Чтение онлайн

Я всегда с уважением относился к мусульманским странам, я востоковед, 40 лет занимаюсь Ближним и Средним Востоком Сам родился в мусульманской республике Казахстан, работал на Кавказе, много раз бывал в Турции, в Иране, объехал весь мусульманский мир, я все это знаю и, как специалист, профессионал, вам объясняю, что никто не хочет в чем-то обвинить религию или какой-то народ.

Речь идет только о географическом пространстве и форме социального протеста. Сегодня бунт и революция, борьба бедных и богатых развернулись на этом пространстве: Северная Африка, Ближний, Средний Восток, Юго-Восточная Азия, Кавказ, Балканы и т. д.

И еще долго там будут войны, революции и террор, как стихийные бедствия — цунами, смерч, тайфун, которые периодически происходят в районе Камчатки, Сахалина, Японских островов, Тайваня.

И так же, как в борьбе со стихийными бедствиями, всем странам мира нужна совместная работа в борьбе против любого насилия, какими бы религиями оно ни прикрывалось.

ЛДПР считает, что террористические организации, действующие на территории России и ряда наших ближайших соседей, тайно поддерживаются спецслужбами США.

Провозглашая на словах борьбу с мировым терроризмом, Америка использует террористические сети как предлог для военной агрессии в странах Азии, как инструмент дестабилизации в нашей стране, поскольку ядерное оружие России пока исключает силовой вариант развития событий по образцу Ирака, Афганистана или Ливии.

Жесткие силовые операции федеральных сил на Кавказе, постоянная агентурно-оперативная работа ФСБ России принесли результаты. Террористические организации на территории нашей страны ослаблены.

Они уже не могут выполнять задачу по отделению регионов. Но они все еще убивают российских граждан. Они все еще опасны подрывной идеологической работой, в первую очередь среди молодежи.

Они дискредитируют федеральную власть, давая поводы для мифов о неспособности Российского государства эффективно противостоять терроризму.

И поэтому прообразом российской системы противодействия терроризму должна стать модель, исключающая уступки, диалог и любые послабления террористам. Наоборот, по отношению к ним и членам их семей необходимы ужесточение уголовной ответственности и лишение социальной за щиты со стороны государства.

ЛДПР требует отменить мораторий на смертную казнь по статьям за терроризм и ввести смертную казнь для наказания высокопоставленных коррупционеров, чьи действия на руку террористам.

Уголовная ответственность должна распространяться и на родственников террористов, которые, по сути, являются сообщниками, поскольку они чаще всего знают о готовящемся преступлении, но не сообщают в правоохранительные органы.

В России необходимо произвести всего лишь одну революцию — кадровую: в течение двух месяцев заменить слабых чиновников сильными. Плюс к этому направить дополнительные доходы от продажи нефти на антитеррористические мероприятия. И все. Работа по борьбе с преступностью и террором станет значительно более эффективной.

А работать придется много. Из охваченного войной Ближнего Востока назад домой, в регионы России, где проживают мусульмане, едут боевики ИГИЛ и других радикальных группировок.

Заметим, что не только выходцы из России и ее соседей — республик Средней Азии хотят отправиться на «джихад» в Сирию или Ирак. Эта тенденция имеет место и в благополучной во всех отношениях Европе, откуда уже не только парни, но и 15-летние девчонки толпами отправляются к своим потенциальным «женихам-убийцам», дабы поддержать их телом и делом в «священной борьбе». И тут сытая жизнь одних и неустроенность других переплетаются самым невероятным образом.

Все дело в том, что как первых, так и вторых объединяет чувство ненужности своей стране, своему обществу. Для политических и бизнес-элит, управляющих современным миром, молодежь не представляет никакого практического интереса.

Когда потребуется — о ней вспомнят, когда понадобится — будут говорить не переставая, а пока живи, как захочется. Отсюда и то нестандартное, казалось бы, желание молодых людей идти туда, где тебя не ждет ничего хорошего.

Не следствие ли это той по сути беспутной жизни определенной части молодежи, в которой воцарились и властвуют безыдейность, прогнившая мораль и исковерканная нравственность? И не побуждает ли к этому банальное, не осознанное юношеское желание испытать острые ощущения и тем самым отличиться от своих «хилых и нерешительных» сверстников?

А что же делает правительство? Чиновники часто находятся в ситуации, когда протокол выше всякой логики и здравомыслия. Разум ответственных за нашу жизнь людей замурован в бетон формуляров, инструкций и протоколов, несмотря на то что граждане реально страдают и мучаются. Жизнь требует нестандартных волевых решений и генерации оптимальных идей, а бюрократическое мышление мешает эффективно решать проблемы.

В любой болезни самое важное — профилактика. И чертовски приятно видеть, как наша страна вновь делает то, от чего самоустранилась 25 лет назад. Вслед за триумфальным возвращением Крыма Россия сделала следующий впечатляющий шаг — наконец-то приняла активное участие в предотвращении распада ближневосточных государств. Открыто и прямо встала на сторону законных властей Сирии и обеспечивает это не только политическими инструментами, но и военной силой!

Действия России против ИГИЛ — это первое не зависимое от властей США вмешательство какой-либо страны в дела Ближнего Востока в защиту собственных национальных интересов. До этого 25 лет ни одно подобное действие — не одобренное и не управляемое Соединенными Штатами — было бы невозможным.

В Ливии европейцы свергали Каддафи под руководством Вашингтона. Сербию бомбили силы НАТО, в Афганистан вторгались международные войска под знаменем США, Ирак разрушала проамериканская коалиция.

Москва все это время наводила порядок внутри страны и на своих границах. Не дала рухнуть Таджикистану, вытащив его из кровавого гражданского конфликта и став на пути агрессии моджахедов. Не дала скатиться в геноцид армянам и азербайджанцам. В Приднестровье, Абхазии и Южной Осетии принудила к миру горячие головы. Все это были логичные действия в зоне жизненных интересов. Так же, как поддержка антиталибской коалиции в Афганистане на первом этапе, а затем выдавливание американских баз из Узбекистана и Киргизии.

Ситуация на Украине, где Москва обеспечила право русского населения Крыма на самоопределение, по сути дела ничем не отличалась от описанных выше ситуаций. Риск потерять Крым и базу в Севастополе был настолько велик, что действия российского руководства не вызывали удивления. Все было абсолютно логично. Украина — зона жизненно важных интересов нашей страны, и тот факт, что на эту территорию влезли поляки, евробюрократы и американцы, конечно же не мог не настораживать.

Фактически на нашем заднем дворе соседи разместили собственную помойку, причем нас же заставляли платить за право наслаждаться ее запахами. Это было и обидно, и несправедливо. А главное — несло прямую угрозу безопасности нашей страны.

Вопрос санкций, следует признать откровенно, к Крыму, Луганску и Донецку никакого отношения не имеет. Не было бы Крыма — придумали бы что-нибудь еще. Не зря же облака стали сгущаться над нашими головами еще в 2013-м, когда ни Крыма, ни Донецка как проблемы не было. А вот Сирия тогда уже была. События там начались в рамках «арабской весны», полыхавшей с декабря 2010 года.

В Дамаске все началось в январе 20И-го. Причем страны Европы и США сразу же выступили на стороне боевиков и путчистов. А в ноябре 2012 года Евросоюз официально объявил о признании боевиков и террористов «законными представителями чаяний сирийского народа». Правда, менее чем через год западные лидеры убедились, что вскормили в очередной раз (после талибов) монстра — в Сирии вовсю воевали боевики, создавшие ИГИЛ. Собственно, оформление ИГИЛ как раз и произошло в ходе сирийского конфликта.