про запас». На каждой следующей ступени эволюции она использует то, что унаследовала от предыдущей, но по-новому, для новых целей.

Резервная функция эмоциональных реакций действительно существует. Но это для редких чрезвычайных случаев. И не в ней главное назначение этих реакций. Главное в другом. Эмоциональные реакции снабжают психику особой формой переживаний, отличающихся от ощущений. И психика использует эту особую форму переживаний как специальный код для отображения определенных важных свойств внешнего мира, которые не отражаются ощущениями. Такими важными свойствами вещей и действий являются их значения для удовлетворения определенных нужд индивида. Ощущения, идущие извне, не содержат информации об этих свойствах внешних раздражителей. И психика использует для кодирования информации о них переживания, идущие «изнутри», вызываемые собственными телесными действиями организма.

Все нервные пути двусторонни. Они включают подачу возбуждений «снизу — вверх» (афферентацию) и «сверху — вниз» (эфферентацию). Определенные сдвиги в жизнедеятельности организма возбуждают соответствующие эмоциональные центры подкорки и переживаются как эмоции. Но действительно и обратное: возбуждение определенных эмоциональных центров подкорки вызывает соответствующие сдвиги в жизнедеятельности организма. И это тоже переживается как соответствующая эмоция.

Для младенца, по-видимому, верно утверждение Джемса. Младенец плачем реагирует на голод, и этот плач вызывает соответствующую эмоцию. Младенцу «грустно, потому что он плачет». Но затем все переворачивается. Отсутствие матери включает центр отрицательных эмоций. А этот центр возбуждает симпатическую систему, которая запускает, в частности, слезные железы. Ребенок «плачет, потому что ему грустно». Само переживание грусти по-прежнему имеет основой соответствующие вегетативные реакции. Но запущены они уже из центра. Кем? Конечно, главным режиссером нашего поведения — корой головного мозга.

Поэтому неверно думать, что эмоции «сидят в центрах подкорки». В этих центрах располагаются лишь отражение и регуляция телесных эмоциональных реакций. А эмоциональные переживания разыгрываются в коре. Она отражает события, протекающие в подкорке, вегетативной системе и организме специфическим кодом чувствований. А может и запускать эти события. И, действительно, стоит коре выключиться (пример — глубокий сон под наркозом), как те же сдвиги жизнедеятельности не будут переживаться, «вегетативные бури» останутся, а эмоции исчезнут. Аналогичные явления наблюдаются при некоторых психических заболеваниях, например, апатии. В организме при этом могут протекать соответствующие вегетативные процессы. А человек полностью теряет способность переживать чувства, хотя все остальные психические способности (ощущать, воспринимать, мыслить и др.) сохраняются. Наконец, при прямых раздражениях вегетативной нервной системы человек часто замечает отличие своих переживаний от «подлинных» чувств. Он говорит «чувствую, как будто бы я испытываю гнев».

Из всего сказанного вытекают три важных вывода, которые нам очень понадобятся в дальнейшем:

1. Когда требуется отобразить определенные свойства реальности, которые не даны непосредственно в ощущениях, психика использует для этой цели переживания, вызываемые собственной деятельностью организма.

2. Эти субъективные телесные (и двигательные) переживания превращаются в код, с помощью которого психика фиксирует информацию о важных, но неощутимых, объективных свойствах реальности.

3. Соответствующие действия организма становятся средством вызвать в психике эти информативные переживания и выразить их, т.е. приобретают символический характер, становятся физическим языком для сообщения, передачи и приема соответствующей информации.

Так психика справляется с неразрешимой, казалось бы, задачей ощутить неощутимое, отобразить то, что не имеет образа, материально воплотить то, что является нематериальным.

Теперь мы можем вплотную подойти к пониманию роли эмоций в формировании целесообразного поведения живых существ. В структуре условных рефлексов эмоции представляют психическое отражение награды (наказания).

Таким образом, эмоции, на рассматриваемом нами уровне отражения представляют психический механизм селекции, отбора и кодирования (отображения) значимых свойств раздражителей и целесообразных реакций на них организма.

Возникает вопрос, а для чего нужен этот механизм? Действительно, к чему живым существам это промежуточное психическое звено регуляции поведения? Почему эта регуляция не может целиком автоматически протекать на физиологическом уровне по схеме «раз-дражение-реакция»? Или, в крайнем случае, почему для этой цели недостаточно промежуточного психического звена в виде ощущений, т.е. схемы: сигналы о свойствах раздражителей — соответствующие им ответные действия?