Чтение онлайн

15 сентября 1942 года.

…В «Знамени» № 7 прочел очерк «Германские колонизаторы на Украине». Второй год там идет какая-то «деятельность» — немецкая администрация, частники, петлюровцы, продажные журналисты, какие-то «теоретики», немецкие инженеры, немецкие акционерные общества и т. д. Читать об этом — мучительно. На Украине все было так близко, так дорого нам.

Жесточайшие бои у Сталинграда, у Моздока (в горах выпал первый снег).

Вчера Ольга Константиновна рассказывала о своем прошлом… Рассказывала Матюшина и о Маяковском, — как он, художник Малевич и другие громыхали в комнатах, где сейчас пишем, шумим и спорим мы… Задумчивый, хмурый Хлебников часами сидел в углу, забывая о еде. Однажды все пошли на костюмированный бал в Медицинский институт. Хлебников был одет римлянином. Встал в римской тоге на лестнице и молча простоял часа два. Потом вышел без пальто на улицу, где его немедленно забрали городовые: «Сумасшедший!..»

Бригадный комиссар Рыбаков о нашей пьесе: «Споры, может быть, пойдут с гражданскими организациями — вытянет ли Музыкальная комедия вашу пьесу, сумеет ли театр преодолеть свой опереточный жанр? А замечаний по военно-морской линии у меня мало…»

Говорил дружелюбно (обычно он угрюмый).

К двенадцати часам в солнечный прохладный день помчались на мотоцикле через Троицкий и Марсово поле на обсуждение пьесы. Задорные, мы влезли на мотоцикл все трое, как экстренный вызов десантников. Забавляемся, озорничаем… Прохожие, наверно, думают: «Морячки с утра уже выпили…»

В театре дружная встреча — очень хвалят пьесу. Обсуждение прошло на хорошем уровне — много похвал, серьезных мыслей, замечаний, советов. Все это у меня записано в «деле» пьесы «Раскинулось море широко».

Решение: ставить пьесу… 19-го читка всей труппе. (Ох, устал…) 20-го — первая репетиция.

Послал письмо и телеграмму Таирову о том, что написана героическая комедия о балтийцах, о ленинградцах. Таиров с театром в Барнауле. Театр выезжал на фронт с «Оптимистической».

…Гитлер признал, что 1942 год ему не даст развязки!.. Внутренние осложнения в Венгрии: убийства близких к Хорти людей.

Передача по радио: вернулась подлодка Грищенко. Командующий флотом говорил горячо… Пахнуло 19-м годом…

16 сентября 1942 года.

Встали к девяти часам. Солнечное прохладное утро… Ежимся от холода: дверь в сад — настежь…

Ощущение творческого порыва, радости проходит — пьеса уже написана… Началась фаза критики, обсуждений, забот…

Обдумываю новую пьесу…

Из флотских дел. На Лавансаари два-три раза в день бомбят. Это крайняя западная точка СССР (в данный момент)… Обстановка в Финском заливе трудная. Засады против наших лодок… От меридиана Хельсинки до эстонского берега к West’y девять параллельных рядов антенных мин. Фашисты постарались. Наши подлодки проползают чудом…

Наш десант на Дубровку не удался: части отошли опять на правый берег Невы.

Ненадолго остался один. Разбираю библиотеку художника Матюшина. Есть хорошие старые книги. Так хочется сидеть и читать, читать… Но в 7 часов надо идти на «Полярную звезду» выступать на митинге (новый отряд подводных лодок уходит в море).

На митинге выступали: командующий КБФ и несколько командиров-подводников. Хорошо говорил главстаршина с лодки Вишневского. Он потерял отца и брата — партизан… «Мстить!»

Говорил командир, утопивший финский транспорт. Последним выступил я…

17 сентября 1942 года.

Сильная ночная канонада… Дождь…

Работаю над шлифовкой второго акта. Работал весь день.

Говорил по телефону с С. К. Она на форту. Была больна… Сейчас поправилась. Ходила на катере в дозор к финским берегам. Штормовая погода помешала ей перебраться на сестрорецкий берег и быть на читке. Вернется в ближайшие дни.

Вчера был Зонин, вернулся из похода, много рассказывал…

18 сентября 1942 года.

Сводка. С северо-западной окраины немцы ворвались на улицы Сталинграда, но в ожесточенных боях были уничтожены.

США дают 35 процентов поставок для СССР; 35 процентов — для Англии; остальные — на Ближний Восток, то есть той же Англии (!). Явно неравномерное распределение.

Был Янет — он увлечен постановкой, фантазирует, глаза блестят. Торопит. Пришли композиторы. Они играют, а мы пляшем, поем. Трясется пол нашего домика. И тут же деловым образом все взвешиваем и «пробуем на зуб». Есть хорошая балтийская песня, несколько арий, два чудных одесских мотива… Будет дело! До слез берет ария Елены в плену.

Работали весь день. К шести вечера сдали всю пьесу на машинку. Идет страница за страницей… Улучшил третий акт, некоторые ситуации стали напряженнее. Чижов выпрямляется, излишняя психологичность снята.

Усталость… В 7 часов партийное собрание. Сумерки, деревья шумят за окном… Зажгли свечу. Разбирали вопрос об участии работников Политуправления в устной агитации. Доклад Корниенко… Прения… Корниенко на вопрос: «Кто лучший агитатор в Пу-балте?» — ответил: «Вишневский». А почему они не вырастили молодых? Я предложил вести учет, собрать молодых агитаторов, поработать с ними. Это принято.

…Синявинская группа в четырех километрах от Невы, — упорное сопротивление противника.

19 сентября 1942 года.

…Город — осенний. Числа с пятнадцатого все стали ходить в пальто. Лето пролетело быстро. Жить все труднее… Работа над пьесой в солнечные дни первой половины сентября была моим прощанием с летом. Сегодня ночью сильные заморозки.

Бои в черте Сталинграда. Воронеж сумел удержаться. Тула тоже. Пример Ленинграда известен. Как будет в Сталинграде?

Прочел статью Оки Ивановича Городовикова об использовании конницы. Современная техника сузила ее значение. Только в отдельных случаях конные корпуса и дивизии смогли при умелом руководстве добиться успехов.

У немцев появляются новые типы самолетов: истребители «фокке-вульф»; разведчики; бомбардировщики ДД[84] и т. п. (данные из армейской газеты).

Прибыл вице-адмирал А. В. Немиц. Работает консультантом в наркомате. Пишет доклады по ряду военных вопросов. Прошлой зимой упирал на комсостав, его организаторские способности, волевые качества и пр. Недели две тому назад он говорил: «Нам надо продержаться еще полтора месяца — тогда справимся и без второго фронта». Англичанам не верит… В ответ на записки стучит палкой и говорит: «Немцы будут разбиты…» Помню адмирала по походу 1924 года с Михаилом Васильевичем Фрунзе — тогда эскадра ходила к Балтийским проливам.