Чтение онлайн

59-я армия вместе с войсками Кронштадтского морского района, высаживаясь десантом на побережье и острова, вела в конце июня и в начале июля сильнейшие бои. Корабли Балтфлота одновременно вели бои более чем с сотней всякого типа вражеских кораблей на морских коммуникациях.

В начале июля никакое вражеское вторжение на очищенные территории островов и побережья Финского залива уже не могло быть осуществлено. В этот период, с 21 июня по 14 июля, Карельский перешеек был окаймлен огнем морской и сухопутной артиллерии, бомбовыми ударами авиации. Только за два дня 4 и 5 июля артиллерией флота и 59-й армии было выпущено более четырнадцати тысяч снарядов… В этот период 21-я и 23-я армии вели жестокие бои за южные берега Вуоксинской системы озер (продолжение к востоку «линии ВКТ»), не преодоленные до того 23-й армией, и за выход к довоенной границе с Финляндией.

В июльские дни в боях участвовать мне не пришлось. Вместе с А. Прокофьевым, М. Дудиным, И. Авраменко и П. Журбой я оказался в 30-м гвардейском корпусе Н. П. Симоняка, выведенном 15–16 июня в резерв фронта, а с 25 июня вновь переданном в состав 21-й армии. После упорных боев восточнее Выборга в районе Тали и далее к северу корпус был оставлен на, отдых, для пополнения и войсковых учений с влившейся в него молодежью. Несколько дней я провел в дружеских беседах с четырежды краснознаменным гвардии полковником Н. Г. Арсеньевым, который, оправившись от тяжелого ранения под Нарвой, был назначен в З6-й корпус командовать одним из гвардейских полков (197-м сп 64-й дивизии). Корпус располагался в нескольких километрах от Выборга.

Этот корпус, действовавший в начале Выборгской операции на направлении главного удара (которое, как я уже говорил, по ходу операции трижды менялось), понес тогда значительные потери [52] .

С 14 июля, по приказу командующего Ленинградским фронтом, войска 21-й и 59-й армий прекратили наступательные действия на Карельском перешейке и перешли к жесткой обороне [53] . Смысла наступать, проливая лишнюю кровь, здесь больше не было. Поражение Финляндии было предопределено, и никто не сомневался, что она выйдет из войны, как только гитлеровские войска окажутся изгнанными из Прибалтики… Весь удар всех сил Ленинградского фронта надлежало направить туда. Крупные соединения с 14 июля стали постепенно уходить на юг с Карельского перешейка и концентрироваться в назначенных местах для новой крупнейшей наступательной операции…

Взят Псков — В горящей Нарве — На нарвском плацдарме — Обходный маневр

(Ленинград, Нарва, Аувере. КП 201-й дивизии, 2-я Ударная и 8-я армии. 19 июля — 2 августа 1944 г.)

19 июля. Ленинград

Только что слушал по радио гром московской артиллерии: столица нашей Родины в двадцать два часа салютовала войскам генерал-полковника И. И. Масленникова. Был приказ:

«…Войска 3-го Прибалтийского фронта, форсировав реку Великая, прорвали сильно укрепленную, развитую в глубину оборону немцев южнее города Остров и за два дня наступательных боев продвинулись вперед на 40 километров, расширив прорыв до 70 километров по фронту… В ходе наступления войска фронта заняли более 700 населенных пунктов, в том числе крупные населенные пункты Шанино, Зеленово, Красногородское…»

Значит, вот-вот будет наконец освобожден обойденный нашими войсками, превращенный немцами в сильнейшую крепость их обороны древний, настрадавшийся, разрушенный Псков!

22 июля

Салют маршалу Рокоссовскому: войска 1-го Прибалтийского фронта сегодня взяли Холм! И второй салют — генералу армии Баграмяну: войска 1-го Прибалтийского фронта взяли Паневежис (Поневеж), «прикрывающий основные пути из Прибалтики в Восточную Пруссию»!

Свершается: остались дни до нашего вступления в Германию! А что же мы, ленинградцы? Ленинградский фронт?..

23 июля

Наконец-то!.. Радио звучит торжественно:

«…Войска 3-го Прибалтийского фронта сегодня, 22 июля, штурмом овладели городом и крупным железнодорожным узлом Псков — мощным опорным пунктом обороны немцев, прикрывающим пути к южным районам Эстонии».

Это приказ и салют войскам генерал-полковника Масленникова… Но в перечне командиров отличившихся соединений звучат знакомые мне имена: генерал-лейтенанта Свиридова, генерал-лейтенанта Романовского, генерал-лейтенанта Фетисова, генерал-майора Полякова, генерал-майора Зайончковского и многие другие. Да это же наши — ленинградцы и волховчане!

Дивизии, прорывавшие блокаду в прошлом году, снимавшие ее в этом!..

Значит, командующий ленинградской 42-й армией И. И. Масленников получил под свое командование кроме этой армии и весь 3-й Прибалтийский фронт!.. И взяла Псков именно 42-я армия!

В приказе слова: «…присвоить наименование Псковских…»

Салют двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий!

Удовлетворенный, радостный, погруженный в воспоминания о псковской земле, выключаю радио. Можно спокойно спать. Остался еще крошечный, последний клочок территории Ленинградской области — правобережная половина Нарвы, и все! И еще сегодня: сообщение о покушении в самой ставке немецкого командования на Гитлера!..

Ага!.. Но даже если бы Гитлера сами немцы угробили, от катастрофы Германию теперь уже не спасешь!

24 июля

Во фронтовой газете «На страже Родины» две горестные вести: в освобожденном Пскове нет местных жителей. Сколько ж их истреблено, сколько угнано в рабство и погибает в нем!.. И вторая весть — заметка Фетисова, названная «Из винтовки Тэшабоя Адилова»:

«…Красноармеец Зинат Нигматуллин учился мастерству меткой стрельбы у знатного снайпера Тэшабоя Адилова… Когда Тэшабой был ранен, командир части вручил…»

Снайперская винтовка Тэшабоя Адилова вручена Нигматуллину.

А что же с самим Тэшабоем? Где и как ранен? Звоню в редакцию. Толком не знают. Фетисова нет. Говорят: кажется, при штурме Вороньей горы, под Дудергофом, ранен — спасая по горло в воде — своего комбата. И кажется, тяжело!

Надо будет найти Тэшабоя, навестить его, если он… жив! [54]

25 июля

Совинформбюро сообщает о потерях противника и трофеях 1-го Прибалтийского, 1-го, 2-го и 3-го Белорусских фронтов за месяц, с 23 июня по 23 июля. Только убитыми — триста восемьдесят одна тысяча немцев, пленными — сто пятьдесят восемь тысяч четыреста восемьдесят (в том числе двадцать два генерала)… Добро!..

Сегодня в Союзе писателей выборы Военной комиссии. Выбран и я… А вчера в ДКА, у полковника Калмыкова заседание, в котором участвовали А. Прокофьев, Б. Лихарев, А. Розен, П. Журба и я: обсуждали состав сборника о гвардейском корпусе Симоняка.

Сегодня в Политуправлении узнал о только что, утром, начавшемся наступлении на Нарву. Сразу же стал искать автомобильную оказию: хочу немедленно туда! Позвонив в Москву, по указанию Лезина сунулся было в ЛенТАСС, к Капланскому. Но он увильнул — не хочет.