Чтение онлайн

— Боюсь, что Выборг уже взят! — на перекрестке у Хумалиоки говорит Ратнер.

Баранников смотрит на небо:

— Нет! Самолеты еще не пошли на бомбежку!

В бухте маневрируют катера с дизель-моторами. Доносится шум, впечатление от звуков моторов такое, словно по морю идут танки, гремя гусеницами по булыжнику. Едят комары. Ратнер только что выспался на ходу, в машине. Я спать на ходу не могу.

Бухта Вихайоки, дюжины две десантных баркасов. Сегодня балтийцы штурмуют остров Бьеркского архипелага, форсируют проливы. На берегу уже поставлены зенитки в кольцеобразных укрытиях. Рядом сушатся сети. В лесу перед бухтой два расстрелянных финна, метрах в ста один от другого. Вчера их не было. Значит, обстрелявшие наших бойцов «кукушки».

При подъезде к бухте надпись: «КПП»; красят в черно-белые полосы столбы шлагбаума. Самого КПП пока еще нет.

Взорванный железнодорожный мост на высокой насыпи позади бухты ремонтируется.

Заезжаем в «Хозяйство Тихонова», где были вчера.

Не узнаем дома — он разбит, перед ним сгоревшая, перевернутая «эмка».

Мины? Или бомбежка? Никого!.. В другом доме — связисты. Говорят: ночью бомбили четыре самолета. А штаб еще вечером уехал вперед…

Едем вперед. 12. 00. Горят дом и лес. А на картофельном и ржаном полях — девушки и сельскохозяйственные орудия. Трофейное барахло. Поют птицы. Дорога пуста, только обозные подводы да коровы. Проносятся редкие грузовики.

Макслахти. Поселок лесозавода. Пирс, вытянутый в пролив, а за проливом — остров, на нем деревня.

Село Рейпетти, — лодки, сельскохозяйственный инвентарь, склады, охрана.

Разбитый дом, другой — каменный — взорван. Опять лес, после ответвления — дорога вправо. Мы — прямо на Выборг. Палатки в лесу. Новые путевые знаки — желтые с черным. Переезжаем железную дорогу. Горы древесного угля. Едем вдоль железной дороги. Куккола. Слева залив. Голые люди среди барахла стирают белье. Валуны справа, несколько домиков слева. Лужайки. Лес.

«Хозяйство Орлова». Майор. Узнаем: пятьдесят минут назад передовые части дивизии Н. Г. Лященко 108-го корпуса были в двух с половиной километрах от Выборга. Противник оказывает огневое сопротивление — пулеметы, минометы, но без артиллерии. 108-му корпусу было трудно: форсировал три переправы. 110-й корпус — в трех с половиной километрах. Финны вчера, в одиннадцать вечера, бросали бомбы в Куккола, попали в озеро. «Хозяйство Тихонова», — говорит майор, — дальше. Едем туда. Лес становится многолюдным: войска, машины, ящики с боеприпасами. Опять пусто. Финское орудие. Кирьола.

Переезжаем железную дорогу. Еще финские орудия. Опять лес полон. Справа, в изгороди, вчерашняя могила. Сосны. Поворот в Иоханнес — три километра.

Домики. Большое католическое кладбище. Красные ограды с белыми полосками. Финский путевой знак «Roulu». Белая двухэтажная с красной черепичной крышей школа — новая, целая. Группа бензобаков. Слева военное кладбище, справа развалины кирки. Живописные домики. Пролив. Валуны на лужайках. Огороды. Дома в гуще берез, финские почтовые ящики.

Ищем штаб армии и штаб 46-й стрелковой дивизии С. Н. Борщева. Узкие дороги вьются среди гранитных скал и бугров. Везде в зелени, в цветах — гранитные валуны. В заливчиках пролива дачки. На берегу, на зеленой траве большая морская баржа.

Амбар из красноватого гранита с белой дощатой крышей. Пустые автоцистерны в траве.

Кулома. Тесный поселок — дачные домики. Огромный бумажно-целлюлозный завод. Невредим! Разрушенные мосты — шоссейный и железнодорожный. Роккала — десять больших корпусов. Труба стеклянного завода, полуразрушенные белые дома.

Едем обратно. От бумкомбината тянется деревянный трубопровод.

Остановились у комбината. Ищем. Целые стекла, многоэтажные корпуса, несколько из них недостроены.

2 часа дня

Вот наконец КП 108-го стрелкового корпуса. На крылечке дачи — штабные офицеры, командиры полков. Полковник кричит в телефон:

— Как только подвезут бензин, отправлю оперативную группу либо на окраину, либо в Хохтиа-йоки. Маршрутом можно ехать! Уцелел ли мост хоть единственный? Не доезжали?

Полковнику говорят:

— Двести шестьдесят восьмая стрелковая дивизия есть!

Полковнику и всем некогда — горячка:

— Может быть, через три-четыре часа буду свободен! (то есть возьмут Выборг!) — Наспех объясняет: — Противник упорно сопротивляется. Мы подчищаем фланги, прежде чем штурмовать город. Пока взошли на его южную окраину, ведя бой, передовые батальоны дивизий Лященко и Елшинова.

Н. Г. Лященко назначен комендантом Выборга.

На террасе дачи — две дамы: Вишневецкая в морском кителе и Валентина Серова в светло-серых суконных галифе и кителе. Симонов и Вишневский путешествуют с женами. Сами уехали вперед, их оставили здесь, в штабе корпуса.

…Проехал на «виллисе» генерал-майор Алиев, перевязанный, ранен в голову, нарвался на мину с машиной…

Видим шофера спецкора «Правды» Ганичева. Рассказывает: Ганичев ранен, его машина разбита при бомбежке четырьмя самолетами у места вчерашнего расположения штаба корпуса, возле бухты Кивикомяки. Это ее, перевернутую и разбитую, мы видели по пути сюда!

— Где Ганичев?

— Здесь, вот в том доме. Только он отдыхает, просил его не будить. Ранен легко.

Авиация противника налетала по двадцать пять — тридцать самолетов, бомбила в разных местах.

…Мне важно найти полк Семенова. Он сейчас в деревне Эмисуомяки. Едем туда…

20 июня. Деревня Эмисуомяки

В маленькой ярко раскрашенной даче, окруженной кустами цветущей сирени, нахожу штаб стремительного полка.

Так вон он какой — подполковник Сергей Федорович Семенов! Выходит навстречу мне: худощавый, голубоглазый, непослушные белокурые волосы зачесаны назад. Он совсем еще молод (ему 29 лет), лицо у него свежее, ясное, чистое. Будто и не устал! На левой стороне подбородка шрам (узнаю позже: от осколка, полученного в бою в деревне Котяжье). Аккуратно затянутая ремнем гимнастерка, с орденами Александра Невского (за бои под Псковом) и Отечественной войны 2-й степени (за Красный Бор, в 1943 году). Уже знаю: сейчас он представлен к Герою Советского Союза. Рядом с ним вьется большая ласковая породистая собака, она всюду с ним. В дачке — кажется, совсем мирная обстановка: финская посуда, журналы, вещи не тронуты, чисто и все на своих местах.

Полк только что вышел из боя и снова уходит вперед. Семенов приглашает с ним пообедать, ждем к обеду командира дивизии, подполковника Борщева, который не раз приезжал к нему (первый раз: «Тебя не догонишь, еле догнал!») и вот-вот подъедет сейчас…

Усаживает за стол, вынесенный в сад, ведем неторопливо беседу — между двумя боями у него пауза. Борщев приедет, поставит задачу, а пока полк к выступлению, как всегда, готов, ждет только приказа…

Командир стремительного полка подполковник Семенов за четыре часа до штурма Выборга. 20 июня 1944 г.