Чтение онлайн

Появление советских субмарин возле берегов Швеции, где германские суда ходили, словно в мирное время, без эскорта и с включенными ходовыми огнями, стало неожиданностью для немцев и финнов. Считая блокаду достаточно действенной, торпедирование первых судов они классифицировали как подрыв на минах и, вместо поиска и преследования подлодок, производили траление «опасных районов». Разобраться в обстановке помогло Совинформбюро, 11 июля раззвонившее на весь мир о триумфальных успехах балтийских подводников. Противник предпринял срочные меры по усилению сил ПЛО, ввел систему конвоев, перенес маршруты их движения в шведские территориальные воды и мелководные районы, увеличил плотность минных заграждений, усилил дозорную службу. Условия для действий подводных лодок начали резко ухудшаться.

Северо-восточнее Гогланда находится небольшой остров Соммерс, в противолодочной позиции противника исполнявший роль выносного поста наблюдения за движением советских кораблей и подводных лодок на Восточном плесе. На острове находился финский гарнизон из 92 человек при 12 орудиях калибром до 75 мм, двух минометах и 12 пулеметах. Командование КБФ приняло решение овладеть этим островом. Как абсолютное большинство наших морских и воздушных десантных операций первого периода войны, эта была продумана настолько чудно, что не могла не провалиться.

Высадка началась 8 июля. Ей предшествовал воздушный налет, который не причинил финнам сколько-нибудь серьезного ущерба, в силу отсутствия разведывательных данных об их обороне. Из 120 сброшенных бомб 37 упали в воду, остальные легли за пределами опорных пунктов противника. Из 256 советских десантников на остров сумели попасть 164 человека, еще 77 бойцов утонули или были убиты в момент высадки, 15 человек остались на борту катера. Огневая поддержка десанта была столь же неэффективна, как и воздушная, по тем же причинам — отсутствие разведданных, связи, корректировки огня. В ходе ожесточенного боя морская пехота сумела захватить один из четырех опорных пунктов.

Финны вскоре после начала высадки направили на помощь своему гарнизону 2 канонерские лодки, 5 сторожевых катеров и авиацию. В 11 часов утра они доставили на Сом-мерс подкрепление — 109 бойцов. После этого на финской стороне оказалось как огневое, так и численное превосходство. Днем советское командование тоже подбросило подкрепление из 57 бойцов и командиров. Около 17 часов три торпедных катера подошли к восточному берегу острова и начали высадку. При этом 13 человек утонули вместе с единственной радиостанцией. С берега были сняты 23 раненых, но связь с десантом установить не удалось.

К вечеру в район прибыли 2 финских минных заградителя, а также немецкие корабли — 2 тральщика, плавучая батарея и плавбаза. С советской стороны им противостояли канонерская лодка, сторожевик, 2 базовых тральщика, торпедные катера и катера-«охотники».

К утру 9 июля все было кончено. 149 десантников сдались в плен, около 150 погибли. Балтийский флот потерял торпедные катера ТКА-22, 31, 71, 83, 113, 121 и малый «охотник» МО-306; серьезные повреждения получили канонерка «Кама» и один тральщик. На затонувших и поврежденных кораблях погибли еще до 100 моряков. Потери финнов составили 21 человек убитыми, 63 ранеными. Несмотря на доклады советских моряков и авиаторов о потоплении и нанесении тяжелых повреждений десяти кораблям и катерам противника, в действительности ни финны, ни немцы не потеряли ни одного плавсредства. Чтобы устранить угрозу новых высадок десантов на Соммерс, финны вскоре поставили восточнее и южнее его минные заграждения «Онтаярви» и «Норппе».

Лишь с возращением подводных лодок первого эшелона 9 августа началось развертывание десяти лодок второго эшелона, которым пришлось действовать в более сложных и опасных условиях. Три из них получили повреждения перед форсированием Гогландской позиции и вернулись в базу. Вместо них были высланы две другие.

В августе была предпринята попытка поддержать прорыв подводников силовой акцией. Предполагался выход отряда надводных сил к островам Гогланд и Большой Тю-терс для подавления сил ПЛО противника. Однако выход сторожевика «Буря» и тральщика «Фугас» в сопровождении сторожевых и торпедных катеров закончился гибелью обоих кораблей в ночь на 24 августа и отказом от этой попытки.

Район действий лодок второго эшелона (Л-3, М-96, С-13, «Лембит», М-97, Щ-407, Щ-309, Щ-31(Т, С-9) охватывал широкий фронт от Ботнического залива до острова Борнхольм. Семеро из восьми командиров, прорвавшихся в Балтийское море, доложили об успехах. Особенно отличились Л-3 капитана 3 ранга П.Д. Грищенко, «уничтожившая» 6 транспортов и «вражеский миноносец новой постройки» (Героя, как можно было ожидать, он не получил, а был снят с мостика по доносу своего комиссара), подводная лодка «Лембит» капитан-лейтенанта А.М. Матиясе-вича, «потопившая» торпедами 3 судна, и С-13 капитан-лейтенанта П.П. Маланченко, «отправившая на дно» Ботнического залива 3 транспорта. В общей сложности результаты действий второго эшелона оценили в 14 уничтоженных «фашистских транспортов». Израсходовано 49 торпед. В список потерь добавилась М-97, пропавшая без вести в начале сентября.

Противник, стремясь перекрыть всю толщу воды, предпринял дополнительную постановку антенных и неконтактных мин. В сентябре финны установили сетевое заграждение в Северном Гогландском проходе и в районе Калбодагрунд. Этот факт прошел мимо внимания флотской разведки, и штаб флота по-прежнему рекомендовал командирам использовать Северный проход для прорыва. В Финском заливе и Аландском море занимали позиции финские субмарины. В светлое время суток они лежали на грунте и вели гидроакустическое наблюдение, а ночью галсировали в надводном положении. В Ботническом заливе действовала поисково-ударная группа ПЛО.

Военный совет КБФ принял решение начать выход подводных лодок третьего эшелона, не ожидая возвращения последних лодок второго эшелона. Во избежание международных осложнений приказом наркома ВМФ им теперь запрещалось атаковать корабли под шведским флагом и любые суда в шведских территориальных водах.

Первая группа лодок третьего эшелона (5 единиц) начала выход из баз 15–23 сентября, вторая (4 единицы) — 1—10 октября и, наконец, третья (7 единиц) — 17 октября — 4 ноября. Причем Л-3, Щ-303, Щ-320, Щ-406, М-96, С-9, С-13 и С-7 прорывались через противолодочную оборону противника по второму разу.

Подводным лодкам третьего эшелона «удалось уничтожить» около 15–17 транспортов и несколько небольших боевых кораблей. С победой возвратились в базу С-13, совершившая под командованием капитана 3 ранга В.А. Тураева самый продолжительный боевой поход в годы войны (58 суток) и потопившая 3 транспортных судна, Д-2 капитана 3 ранга Р.В. Линденберга, отправившая на дно транспорт и повредившая железнодорожный паром «Дойчланд» (причем одновременно этот паром числится «повредившимся» на минах, выставленных подводным заградителем Л-3), Щ-406 капитана 3 ранга Осипова, уничтожившая 3 судна, С-9 капитан-лейтенанта А.И. Мыльникова, потопившая транспорт и повредившая танкер.

На этот раз за успех пришлось дорого заплатить: половина лодок погибла. Пропали без вести при форсировании противолодочных рубежей Щ-320, Щ-302, Щ-304, Щ-306. Были потоплены финскими субмаринами и сторожевыми катерами Щ-311, Щ-308, Щ-305 и Краснознаменная С-7. Командир последней, Герой Советского Союза СП. Лисин, и три его матроса попали в плен. Балтийский флот лишился опытных экипажей, неоднократно форсировавших Финский залив. Погибли командиры И.М. Вишневский, Я.П. Афанасьев, Д.М. Сазонов, Н.И. Смоляр, А.С. Пудя-ков, Л.Н. Костылев, В.Д. Нечкин.