Чтение онлайн

Положение на Юге (на Северном Кавказе) остается тяжелым. Противник имеет преимущество в силе и технике.

Геббельс кричит: «Что немцам нужно? Хорошо накрытый стол. Они получат хлеб Кубани…» и т. д. Бандит!

…Вчера беседовал с командиром соединения подводных лодок товарищем Стеценко. Подводные лодки опять идут в море. Одна лодка вернулась. Привезла захваченных в плен капитана и матросов с финского транспорта, перевозившего картошку для продотдела финской армии. Пленных кормили «подводным» пайком — они поправились…

Пленный капитан успел прихватить деньги, некоторые личные документы и новый костюм на металлической вешалке. Когда он вышел из лодки с костюмом в руках, на пирсе раздался дружный хохот краснофлотцев. Фигура капитана действительно была нелепа (рассказ С.К., она тоже была на пирсе). Показания пленных — ценны. Полковник Фрумкин предложил мне побеседовать с ними. Я отказался. Вот с немцами — дело иное, поговорил бы.

…Были Крон, Азаров и Штейн. Побеседовали о последних новостях.

Наметил на завтра новый очерк в ЦО о героике Балтийского флота.

Обстрел, свист тяжелых снарядов. Где-то на Петроградской стороне — разрывы.

Написал письмо Е. Дзигану, несколько ироническое, дружеское. В частности, о том, что эта война закончила целый цикл киноискусства (1925–1941). В мире уже много нового… А кино все барахтается по инерции. Правда, отражение нового в искусстве придет не сразу. Но в 7-й симфонии Шостаковича, в первой ее части, уже есть глубокие познания и раскрытия новых событий.

Написал Дзигану о ряде своих мыслей, о тотальной войне. Написал о таллинских днях, о затмении от дымов — дневной мрак над рейдом, свет прожекторов…

События показали, что (мой и ряда других писателей) путь к трагедии, к монументальным формам был правильным.

В «Правде» от 13 августа — мой очерк о Ленинграде (о последних боях).

…Ночью возвращались с С.К. в Пубалт. Были у литературных друзей. Темно… Тучи… За Троицким мостом — патруль, вдали, как всегда, артиллерийские вспышки. Иногда машины с открытыми фарами.

Поток ночных творческих мыслей… Писать, действовать еще сильнее!

15 августа 1942 года.

…После обеда — редкий обстрел. Близкий свист снарядов.

Написал статью «Жить местью» для «Ленинградской правды». Обдумываю новые темы.

Противник взял Элисту и Пятигорск.

Накал статей и очерков все сильнее. Есть темперамент. Даже газета «КБФ» улучшилась — и фото, и верстка, и шрифты.

В центральных газетах за 13–14 августа прочел свой очерк, статью Эренбурга, рассказ Алексея Толстого, корреспонденцию с Брянского фронта И. Уткина…

В Ленинградском издательстве выходит сборник статей и очерков, в том числе и моих.

Взял в библиотеке два тома Ницше. Хочу узнать некоторые его мысли о немцах.

О ходе войны. Потери в людях у немцев велики, расход их материальных средств — огромен. Понятно, и у нас большие потери. Осложнилась доставка оружия и снабжения южным путем. Поток, шедший через Иран, надо поворачивать на Среднюю Азию. Путь удлиняется.

Связь с Черноморским флотом и с Северо-Кавказским фронтом идет уже через Ташкент. Как все это осложняет борьбу! Но размол немецких сил продолжается. Сейчас постепенно активизируются Ленинградский, Волховский, Северо-Западный, Калининский, Западный и Брянский фронты. Есть уже крупные удары в масштабе нескольких дивизий. Полагаю, что они будут усиливаться. В бой вводится и готовится к вводу часть резервов сторон.

Потерь в этой войне значительно больше, чем, например, в 1914–1918 годы.

…До пяти-шести миллионов людей в Европе «беженствуют». В лагерях и тюрьмах Германии до двух-двух с половиной миллионов пленных. В Европе убито при преследованиях до двух миллионов человек. Потрясены все основы европейского бытия. На территориях, где прошла война, прямо или косвенно пострадало более ста миллионов человек. Разрушение и гибель материальных ценностей — многомиллиардны.

…В Москву прибыли какие-то иностранные делегации. Видимо, идут переговоры… Есть сведения о серьезных успехах наших войск на Северо-Западном и на Калининском фронтах; в прессе об этом еще не сообщали.

В тылу — здоровые настроения: хорошо работают железные дороги, большое движение на Сибирском железнодорожном пути. От Кирова до Урала строят вторые пути. Урожай в этом году отличный. Засеянных земель больше, чем когда-либо. Много огородов — это поможет горожанам…

16 августа 1942 года.

Весь день работал над брошюрой «Кронштадт». Написал главу «Балтийский флот в войну 1914–1918»; дополнил ряд других; расширил последнюю часть о боевых действиях этой кампании. Получается брошюра в пять-пять с половиной печатных листов. В будущем, конечно, надо сделать книгу по истории Кронштадта.

К обеду дали немыслимую розовую (с бензином?) водку.

Телеграмма из «Красной звезды»: «Обнимаем, с интересом читаем в «Правде» ваши очерки. Когда же нам дадите?» Ответил им: «Спасибо за телеграмму. Жаль, что нет добавочной правой руки и добавочных двенадцати часов в сутках. Но раз есть задание — постараюсь прислать».

Сегодня День авиации… За время войны на Ленинградском фронте уже уничтожены тысячи немецких самолетов.

…Днем время от времени свист снарядов… Двойные разрывы — это бьет 11-дюймовая немецкая бродячая пушка. Ее в конце концов раздолбают.

Откуда-то — звуки пианино.

Вечером в 7 часов 30 минут надо идти на митинг летчиков КБФ и Ленфронта…

Митинг. Беседовал с военкомом одной подводной лодки. Записал об их действиях. Говорил с Преображенским и летчиками, которые бомбили вчера Котку. В результате: сильные пожары, сгорел целлулоидный завод.

Вечер, безоблачное небо, угасающая заря… Темнеет все раньше и раньше…

Реактивные снаряды рвались у Финляндского вокзала: есть убитые и раненые. Отправление поездов перенесено на пригородные станции…

17 августа 1942 года.

Солнечный, яркий, тихий день… С утра пошли наши самолеты.

В лесах Ленинградской области, в тылу противника, действуют три отряда балтийских моряков. Один отряд — из Кунды — действует блестяще и даже не имеет потерь. Надо взять о нем материал для печати.

Оставлен пустой Майкоп. Все вывезено, разрушено. «Немцы советской нефти не получили и не получат», — гласит сводка.

Достоверное сообщение: Черчилль в Москве. Усиленное движение посольских машин — прибыл целый штат английских и американских советников, военных специалистов и пр. Идут переговоры — видимо, уточнение и координация совместных действий. Настроение в Москве твердое. Предстоящие операции будут, очевидно, связаны с возможными действиями союзников.