Чтение онлайн

— Какой ты был нетерпеливый, такой и остался. Помочь тебе хочу немного.

— С чего бы это?

— Ты со мной по-человечески обращался. Я для тебя была скорее подружкой, чем купленной вещью. Так что заплачу добром за добро, авось зачтется. Меня тоже завтра похоронят, я крещенная, мама священника пригласила. Так что больше не приду, не волнуйся.

— Ты хороший человечек, Ринка, но чем ты мне поможешь…

— Послушай меня. Тебе надо уехать из города.

— Кладбища, погосты и покойники везде есть от этого не убежишь.

— Все не так просто. Если ты покопаешься в деталях, то увидишь, что все, кого ты видишь, лежат на новом кладбище.

— Я в это не вникал, не до того было, если честно.

— Я тебе, Вадик, многого не скажу, сама мало понимаю, но с этим кладбищем что-то неладно. Обычно такого беспредела нет, не гуляют души по земле так подолгу. Тебе, чтобы с ума не сойти и научиться с этой своей искрой управляться, надо уехать туда, где поспокойнее, где бесхозных кладбищ нету.

— Ну папаша меня и так решил в Лондон наладить, в иностранную дурку, на обследование.

— Вот и отлично. Уезжай. Ты нормальный, врачи у тебя ничего не найдут, если ты им сам не скажешь и не начнешь в их присутствии с кем-то невидимым общаться. А в Англии все строго, там вряд ли к тебе кто-то наведается. Поживешь там спокойно, привыкнешь, поищешь информацию. Вряд ли ты такой уникальный. Ну и на самый крайний случай наведайся в деревню, куда на Купалу ездили, найди ведунью, о которой я тебе рассказывала. Она такая же как ты, только видит не умерших, а нелюдей. Девочка она добрая, будешь честен — она в помощи не откажет.

— Спасибо тебе, Ринка. Ты всегда была доброй бабой.

— Прощай, Вадик. Пора нам.

Карина подхватила девчушку на руки, улыбнулась и исчезла. Будто кто-то ее ластиком из жизни стер.

Через два дня Вадим вылетел в Лондон.

Лето растаяло, как забытое на столе мороженое. Сентябрь подкрался на серых лапках дождей, ночи стали холодными, а солнце, казалось, окончательно исчезло, будто его проглотил крокодил из детской сказки. Для Лельки это означало только одно — снова пора идти в школу. Саша уехал в город еще пару недель назад, пообещав приезжать при малейшей возможности, и жизнь стала совсем невыносимой.

Лелька бы окончательно захандрила, но в школьной кладовке ее с надеждой ждал призрачный мальчишка, который сильно соскучился по маме и которому она пообещала помощь. Так что хандра хандрой, а выполнять обещание надо. Уже через неделю после начала занятий Лелька, задержавшись после уроков, тщательно обыскивала кладовку. Помня о Полозовом подарке, она внимательно прислушивалась к ощущениям от медальона: станет он холодным или нет. Однако оберег молчал и совершенно не намеревался выполнять чужое обещание.

— Слушай, Паш, — спросила девушка в очередной раз отряхиваясь от пыли, — вот ты говоришь. вы с Павкой на щелбаны спорили. Но с чего-то же ваш спор начался?

Призрак, задумавшись, завис в воздухе.

— Я уже и не помню, с чего все началось.

— Давай вспоминать, может хоть так получится, а то мы уже все здесь перерыли, а толку ноль. Пойдем по порядку, что и как в тот день было.

— Да вроде все было, как всегда. Только я на первый урок опоздал, мне учительница замечание написала в дневник. Я, помню, еще разозлился сильно. Опоздал-то всего на пару минут, могла бы и не заметить.

— А с чего это ты опоздал?

— Ножик прятал.

— Погоди-погоди, какой еще ножик? Ты об этом не рассказывал.

— Перочинный, с кнопкой. Я его накануне у Павки в ножички выиграл. Он еще злился сильно, ножик-то был непростой — там кнопочка такая хитрая, нажмешь — лезвие вжих, и выскакивает. И ручка отличная была, как настоящая черепаховая. Ему ножик дядька подарил, отцов брат, а он мне его проиграл. С того он и злился так, что со мной поспорил.

— А где ж ты такой замечательный ножик спрятал?

— А вот, смотри…

Призрак нырнул куда-то вниз, и попытался ухватить в углу выступающий брусок плинтуса. Детская рука скользнула сквозь деревяшку, и мальчишка досадливо чертыхнулся.

— Погоди, ты не сможешь. Давай я попробую.

Лелька достала из рюкзачка металлическую линейку и ловко подцепила неподатливую деревяшку. Часть плинтуса пошевелилась, появилась щель, и через пару минут девушка держала в руках старый перочинный нож. Медальон на груди стал обжигающе ледяным.

— Не обманул Великий Змей, — пробормотала Лелька. — Нашли мы, Паша, твой якорь. Осталось с Михалычем договориться, чтобы он лоб под щелбаны подставил, ну это уж как-нибудь… По крайней мере искать Михалыча точно не придется.

Девушка встряхнулась.

— Паша, я ножик здесь оставлю пока. Завтра-послезавтра пойдем к твоему старому другу-недругу. Потерпишь?

— А чего не сегодня? Мне знаешь, как здесь надоело.

— Того, что договориться надо с Михалычем. Он мне должен, конечно, но все равно лучше вежливо действовать. Ты столько лет тут проболтался, потерпи пару дней.

— Ладно. Только пару, договорились?

Но Лелька больше не купилась на старый трюк.

— Надо будет и подольше потерпишь. Видишь же, я свое слово держу.

— Вижу. Потерплю.

Девушка выбралась из кладовки, вытирая пыль с вспотевшего лица, и наткнулась прямо на Ирининых подружек. В последние месяцы сестра почти забросила свою компанию, но дружбы между ее участницами и Лелькой из-за этого не наступило. Девицы захихикали, и Лелька, уходя, услышала:

— Интересно, с кем она там обжималась. Ты видела — вся красная выскочила. Зря Сашенька с ней связался, дрянь она и есть дрянь, ни чести, ни совести.

Лелька мысленно фыркнула, оценив гигантский размер зависти, звучавший в этих словах, и выбросила встречу из головы.

Найти Михалыча оказалось совсем непросто. Следственная группа, к которой он был прикомандирован, перекопала половину местных болот и продолжала работу. В городе пропали семеро ребятишек, найдены были только три тела. Розыскники были уверены, что остальные тела поблизости, и готовы были лично осушить болото, но найти.

В очередной раз придя в лес, Лелька попала на большой совет. Раз в кои-то веки собрались в одном месте леший, водяной и болотник. Им всем мешали незваные городские гости, но убедить болотника отдать детские тела хозяева леса и реки не могли, тот уперся рогом.