Чтение онлайн

– Черт бы тебя побрал, Йитс. До чего же ты упрямый… Но я пришла сюда не для того, чтобы выслушивать твою болтовню. Я хотела добиться, чтобы ты по собственной воле попросил прощения, но мне надоело с тобой валандаться. Открывай глаза, черт побери.

– Ты убеждаешь себя, будто у тебя нет выбора, но сама ты в это не веришь. И поэтому хочешь убить меня. Ты надеешься убить часть себя.

– Хватайте его, – сказала Эмили, обращаясь к кому-то, он не знал, к кому именно. – Валите его на пол. Заставьте его открыть глаза.

Он поднял меч.

– Кто убил того мальчика в Академии? Разве я? Он первым своей жизнью заплатил за свою ошибку, а его ошибка состояла в том, что он любил тебя. Он был первым, но не последним. – К нему потянулись руки. Он только и успевал рубить мечом. – Разве это я сделал из тебя убийцу? Ты стала убийцей задолго до Брокен-Хилл!

– Заткнись!

– Вартикс велкор манник вишик! Ты убила своего любовника! Кричи! – Руки схватили его. – Вартикс велкор манник вишик! Ты заслужила наказание, ты заслужила смерть за свои преступления! Вартикс велкор манник вишик! Кричи, мерзкая сука!

Йитс упал на пол под весом навалившихся на него тел. Он ощутил на лице чужие пальцы. В царившем вокруг гаме он различил тихий, похожий на шелест звук, даже не звук, а горестный вой.

– Вартикс велкор манник вишик! – сказал он. – Эмили, ляг на пол и спи.

Его все же вынудили поднять веки. Он увидел знакомые лица, напряженные и сосредоточенные. Он знал сегменты этих людей, но никакие его слова не смогли бы убедить их отпустить его. Однако он мог зайти с другой стороны. Он мог убедить их отпустить его, как только их долг будет исполнен. Мог, потому что за грудой навалившихся на него тел он разглядел фигуру, распластавшуюся на ковре; ее грудная клетка под белым халатом мерно поднималась и опускалась. Йитс возликовал: поединок окончен, и он одержал победу.

Элиот поднялся на восьмой этаж, где дюжие молодцы в серой униформе складывали ковер.

– Что за черт?

– А, Элиот, – сказал Йитс. У него в руке был белый платок, и он утирал пот с шеи. На его рубашке под мышками были влажные круги. Элиот никогда не видел, чтобы у Йитса было такое учащенное дыхание, и его это обеспокоило. – У нас тут был маленький переполох.

– Делегаты разбежались. Решили, что ты собираешься бомбить здание.

– Серьезно? – сказал Йитс. – Это же благотворительное мероприятие в помощь детям.

Элиот отступил, пропуская человека с ковром. Стены были чем-то забрызганы. Маленькими темными капельками, издали похожими на туман.

– Я тебя спросил, – сказал он, – что за черт?

– Вульф вернулась.

Элиот ничего не сказал – ведь это наверняка была шутка.

– Взгляни, – сказал Йитс, указывая на темное пятно на ковре. – Это Фрост.

– Я же говорил тебе, что она жива.

– Да, говорил.

– Я просил у тебя побольше времени… Господи, она убила Фроста?

– По сути, да, – сказал Йитс. – И еще кое-кого.

– Как ей это удалось? – Йитс все промокал платком свою шею. Было нечто странное в его поведении, некая удовлетворенность, источника которой Элиот не понимал. Подошли рабочие: они хотели забрать ковер, на котором он стоял. – Прочь, – сказал Элиот. – Все прочь.

Рабочие вопросительно посмотрела на Йитса, тот никак не отреагировал. Рабочие ушли и оставили после себя слабый запах сигарет и клея для ковролина.

– Оно у нее было?

– Да.

– Значит, она забрала слово.

– Все, как ты предсказывал, – сказал Йитс. – Зря я тебя не послушал.

– Где она?

Йитс ничего не сказал.

– Ты убил ее?

– Какие у тебя интересные приоритеты, – сказал Йитс. – Я сообщаю тебе, что элементарное слово вернулось, а ты первым делом спрашиваешь о ней.

– У меня множество вопросов. И не все они упорядочены.

– Ах, Элиот… Пока я рос, ты мельчал. Я предложил тебе помощь после Брокен-Хилл. Я дал тебе шанс уйти прочь и найти себя такого, каким ты должен быть. Но нет. Ты предпочел остаться. Ты хотел преследовать ее. Ты так и сказал: ты хочешь. Чтобы отыграться за свою неудачу, когда ты не смог остановить ее? Попросить у нее прощения за то, что не смог защитить ее? Честное слово, я не знаю. Наверное, ты тоже не знаешь. Но есть одно, что не вызывает сомнений: она сломала тебя. Ты позволил себе проявить заботу о шестнадцатилетней девчонке. То, что она сломает тебя, было ясно с самого начала, но твоя слабость со временем превратилась в психологический распад личности. Взгляни на себя. Ты – тень того, каким ты был раньше.

– Между прочим, – сказал Элиот, – это очень освежает, когда тебе честно высказывают свое мнение.

– Я открыто встретил слово и одержал победу. Именно это я и сделал, пока ты копался в себе. В тот день, когда я понял, что элементарное слово может развратить меня, я стал готовиться к встрече с ним. Вот поэтому-то я и оставил слово в Брокен-Хилл – чтобы она его оттуда забрала.

– Что ты сделал?

– В мои намерения не входило инициировать еще одно событие вроде вавилонского. Я слишком много работал ради этого. И только доказав, что я достоин слова, я смог убедиться, что у меня хватит сил противостоять искушению. Я давно хочу обладать им. В том, что касается империй, меня, Элиот, расстраивает их неустойчивость. По размышлении, создается впечатление, что реальная власть – это возможность не просто править миром, а предопределять его будущее. – Йитс пожал плечами. – Вероятно, я это и сделаю.

– Я перестаю тебя понимать, черт побери. Вульф могла убить всех нас.

Йитс пожал плечами.

– Но не убила.

– Но могла.

– Она сделала из него ожерелье. Чтобы всегда держать при себе, я думаю. – Йитс сунул руку в карман пиджака. Элиот отвел взгляд. – Я его завернул, Элиот.

Тот посмотрел на то, что было завернуто в белую ткань.

– Меня восхищает твое предположение, что мне нужно элементарное слово, чтобы скомпрометировать тебя, – сказал Йитс. – Элиот, при твоем нынешнем состоянии мне едва ли вообще понадобились бы слова.

– Где Вульф?

– Внизу. В камере. Спит.

– Что ты собираешься с ней делать?

– Ты сам знаешь. Пора освободиться от Вульф. Позволь мне помочь тебе.

Элиот ничего не сказал.

– Она убийца. Она убила три тысячи человек. Между прочим, она каким-то образом сама подверглась воздействию слова. В Брокен-Хилл поймала его отражение. Случайно, я думаю. Но сейчас она находится в состоянии выполнения инструкции, цитирую: «убить всех». Мы можем только догадываться, насколько глубоко в ней засела эта инструкция. Она пыталась сопротивляться ей, направляя свои мысли на меня. Но она все равно стала частью ее. И никогда не исчезнет. Вульф безнадежна, Элиот. И всегда была такой. Пожалуйста, сделай это быстро, потому что у меня для тебя есть новая работа в Сирии.