Чтение онлайн

Против его зловредной и опасной деятельности специалисты Лаврентия Павловича пытались предпринять ряд тайных действий, но судьба хранила германского дипломата и теперь, он работал с удвоенной силой. Стараясь поквитаться и за себя и за того парня.

– Удачи тебе, Лаврентий. И береги себя - напутствовал вождь своего соратника и тот покорно в путь потек, чтобы задать фашистам жару.

Отправляя Лаврентия Берия на Кавказ, Сталин хорошо знал, что делает. Бывший секретарь Закавказья лучше любого генерала и ответственного работника отлично знал все особенности и возможности кавказских республик для отражения наступления врага.

Из-за боевых действий в районе Сталинграда, Берия вместе с его командой пришлось лететь в Тбилиси окружным путем вдоль восточного побережья Каспия.

Со встречавшим его командующим фронтом маршалом Буденным и членом Военного Совета Кагановичем он был холодно сдержан, от чего Лазарь Моисеевич не удержался и напрямую спросил наркома: - Снимать приехал?

То катастрофическое положение, что сложилось на подступах к Кавказскому хребту, вкупе с появлением наркома НКВД не без основания порождало у членов Военного совета фронта подобные мысли, но они оказались ложными.

– Работать надо, Лазарь, а не о шкуре своей трястись, - раздраженно бросил ему Берия и, пожав руку Буденному в качестве подтверждения своих мирных намерений, направился к ожидавшим его машинам. Жилистый и энергичный, в поношенном дорожном плаще, он совершенно не походил на того шефа тайной полиции, о котором много говорили в столичных и куйбышевских кругах, где в это время находился весь дипломатический бомонд.

Желая увидеть, как изменился Тбилиси за время его отсутствия, Берия отказался ехать в лимузине и уселся на заднее сидение открытой "эмки". Все время поездки, нарком внимательно смотрел по сторонам и время от времени издавал глухие гортанные звуки, то в знак одобрения, то в знак недовольства.

По приезду в штаб фронта, нарком собрал совещание на котором, по требованию Берии обстановку на фронте доложил не комфронта Буденный, а командующий Северной группы войск генерал Масленников. Подобное действие было вызвано не желанием прилюдно унизить легендарного маршала, а тем, что генерал был бывшим работником НКВД и после недавнего назначения на свой пост регулярно информировал своего бывшего шефа о положении вещей.

Лаврентий Павлович внимательно выслушал короткий доклад генерала, после чего "взял быка за рога".

– В общем сражение за Ставрополье и Кубань мы пр...ли. Будем смотреть правде в глаза товарищи, - Каганович попытался не согласиться с выводами наркома, но тот только блеснул стеклами своего пенсне в его сторону и Лазарь увял.

– Сейчас наша задача не дать немцам перейти горы и первое, что нужно сделать для этого, приступить к созданию инженерно-саперных отрядов, задача которых будет минирование дорог, подготовка к взрыву скал и затопления территории. Для этой цели необходимо привлекать как местные кадры, так и саперов отступающих частей. В бою от них сейчас толку мало, а вот для создания обороны, они на вес золота. Главное направление немцев Моздок, Грозный и Баку и поэтому там должно быть сосредоточено основное внимание этих саперных частей - сказал нарком, но с его утверждением не согласился начштаба Северной группы войск генерал Антонов.

– Бакинское направление одно из главных направлений наступления врага. Кроме них немцы силами 17-й армии наступают на Тамань и Анапу, а силами отдельного 49-го горнострелкового корпуса через Главный Кавказский хребет на Сухуми и Кутаиси.

Начштаба подал эту реплику, чтобы напомнить о важности Черноморского побережья Кавказа, но это вызвало только недовольство наркома.

– Умный, да?
– Берия недовольно повернул голову в его сторону, однако Антонов стойко выдержал его взгляд.
– На Сухуми идут горные стрелки, на Анапу общевойсковая армия с румынами и словаками, а вот на Баку идет основная ударная сила немцев 1-я танковая армия. Так, где немцы наносят свой главный удар на востоке или на западе?

– Падение Тамани и Анапы сильно ухудшит и без того сложное положение Севастополя, товарищ нарком - вступил в беседу исполняющий обязанности командующего Черноморским флотом адмирал Исаков.

– Падение Севастополя даст немцам лишь контроль над Крымом, а взяв Грозный и Баку, Гитлер получит нефть. Нашу нефть! Поэтому Бакинское направление для нас сейчас самое важное. Это понятно!?
– гневно воскликнул нарком, но затем быстро остыл и заговорил в спокойном тоне.

– Как член ГКО и как представитель Ставки считаю, что в сложившихся условиях командование армий отвечающих за это направление следует передать грамотным и проверенным товарищам. Точнее - на должность командарма формируемой 58-й армии генерала Хоменко, - Берия сделал едва заметную паузу и тотчас встал для представления, приехавший с ним бывший начальник пограничного округа.
– На должность командарма 44-й армии предлагается генерал Леселидзе.

Названного наркомом человека на совещании не было, но присутствующие его хорошо знали.

– Эти кандидатуры я буду представлять товарищу Сталину в своем вечернем докладе - известил нарком членов Военного совета фронта и сидевшим командирам, стало ясно, что нарком не зря останавливался в Грозном.

– А кого вы планируете на должность командиров 46-й и 56-й армии?
– немедленно отреагировал Антонов считавший отстранение с поста командарма генерала Сергацкого несправедливым.

– К генералам Козлову и Рыжову у нас нет претензий, но обязательно появятся, равно как и к вам, если ваши действия создадут угрозу захвата и перехода врага через перевалы - коротко отрезал Берия и властно посмотрел в сторону Антонова.

Он не имел ничего против этого военного, но нарком очень не любил когда принятое им решение пытались оспорить, не имея для этого существенных фактов. А в том, что за заботой о судьбе генерала Сергацкого стояла кастовая порука, Берия прекрасно видел по лицу генерала.

С самого начала войны, когда громкие заверения военачальников о том, что враг будет разбит на границе и отброшен на свою территорию оказались несостоятельны, у наркома сложилось к большинству из них стойкое предубеждение.

Смотреть на военных сверху вниз, наркому позволяли его пограничники. Ни один отряд, ни одна застава с началом войны не отступили от границы без приказа, под напором противника многократно их превосходившим. Именно на пограничников и соединения внутренних войск НКВД и собирался в первую очередь опереться нарком в битве за Кавказ.

На совещании в Грозном, узнав общее положение дел, Берия приказал организовать четыре особых оборонительных района: - Владикавказский, Грозненский, Нальчикский и Махачкалинский районы, которые должны были закрыть дорогу немецким войскам на Грозный и Баку. В каждый из районов направлялась дивизия войск НКВД, чьи командиры подчинялись только лично наркому.

После того, как они брали под свою защиту подступы к перевалам и горным проходам, дивизия лишалась права на отступление. Даже в случае отхода полевых войск с оборонительных позиций, чекисты должны были оставаться на своих местах до поступления приказа об отходе от наркома или от командующего Северной группы войск генерала Масленникова. Либо исходя из сложившейся обстановки войскам разрешалось отойти на фланг и занять оборону, до получения последующего приказа.

Кроме этого, для обороны перевалов и проходов Главного Кавказского хребта создавались оперативно-чекистские группы, начальники которых одновременно являлись руководителями обороны данного горного района. В задачу этих оперативных групп входила не только защита перевалов, но и поддержания спокойствия и правопорядка на прилегающих к ним территориях, от действий незаконных бандформирований и прочих фашистских пособников. Помощь местным чекистам в выполнении этого пункта, должны были оказать сотрудники НКВД, прилетевшие с наркомом из Москвы.