Чтение онлайн

…Думаю о писателях: они держатся, во внутренний свой мир, в котором сами еще не разобрались, пускают неохотно… Все в напряжении, в ожидании, в борении с усталостью.

Штрихи. Крон много пишет… писем, создает себе интерес к этим беседам с Большой землей! Ему страшно хочется на время уехать, он устал, рассеян, но бодрится, иронизирует над бытовыми и служебными трудностями. Азаров «терпит», отощал, спотыкается от слабости и близорукости, ему очень трудно. Бодрю их… Ничего, походите, молодые, своими ножками, посмотрите службу. В группе им было литературно вольготнее.

1 июня 1942 года.

…Вспомнилось: с фронта идет окопный батальон — загорелые, обветренные, в продымленных шинелях, касках… На дороге сидит тощий котенок. Батальон идет, громыхая… Прохожие останавливаются. «Раздавят котенка», — думает каждый. А котенок сидит… Батальон идет вплотную, но люди осторожно подымают ноги и передают предупреждение — оно бежит по рядам. Батальон прошел, котенок цел! Это было в октябре 1941 года!!

Идут по Ладоге караваны. Было много налетов на базы и железнодорожные станции того берега. Наши отбивают налеты. Массовые воздушные бои, дымы. Сетка трассирующих пуль в небе, рев, вой, треск. Наши роют на берегу щели, рассредоточиваются. Интенсивность воздушных боев на всех фронтах возрастает. На днях сбито 145 самолетов противника за один день.

…Приехала вторично дальневосточная делегация. Каждый (по решению делегации) увозит с собой одного ребенка (из сирот Ленинграда).

Сцена в детдоме. Лежит мертвая женщина; она добралась туда и скончалась. Рядом тихо сидит ребенок, стоит желтой кожи чемоданчик. На нем: имя, фамилия, адрес, справка, когда привита оспа, какие у ребенка склонности, и записка: «Я умираю, но знаю, что мой ребенок не будет забыт». В чемоданчике выстиранные детские вещи, игрушки, какие-то лекарства. Мать, умирая, снарядила дитя в далекий жизненный путь…

Делегаты смотрят на сирот, дают им конфеты, шутят. По какой-то необъяснимой симпатии, влечению выбирают: «Будешь сыночком… Будешь доченькой…»

На Неве нерушимо стоят дворцы, памятники, мосты. Стоят корабли… «Киров» — в багрово-черных пятнах маскировки, удивительно напоминающих войну, пожары, дым, разрушения.

Нет, жив и будет жить наш Ленинград!

2 июня 1942 года.

…Зашли ко мне член Военного совета и начальник ПУ… Рассказал им о своей работе. Пубалт просит писателей сделать до тридцати очерков-листовок о героях Балтийского флота. Поговорили об английских бомбежках и прочих новостях…

Немецкие налеты на форты Кронштадта — попытка минами блокировать форты, так как там, конечно, уменьшается боезапас (проведено до тысячи стрельб за десять месяцев войны), и немцы хотят помешать снабжению фортов новыми запасами.

У немцев ослабление деятельности под Ленинградом: по правому берегу Невы выпускают не полторы тысячи снарядов, не тысячу, а семьсот — это уже третий день. Подвоза не видно. В захваченных районах начата эвакуация русского населения; нетрудоспособных расстреливают. Луга объявлена военной зоной. Идет смена дивизий в Красном Селе и в Пушкине.

Ленинград благоразумно готовится ко всем вариантам. Районы города готовят боевой актив, будут строиться уличные укрепления…

С подъемом написал в «Правду» очерк «Белые ночи» — о Ленинграде и Кронштадте.

3 июня 1942 года.

Встал в 9 часов.

Написал С. К. письмецо.

Еду в Невскую оперативную группу… Подготовил дела, бумаги. К одиннадцати часам пришла машина от командира Н-ской стрелковой дивизии — Краснова, Героя Советского Союза. Заехал за Тихоновым. Солнечный день, отличное настроение и самочувствие. Как похорошел город летом! Заехали за Фадеевым в «Асторию». Он идет, улыбается: «Ну вот, два «старика» — Всеволод и Николай…» Быстро едем по Невскому к Охтинскому мосту, минуем предместья…

По дороге — проверка документов два-три раза… Огороды, леса, полупустые селения. Колтуши, где, кажется, еще есть обезьянник и обезьянам дают паек первой категории. Странно думать, что сюда, к мировому научному центру Павлова, хотят прорваться гитлеровские кретины, которые все разобьют в щепки, если их допустят… Если! Для Ленинградского фронта сейчас — ответственнейшее направление невско-ладожское. Выход немцев к высотам правого берега Невы, откуда просматривается весь Ленинград, был бы смертельно опасен и нарушил бы последние коммуникации через Осиновец… Посмотреть все на месте! (Мы и едем.)

Нас встретили командир и комиссар дивизии.

Я был в лагерях этой дивизии до войны и писал о них в ЦО… Встреча дружеская, хорошая, обнялись. Заехали на КП. Вежливый и шутливый вступительный разговор.

…По карте посмотрели обстановку НОГа[54]. На берегу Невы — наши дивизии. Противник подкидывает свежие дивизии, есть эсэсовские. Последние дни — затишье, но идет подвоз боезапаса, рекогносцировка. Мы ведем наблюдение, пристрелку. До прихода Н-ской стрелковой дивизии немцы гуляли по тому берегу, мылись в Неве и т. п. Наши снайперы и артиллерия стукнули, отучили их. Весь май наши строили рубежи и дороги…

После беседы едем с командиром стрелковой дивизии к нему — километров пятнадцать по старым дорогам и новым гатям. Краснов — бывший агроном, пензенский, русак, несколько стилизует себя под Чапая… Любит популярность, фотографируется, рассказывает о себе, о том, как немцы давали пятьдесят тысяч рублей золотом за его голову или сообщали, что он взят в плен и доставлен Гитлеру. Язык у Краснова народно-хитрецкий, ряд удачных оборотов, острот… Краснов дрался и под Волховом, и на Погостье, где штурмовал в лоб дзоты на железнодорожной линии. Тридцать пять минут шла рукопашная. Вятичи одолели врага! Шапку на ухо:

«А, мать их…» И в драку. Находили сцепившиеся трупы наших и фашистов…

Всего не упомнить из рассказов… Это рассказы в землянке — экспрессивные, соленые…

4 июня 1942 года.

Завтрак, чай, затем в артиллерийский полк.

Знакомство с командиром полка Кодацким — 1911 года рождения, член партии, сын извозчика, киевский литейщик, затем курсант, с 1934 года конник-артиллерист, призовик, атлетического сложения…

Взяли по карте обстановку. Сначала у командиров — некоторое стеснение, но потом разговорились. Я попросил провести нас на наблюдательный пункт.

…Дошли мы до переднего края… Наблюдательный пункт — под разрушенным домом, из-за щитов выдвинута стереотруба, рядом перископы… Всего в артиллерийском полку тут, на берегу, восемь наблюдательных пунктов… До немцев расстояние от ста пятидесяти — двухсот метров до пятисот — шестисот, в зависимости от ширины Невы.

…Участок один из ответственнейших. Тут возможен немецкий бросок. Надо помнить керченский урок: массированные удары авиации; массированный артиллерийский налет по артиллерийским позициям, КП; обрыв связи и применение ресов, крупнокалиберных минометов и пр. Немцы могут использовать на Неве авиацию, дымы, моторные лодки (выпустить их по реке Тосна), могут сбросить парашютные десанты…