Чтение онлайн

«Линия Маннергейма» не задержала наступления наших войск ни на один день. Вся западная ее часть сокрушена и пройдена. Сегодня войска рвут и крушат последние опорные пункты ее восточной части. Южное побережье Суванта-ярви и Вуокси-ярви уже очищено.

Ходит волнами зеленая рожь на полях за «линией Маннергейма». Эту рожь будем жать и убирать мы, печь хлеб будут русские хлебопеки в Выборге, как пекли его во время Петра Первого…

19 июня

Маяк в бухте, вышки на рифах (малый островок — гряда камней). Слева эта коса — полуостров Койвисто. Десантные суда. Залив. Мыс Кивиниеми. А дальше виден остров Бьерке. Противотанковый ров поперек. Пусто. Лес. Валуны. Сосна.

Мох.

Слева все то же море, пенные волны которого сегодня спешат рядом с наступающими на суше войсками на север. По морю, окутавшись дымовою завесой, кильватерным строем идут многочисленные десантные суда, эскортируемые быстроходными боевыми кораблями. Их курс — на север, туда, где сегодня будет высажен десант балтийцев. Они огибают взятое вчера Койвисто.

Келлолатен — деревня на берегу залива, а на том берегу — Кивикомяки.

Лес мельче. Сосна. Никаких укреплений. Фундаменты сгоревших домов. Надолбы гранитные в шесть рядов. Дот.

Остановились.

«Karjala» — газета 1941 года. Железобетонный дот. Под развалинами лаз: кто-то жил на ветвях.

Финские свежие ячейки — обстреливали дорогу. На дороге наши пушки.

«А не возьмут ли сегодня Выборг?»… Далекий гул артиллерии.

Здесь никаких войск, тыловые мелкие группы, отдельные бойцы.

Указатель «Выборг 36 километров» у развилка. Влево нет моста, строят.

Объезд. Едем вправо. В бухте тринадцать десантных барж. На горизонте белые дымы идущих на север судов.

Красивая деревня широко раскинулась по берегам бухты. Железная дорога.

Увидев стрелку с надписью «Хозяйство Тихонова», сворачиваем влево.

Каменный дом с соломенной крышей. Посевы. Железнодорожный мост направо взорван. У домов мебель и утварь финнов.

Деревня Кивиколайнен. Гранитные хаты.

Хозяйство Тихонова. Генерал. Сутки без перемен. Наши части в восемнадцати километрах от Выборга. В 4. 00 начинается наступление. Сейчас — 4. 06, слышен гул.

Едем в Койвисто. Пленные финны.

Девственная природа. Ярко-зеленые луга. Береза, сосна. Шоссе прекрасное. Едем вдоль железной дороги. Белое цветение. Березовые дрова везде; вдоль железной дороги — поленницы. Шесть километров от Койвисто — гранитные валуны, грядами; мох. Сосновый лес. Сухо. Целая связь, много проводов. Разбитый грузовик — наш.

Понадеявшись на несокрушимость «линии Маннергейма», противник не успел подготовиться в Койвисто к длительной обороне. Поспешно бежавшие из Койвисто под угрозой полного окружения многие солдаты и офицеры противника попали в плен. Мы видим их: по дороге на юг бредут под конвоем.

Вот и Койвисто! Впереди готическая кирка. Слева заливчик, мол, пристань, трава и валуны до воды. Чистый городок.

Танки. Баркасы. Трофейные винтовки. Бочки. Населения нет. Видим только наших десантников: серые шинели, черные погоны…

Надпись: «Тарвихартиала».

Койвисто невредимо, никаких следов войны, никаких разрушений и укреплений, кроме старых заросших травою рвов, домов, взорванных или сожженных в 1941 году и раньше. Единственный признак войны — дачи с хаосом поспешно брошенного имущества и военного снаряжения, сортируемого бойцами трофейной команды (которых здесь очень мало). Возле одной из дач, увидев прекрасные кусты сирени, мы остановились, нарвали огромные букеты сирени и цветов с клумб. Ничего не взяли отсюда, хотя тут было множество вещей, белья, шелкового и прочего, домашнего скарба и продуктов (горох, галеты, сало и пр.) Я фотографирую все…

На южном мысу, образующем бухту живописного городка, сложены в штабели, погружены на вагонетки узкоколейки свежие доски, заготовленные на лесопильном заводе. Сам завод остался невредим — стоит только мастерам стать у рабочих мест, чтоб лесопилка заработала полным ходом, снабжая инженерные части нашей наступающей армии. Осматриваем высокую кирку. На фасаде цифра «1904». Правее кирки, в которой какой-то наш музыкант-сержант вдумчиво играет на широкозвучном органе, один большой белый крест, за ним полуциркульными рядами белеют многие десятки малых. Даты, главным образом — 1941, 1942. Захватчики, сраженные пулями советских воинов, нашли здесь свою могилу. На могилах — цветы.

За киркой — море в купах деревьев. Со стороны моря кирку обводят гранитные могильные камни, полированные, с надписями. Зеленая лужайка, ограда из гранитных, грубо тесанных камней. С другой стороны кирки до самого моря тянутся беспорядочно набросанные холмы свежих могил, — нужно было бы много времени, чтобы поставить над ними кресты, а времени не нашлось.

Берег в валунах.

На берегу большой бот. В бухте, с другой стороны мыса, на котором высятся кирка и лесопильный завод с высокой трубою и штабелями досок, видны наш мотобот и десантная баржа с грузом.

Буйно разросшиеся кусты персидской сирени везде обступают яркоцветные дома городка. И везде в них — хаос, все то же свидетельство торопливости бегства захватчиков, живших здесь вместе с семьями. В комнатах домов — груды разбросанного имущества, перевернутая мебель, письма, журналы и документы.

Дома городка, баркасы на берегу, груды брошенного оружия, оперативные документы финских штабов, все — наше!..

Едем дальше в сторону Выборга.

«Пантилля» (табличка на шоссе). Слева на берегу тесная деревушка, дощатая (доски — вертикально) облицовка домиков, крыша — дранка. Железная дорога исчезла в лесу.

Слева остров Ревонсаари. Рябина. Красные домики. Коттерлахти. Чудесная дача. Сирень. Залив. Дача на самом берегу. Гладь залива. Узкоколейка. Лесной завод. Белая персидская сирень.

20 июня

Вчера вечером, чтобы «отписаться» и передать по назначению наши корреспонденции, из-за Койвисто прямым ходом примчались в Ленинград. Лег спать в четыре часа утра, в шесть встал, чтобы поспеть к Выборгу до его взятия. В 8. 20 проехали Териоки, в 9. 40 заправились бензином у приятеля нашего шофера — командира танка KB № 644, гвардии младшего лейтенанта Эриха Васильевича Соловьева. Коротко беседовали с его экипажем. Этот танк из полка подполковника Красноштана, подбитый в бою под Тиртулла, во время атаки полка на восемь противотанковых батарей противника, сейчас, после ремонта, спешит догнать свой полк.