Чтение онлайн

Лельку ноги сами принесли к реке. Невыслушанные оправдания сплелись в груди в холодный клубок, было больно дышать, хотелось плакать. Она и заплакала.

— Чего слезы льешь, веда? — голос из реки мог принадлежать только Карпычу.

Отвечать Лельке не хотелось, она закрыла глаза. в надежде, что нелюдь исчезнет. Надежда не оправдалась.

— Сколь вас таких прибегало сюда… Также вот, посидят, поплачут, а потом раз — и головой в воду, ко мне в русалки. Что, может тоже пойдешь?

В русалки не хотелось еще больше, чем отвечать, так что девушка помотала отрицательно головой.

— То-то и оно… Тогда прекращай реветь. Да и не пара тебе твой хахаль, не зря его мои девчули отметили.

— Вы ничего не понимаете. Я его люблю!

— Конечно не понимаю, нелюдям такое не положено, и хорошо, что не положено. Как поглядишь на вас — дуры дурами, даже самые умные. Вот скажи — твой ухажер жив-здоров?

— Да, — шмыгнула носом Лелька.

— Родня его здесь проживает?

Девушка кивнула.

— Ну вот, значит рано или поздно до чего-то договоритесь.

— Я не выдержу, — вырвалось у Лельки.

— Ты словами-то не кидайся. Что значит — не выдержу? Веда ты али кто? Иди, свари себе сбор успокоительный, раз сама себя в руках держать не можешь. Жаль, родителей нет, тебя бы выпороть хорошенько, да некому.

Слушая ворчливое бульканье водяного, Лелька задумалась. И чего она, в самом деле? Плохого она ничего не делала, вины на ней нет. Жалко, конечно, что выходные выходят нерадостными, но тут уж ничего не поделаешь.

— Благодарствую, водяной хозяин.

— Во-о-от, так-то лучше. Иди. А то ишь, удумала, на берегу слезы лить, девок моих смущать.

Выходные действительно вышли грустными, но вот неинтересными их назвать было нельзя. В село вновь нагрянула следственная группа. В городе снова пропал ребенок, да не из простой семьи. Семья была немецкой, ее глава приехал к местному губернатору по каким-то делам. То ли бизнес творить собирались, то ли бюджет пилить. И вот этот иностранный мальчишечка, который не то что по-русски, на родном-то языке в свои четыре года толком не говорил, растворился в воздухе посреди городского парка, стоило няне на минуту отвернуться. На дыбы подняли всех: полицию, армию, ФСБ, следственное управление. После того, как город напрасно буквально просеяли через мелкое сито, кто-то вспомнил о других пропавших детях, и в село высадился натуральный десант.

Поисковые группы разделили на квадраты болота и окрестные территории и принялись планомерно их прочесывать. Сколько они при этом разорили гнезд, потоптали редких трав, закрыли источников, знали только леший и водяной. Дядька Ермолай страдал вслух на очередном «саммите» с водяным и болотником:

— Вот ведь набежало их! И ходят, и топчут, и под кажный куст заглядывают. И ведь ничего мне не стоит их убить — закружить по тайным тропкам, вывести к оврагам в дальней части леса, и никто никогда бы и косточек не нашел. Спасу нет, как хочется! А нельзя.

— Дядька Ермолай, а почему нельзя-то? — полюбопытствовала Лелька, от которой местные нелюди совсем перестали прятаться.

— Ты дева, головой-то подумай, али любовь твоя тебе вовсе мозги отшибла? — ехидно пробулькал Карпыч. — Вот что будет, когда пара-тройка этих незваных гостей пропадет? Нешто остальные попрощаются да уйдут?

— Не уйдут, — прозрела Лелька. — Они только лучше искать станут, ведь раз люди пропали, значит на кого-то наткнулись, значит явно есть какой-то злоумышленник.

— Во-о-от, соображаешь, — захихикал водяной.

Он беспокоился меньше остальных, его реке ничего не угрожало. Ну построят плотину, разорят пару запруд, река все одно останется рекой, а он ей — хозяином. А вот почему помалкивал болотник, Лелька понять не могла.

— Веда, может ты чего посоветуешь? — взмолился леший. — Дожил я, с дитем советуюсь! Только не знаю я нонешний мир, далек он от меня, а люди столько всего напридумывали. То навигатор, то пеленгатор, тьфу!

— Я, дядька Ермолай, здесь вам не помощник. Меня слушать никто не будет. Но мне отчего-то кажется, что уважаемый хозяин болот что-то знает о пропавшем ребенке.

В глазах лешего зажглись желтые огни, он рывком развернулся к третьему участнику собрания.

— Знаешь? Они мой лес зорят, а ты знаешь и молчишь?

Болотник полоснул юную веду злым взглядом.

— Ничего я не знаю, И вообще, нечего мне с вами сидеть, дел и без того хватает.

Едва не задев лешего, болотник прытко рванул с поляны.

— Хорошо пошел, — меланхолично отметил Карпыч. — Что-то он явно знает, но не скажет.

Леший плюнул, махнул рукой и исчез.

— И мне пора, — забулькал водяной. — Но вот что я тебе, веда, скажу: Ермолай крепко на тебя обижен за то, что не схотела ты его лесу служить, сбросила его чары, прошла огненное очищение. Если ты сообразишь, как его лесу сейчас помочь, он тебе по покону должен будет, ведь совета-то он спрашивал. А долг обиду завсегда перевесит. Тебе же дружба с лешим очень пригодится, сама ведь ведаешь.

— Спасибо за науку, Карпыч. Не пойму, по какой причине вы мне советы давать решились, но я подумаю.

— Подумай. И не ищи подвоха. Я Ермолаю помочь хочу, без его леса моя реченька захиреет. Сам же он тебя боле о помощи не попросит, а без нее не справится.

Лелька знала ритуал поиска. Был он не очень прост, но сейчас она бы, пожалуй, его осилила. Только вот искать того, кого в глаза не видел не так-то легко. Вот была бы у нее кровь или хотя бы вещь пропавшего ребенка, можно было бы попробовать. Только где ж это возьмешь, если тебе еще нет четырнадцати, и никто тебя всерьез не воспринимает!

Помощь пришла неожиданно и имела вид сильно обеспокоенного Олега-травника. Бывший водитель окончательно посвятил себя знахарству и, надо сказать, весьма преуспел. Он не давал рекламы, не ссорился с официальной медициной, но сарафанное радио исправно снабжало его все новыми пациентами, которые за решение своих проблем были готовы отдать любые деньги. Олег не жадничал, не зарывался. Он просто предлагал посетителям заплатить за травяной сбор или за лечение столько, сколько им не жаль отдать за избавление от хвори, но предупреждал: «Мир свое всегда возьмет. Не доплатишь деньгами — возьмет удачей, здоровьем, успехом в делах. Так что сами решайте, чем и сколько платить». Люди решали, и никто не скупился.

Нашествие городских искателей Олегу рушило весь бизнес. Он понимал, что еще неделя — и от заповедных полянок с травами не останется ничего, кроме сухой земли. Это значит— придется искать новые места, договариваться с новым лешим, а то и конфликтовать с владельцами. Олег уже успел понять, что поляны с действительно ильными травами бесхозными не бывают. Так что ему ничего не оставалось, как просить Лельку о помощи.

— Леля, я давно понял, что ты знаешь больше меня. Неужто у тебя в загашнике никакого поискового ритуала не завалялось? Или зелья?