Чтение онлайн

В начале марта Комиссия по похоронам утвердила план Щусева [582] . Через две недели строительство Мавзолея началось и продолжалось весь апрель, одновременно с повторным бальзамированием останков [583] . К 1 мая 1924 г. здание было почти готово. Во время празднования Первомая знаменосцы торжественно склонили перед Мавзолеем флаги [584] .

10 мая, незадолго до полного завершения строительства, впервые была использована по назначению одна из трибун; после самоубийства Ю. Х. Лутовинова, одного из прежних участников «рабочей оппозиции», там проходила траурная церемония; вожди поднимались по деревянной лестнице и обращались к толпе с трибуны. Часть ораторов принадлежала к числу тех, кто противился идее сохранения тела Ленина: это были Бухарин и Троцкий [585] .

К концу мая, когда в Москве был созван Тринадцатый Съезд партии, работа над сооружением Мавзолея подошла к концу. 23 мая делегаты съезда собрались на Красной площади и выслушали обращения с трибуны Мавзолея. В их присутствии 10 000 юных пионеров прошли маршем перед Мавзолеем и дали торжественную клятву быть верными заветам Ленина [586] . Затем делегатов пригласили войти в Мавзолей и осмотреть набальзамированные останки их покойного вождя [587] . Они стали первыми посетителями, допущенными к телу Ленина, с тех пор как Воробьев и Збарский приступили к своей работе. По завершении этого особого показа Мавзолей был вновь закрыт.

Затем Мавзолей был вновь открыт на один день по особому поводу: в середине июня в Москве собрался Пятый Конгресс Коминтерна. 19 июня заседание конгресса состоялось на Красной площади. На трибуне Мавзолея с речью в честь Ленина выступил Калинин. Присутствовало пятьсот делегатов конгресса и толпа из 15 000 человек [588] . Делегаты спустились в Мавзолей и проследовали мимо тела. Газеты того времени воспользовались этим случаем, чтобы ознакомить своих читателей с их будущим объектом паломничества: «Владимир Ильич лежит открытый, как в Доме Союзов. В благоговейной тишине, будто боясь нарушить покой уснувшего вождя, проходят делегаты медленно, не отрывая глаз от облика покойного» [589] .

Публичное открытие Мавзолея Ленина и первый показ набальзамированных останков широкой публике были назначены на 6 часов вечера 1 августа 1924 г. Комиссия по увековечению оповестила об этом событии заранее. В то же время, поскольку в гробницу открывался регулярный доступ посетителей, были обнародованы правила осмотра. Посетители из разных мест должны были прибывать в Мавзолей группами. Не разрешалось вносить в Мавзолей личные вещи: посетителей, имеющих при себе портфели, записные книжки, трости, зонты и тому подобное, останавливала охрана [590] .

Открытие Мавзолея было ознаменовано торжественной церемонией. По Красной площади прошествовала колонна коммунистов. У Мавзолея ее встретили члены Комиссии по увековечению. Площадь переполнили тысячи зрителей; они наблюдали, как в Мавзолей было внесено знамя Парижской Коммуны — дар от французской компартии. Знамя поместили в специальный футляр в стене гробницы [591] . Затем в течение многих часов через Мавзолей проходили желающие осмотреть набальзамированные останки.

Они вступали в Мавзолей через центральный портал, под громадными черными буквами: ЛЕНИН. Наружные деревянные балки здания были покрыты лаком, на них выделялись большие круглые головки гвоздей. Мощеное камнем прилегающее пространство обнесли оградой, в образовавшемся дворике высадили цветы и декоративный кустарник. Во дворике и у портала стояли вооруженные часовые. Посетители вступали в здание и по лестнице, покрытой красным ковром, спускались в коридор; вдоль стен его тянулся красно-черный геометрический орнамент [592] . Коридор вел в небольшое помещение, где покоилось тело. Рисунок стен и здесь был красно-черным, красный потолок украшало черное изображение молота и серпа. Посетители, следуя вдоль заграждения, обходили комнату по периметру.

Тело можно было наблюдать через стеклянную крышку саркофага, где оно покоилось на красной обивке. Ленин был одет в китель цвета хаки с орденом Красного Знамени и значком члена Центрального Исполнительного Комитета на груди. Руки были сложены на груди. Нижнюю часть туловища прикрывала черная и пурпурная атласная ткань. В голове и в ногах стояли часовые с примкнутыми к винтовкам штыками. Делегации рабочих, солдат и прочие посетители продолжали входить в двери Мавзолея до позднего вечера.

3 августа тело Ленина было показано зарубежным журналистам. «Тело находится в прекрасном состоянии, — сообщал Уолтер Дюранти. — Специалисты-медики, которые проводили бальзамирование, уверяют, что не пользовались ни воском, ни красящими веществами, однако лицо имеет совершенно естественный вид, следов пигментации не заметно, тело не уменьшилось в объеме, черты не съежились. Специалисты ухитрились даже изобразить на лице покойного улыбку» [593] . Збарский сравнивал результат своих совместных с Воробьевым трудов с мумиями египетских фараонов. Он указал журналистам, что египтяне умели сохранять тела своих властителей, но черты лица при этом становились неузнаваемыми. Ленин же, напротив, выглядит просто спящим. Збарский добавил, что полная стоимость бальзамирования составила всего лишь 7500 долларов, «ничтожно малую долю богатств, которые египтяне тратили на тела своих фараонов, сановников и верховных жрецов» [594] . По словам профессора, комиссия экспертов, осмотревшая тело, рассчитывала, что, как минимум, в ближайшие три-четыре десятилетия нежелательных изменений не наступит. Збарский выразил мнение, что при условии поддержания постоянной температуры «тело Ленина будет сохраняться вечно». То, что совершили они с Воробьевым, церковь назвала бы чудом, однако это не чудо, а торжество науки: «Русская церковь провозглашала чудом нетленность тел православных святых. Однако мы совершили то, что еще не известно современной науке… Мы проработали четыре месяца, применяя определенные соединения, достаточно широко используемые ныне химиками. Ничего чудесного в этом нет» [595] .

Збарский, по-видимому, надеялся, что его труд продемонстрирует советскому народу и всему миру успехи советской науки. Однако в намерения Комиссии по увековечению, а также тех из числа руководителей партии и правительства, кто выдвинул и поддержал идею сохранить тело вождя, входило большее. Набальзамированное тело Ленина, выставленное в самом сердце Москвы, должно было сделаться главным и нагляднейшим символом культа, учрежденного на долгие времена. Набальзамированному телу, по замыслу комиссии, предстояло служить постоянным напоминанием о присутствии Ленина. Тело, помешенное в гробницу, вызывало благоговение и в то же время было доступно: именно такой кумир предлагали в качестве объекта почитания организаторы культа Ленина. Ленина мог видеть всякий, кто готов был часами стоять в очереди перед Мавзолеем. Ленин соединял в себе святого, царя и мученика, пожертвовавшего собой во имя революции.

Канонизация Ленина свершилась — об этом свидетельствовало не только обращение с его телом, но и тон биографов, которые делали из Ленина пророка и политического чудотворца, плакаты, похожие на иконы, лозунги и хвалебные слова — из них следовало, что Ленин жил и умер во имя освобождения угнетенных. Ленин мертвый продолжал служить народу, направляя его и защищая.

Зарубежные посетители Москвы часто испытывали изумление при виде людей, поклоняющихся мертвому телу; особенно странное впечатление производил этот культ в 1920-е гг., когда человечество ничего подобного еще не знало. В 1928 г. Теодор Драйзер писал:

Другие западные наблюдатели часто отмечали, что культ Ленина введен взамен русскому православию, которое подвергалось в то время все большим гонениям со стороны правящего режима. Непосредственно после похорон в статье для «Нью-Йорк Таймс» Дюранти рассуждал следующим образом: «Многие живущие здесь иностранцы, которые имели возможность хорошо изучить славянский характер, уверяют, что в скором времени у „святой гробницы“ Ленина начнутся „чудеса“, по крайней мере, случаи временного исцеления от недугов, как бывает с лицами, склонными к истерии. Иностранцы гадают, как это скажется на крестьянских массах, которые ныне более чем прежде склонны к суевериям, притом что официальная религия претерпела тяжелые удары от большевиков, имущество церкви конфисковано и, в довершение всего, православие постиг раскол» [597] .