Чтение онлайн

В темном небе, по носу парохода зажглась ракета, освещая все внизу. Это немецкий самолет обыскивает трассу. Проклятая ракета висит в воздухе долго. Вот ближе – еще три ракеты, одна повисла над головой, две другие – дальше. Теперь вся трасса освещена как днем. Если самолет спикирует, то его даже не увидишь, – как увернуться от бомбы? Долгие, томительные минуты проходят, пока ракеты замирают, гаснут. Облегченно вздохнув, капитан все свое внимание обращает теперь на усиливающиеся волны. Далеко впереди показались огни пирсов Кареджи. Волны начинают затихать. Пароход с баржами зашел за косу, защищающую бухту Кареджи от наката волн.

Напряжение команды спадает, огни на берегу увеличиваются. Входя на рейд, пароход дает протяжные гудки, вызывая рейдовый пароход: к какому пирсу поставить баржи для выгрузки? Проходит час, проходит два часа. Пароход работает тихим ходом, придерживая баржи. Если остановить машину, ветер погонит баржи на берег. Капитан беспрерывно оглашает воздух своими гудками, – кажется, он то просит, то сердится, то умоляет. Шкиперы не отдают якоря, ибо якорей у них нет. Маленьких бочек, чтобы поставить к ним баржи, в темноте не увидишь, да и уж, наверное, к тем, что есть, прицепилось по две, по три другие баржи. Поставить к ним новые опасно: может лопнуть трос первой, закрепившейся у бочки баржи, и тогда весь караван вынесет на берег. Капитан, проклиная все на свете, блуждает по рейду, неумолкаемо требуя, вымаливая себе рейдовый пароход.

Наконец вдали – гудки. «Батурин» отвечает. Суда затемнены, в темноте не видят друг друга. Из мрака вырастают контуры парохода. Капитан рейда в рупор кричит с него:

– Первую баржу ставьте к восьмому пирсу! Вторую возьмем мы!

– Почему так долго задержали на рейде? Рупор доносит ответ:

– Вы ж сами знаете, – нет пароходов. А мы были заняты перестановкой барж!

Едва «Батурин» подходит к пирсу, оператор вручает капитану новый приказ следовать в рейс на тот 6epeг.

… Так изо дня в день, из месяца в месяц работают для обороны Ленинграда водники Ладоги Они никогда не задерживаются у пирсов. Маленькие канальные пароходы выполняют свой скромный воинский долг.

… Лунная ночь. Озеро поблескивает. Сегодня оно спокойно Притемненные сверху, красные, белые, зеленые огоньки, бледные в эту ночь, тянутся строгой линией. Силуэты других судов бесконечного каравана истаивают в яси пространств. Тишина. Только постукивает машина «Батурина» да с северо-западной стороны легкий ветерок доносит погромыхивание орудий. Это немцы из Шлиссельбурга в упор обстреливают крепость Орешек, а маленький гарнизон крепости им отвечает. Артиллерийские дуэли там – круглосуточны. Уже почти год держится эта удивительная неприступная крепость, охраняющая ладожскую трассу и исток Невы Где-то вдалеке под луной чуть слышится гудение самолетов Лишь бы не прилетели сюда!

На палубе «Батурина» и на барже за ним сегодня – красноармейцы и командиры. Под брезентами на барже – их новенькие орудия и пулеметы. Сердце радуется: все больше свежих войск тянется в Ленинград. Сколько их уже перевезено… Ленинградский фронт наливается силами!..

В такую ночь тесная палуба «Батурина» похожа па клуб: бойцы и команда вполголоса обмениваются новостями.

Северная сторона горизонта озаряется легкими вспышками. Где-то там, неподалеку отсюда, за Невой, в направлении Синявина, затеялись бои… Волховский фронт начал наступление…

НАВСТРЕЧУ СМЕРТЕЛЬНОЙ ОПАСНОСТИ

ЗЛОВЕЩИЙ АВГУСТ. ЛЕТНИЕ ОПЕРАЦИИ

ГОРОД ГОТОВИТСЯ

БРОНЕКАТЕРА В УСТЬЕ ТОСНО

ИВАНОВСКИЙ ПЛАЦДАРМ СОЗДАН

8-я АРМИЯ НАСТУПАЕТ…

(Ленинград, Устъ-Тосно, 8-я армия,

Невская Дубровка.

Aвгycm – напало сентября 1942 года)

Крупнейшее с начала блокады сражение, происходившее осенью 1942 года, обычно называемое «синявинскими боями», до сих пор, к сожалению, почти не освещено в печати. Военные корреспонденции, опубликованные в 1942 году газетами (я, в частности, давал обзор этих боев в «Правде»), по условиям времени сводились к беглому изложению личных подвигов отдельных воинов и никак не давали общего представления ни о масштабе, ни о значении происходивших в районе Мги и Синявина событий. Даже в изданной до сих пор специальной военной литературе я не нашел почти ничего, кроме мелких и кратких упоминаний об этих боях.

Между тем осенние синявинские бои 1942 года, которые едва не привели к прорыву блокады, и которыми был сорван намеченный немцами штурм Ленинграда, заслуживают самого пристального внимания.

4 августа. Ленинград

А все-таки рано я выписался из госпиталя. Новый приступ «болотной лихорадки» – малярии скрутил меня. Но сегодня я опять в рабочем состоянии, могу двигаться, интересоваться всем меня окружающим.

Какая тяжелая обстановка на южных фронтах! С тех пор как я сделал в дневнике моем запись о падении Севастополя, случились события, угрожающие самому существованию нашей страны, отнявшие у некоторых веру в победу, повергнувшие народ в тревогу, Немцами взяты половина Воронежа, Ростов-на-Дону. Немцы прорвались в Сальские степи, перерезали последнюю железную дорогу, соединяющую страну с Кавказом, забирают Кубань, подбираются к Кавказу, к Волге. Дальнейшее их продвижение вперед ужасно себе представить.

Верховным командованием приняты все самые решительные, подчас суровые меры к тому, чтоб наша Красная Армия остановила немцев. Меры эти необходимы; я считаю, что к ним нужно было прибегнуть еще полгода назад, и тогда мы могли бы не оказаться перед лицом столь крайней опасности.

… Учреждены и объявлены в газетах ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского, и если вчитаться, за что они даются, то выходит, что рассчитаны они прежде всего на отражение наступления неприятеля, на всякие подвиги командиров, сдержавших напор врага.

Сдержать врага! Во что бы то ни стало сдержать! Это – основная и единственная задача, невыполнение которой грозит стране гибелью, полным поражением, крушением России…

Надежда на Второй фронт у большинства пенно рушится, ибо, хотя никто не сомневаемся, что Второй фронт откроется, все понимают, что англичане и американцы откроют его не сейчас, когда это необходимо нам, а тогда, когда сочтут это своевременным и выгодным для самих себя, то есть только для того, чтобы после общей победы «таскать из огня каштаны». В позавчерашней «Правде» – сообщения о митингах профсоюзов в Англии и Америке, требующих немедленного открытия Второго фронта. Самые эти митинги – доказательство того, что правительства Англии и США сознательно, преднамеренно оттягивают время открытия Второго фронта.

И – скрывать нечего: настроение у многих пониженное.

Хорошо, что такого настроения нет в Красной Армии, во всяком случае здесь, на Ленинградском, на Волховском фронтах, мне хорошо известных. Армия крепка и едина духом. Армия верит в победу. Армия сильно укреплена за последние месяцы и в отношении вооружения. Бойцы и командиры передовой линии горят ненавистью к врагу, хотят его разить и уничтожать, полны патриотизма и желания наступать. Армия наша монолитна и крепка – и это, пожалуй, самое главное из всего, что дает не только надежду, но и уверенность в окончательной победе. Ведь, конечно, разница между состоянием нашей армии сейчас и летом или осенью прошлого года – огромна. Сражения сейчас происходят чрезвычайно жестокие и упорные. Но наши войска дерутся с огромным мужеством. И если отступают, то только, как правило, шаг за шагом, отстаивая каждую пядь земли, проявляя и индивидуальный и массовый героизм. И это дает основание верить: даже без Второго фронта мы к моменту прихода глубокой осени слишком далеко не отступим, мы додержимся до зимы, – а зима будет нашей зимой, зима – наша союзница, а не Германии…