Чтение онлайн

Когда колонна все же смогла приблизиться к "Орлиной роще" спасать уже было некого. Весь гарнизон либо погиб от огня противника, либо попал в плен. Спаслось всего два десятка человек, сумевшие пробраться к своим окольными путями.

Не менее трагична была судьба гарнизона Гонтовая Липка. Он также как и отряд подполковника Дреслера подвергся атаке и потому не мог в трудный момент поддержать своих соседей. Оказавшись в полном окружении, немецкий гарнизон оказал отчаянное сопротивление. Бой шел за каждое строение превращенное немцами в опорный пункт, за каждый метр свободного пространства.

Проявляя смекалку и находчивость, пехотинцы включали в состав своих штурмовых групп пушки "сорокапятки", чьё присутствие в бою было просто незаменимо. Легкие, они быстро доставлялись расчетами к месту боя и метким огнем, подавляли огневые точки противника.

Также свою лепту в штурм Гонтовой Липки внесли и огнеметные танки. Не обращая внимания на огонь засевших за защитным забором немцев, они приблизились на расстояние выстрела и подожгли вражеское укрепление.

Действие танкистов было столь удачно, что руководивший штурмом комбат Рукосуев доложил наверх о том, что дни фашистского гарнизона сочтены, но как оказалось, он поторопился.

Командир гарнизона Венглер и не думал отступать. Оказавшись в тяжелом положении, он затребовал помощи и вскоре получил её. Первыми по атакующим советским подразделениям ударила авиация, чей бомбово-пулеметный огонь вывел из строя два огнеметных танка и лишил штурмовые группы Рукосуева важного козыря.

Вторыми, на помощь гарнизону из Синявино смогла пробиться подмога в лице двух самоходок. Державшие под огнем дорогу пулеметчики лейтенанта Трифонова смогли отсечь идущую вслед за ними пехоту, а вот против бронетехники были бессильны.

Появление самоходок и удар авиации укрепили боевой дух немецких солдат и они с утроенной силой и энергией стали драться с противником. Неизвестно, чем и как закончилось бы это сражение, если бы наступление на Гонтовую Липку не курировал генерал Казаков. Едва только в небе над поселком появилась вражеская авиация, Василий Иванович тут же связался с Рокоссовским, который в свою очередь позвонил в штаб 14 Воздушной Армии и устроил разнос.

Нет, он не крыл трехэтажным матом и не грозил трибуналом и расстрелом, но его звенящий от гнева голос, оказал на летчиков аналогичное воздействие. Все дело заключалось в том, что командование воздушной армии клятвенно обещало воздушное прикрытие наступающим на Липку частям, но как это часто бывало на войне, слова разошлись с делом.

К моменту звонка Рокоссовского все истребители были заняты прикрытием "илов" атакующих вражеские заслоны южнее озера Синявинское. Все, что это неполную эскадрилью "пешек" из смешенного полка.

Бросать пикирующие бомбардировщики без прикрытия истребителей - большой риск, но высоким генералам не приходилось привыкать рисковать жизнями своих подчиненных. "Пешки" ударили по Гонтовой Липке, и ударили весьма удачно. Своим пулеметно-пушечным огнем они повредили одну из вражеских самоходок, чем сорвали вражескую контратаку.

Вторую самоходку зажег расчет одной из "сорокапяток", вступивший в открытое противостояние с неприятельской бронемашиной. От разрыва выпущенного противником снаряда, весь расчет орудия вышел из строя, но перед этим метким выстрелом поразил немецкую самоходку.

Другим благоприятным фактом было то, что под удар "Пе-2" попал штаб 366-го полка, что оказалось фатальным для судьбы обороняющих Липку немцев. В результате налета советской авиации командир полка Венглер был тяжело ранен, а его заместитель убит, что внесло серьезную дезорганизацию в управление обороны гарнизона. Сопротивление гарнизона стало разрозненным, каждый взвод дрался сам за себя и к наступлению вечеру Гонтовая Липка пала.

Удары штурмовой авиации всегда были опасны и чувствительны для наземных соединений. Любой солдат, как бы опытен и силен он не был бы, какими бы ни были его моральные посылы и устои, не выдержит, когда по нему ведут плотный пулеметно-пушечный огонь и сдабривают это бомбами и реактивными снарядами. При этом вражеский самолет бьет по тебе не с угла атаки или при пикировании, а с бреющего полета. Когда тяжелая бронированная машина буквально ходит у тебя над головой и стреляет всем своим могучим арсеналом.

Все это было так необычно для немецких солдат, что они охотно верили геббельсовской пропаганде, что за штурвалом штурмовиков сидя смертники или сумасшедшие люди. И когда немецкие заслоны у озера Синявинское подверглись четырем налетам за день, они были вынуждены отступить. Советские штурмовики так хорошо поддали врагу, что преследовавшая врага 24 гвардейская дивизия не только оттеснила противника к реке Мойке, но даже смогла захватить плацдарм на западном берегу.

Когда генералу Мерецкову доложили об этом, он искренно и честно радовался этому и когда в ответ на его доклад Рокоссовский заявил, что не может разделить его радости, Кирилл Афанасьевич изумился.

– Я прошу вас объясниться, товарищ генерал-лейтенант. Мы, что здесь в бирюльки играем!?
– гневно воскликнул комфронта, напрочь позабыв, что его собеседник представитель Ставки.

– Ваше наступление на Мгу, носит второстепенный характер. Вы приблизились к Мге, но так и не взяли под контроль поселок Михайловский, что значительно ухудшило положение немецких частей обороняющих Вороново и Поречье. 4-й гвардейский корпус, несмотря на все свои усилия, не смог перерезать дороги ведущие к Синявино из Келколово. А о сегодняшней атаке на Синявино, я не знаю, что и сказать. Как так, взять поселок, отбросить врага и потом отступить из-за отсутствия у солдат боеприпасов?

Разговор между двумя генералами шел по телефону и Мерецков не мог видеть лица собеседника, а только догадываться, каким оно было в этот момент.

– Я не знал об этом, товарищ Рокоссовский, - сразу сдал назад Мерецков.
– Вам видимо сообщили о причине отступления наших солдат раньше меня. Этот факт конечно откровенно возмутителен и мы с ним обязательно разберемся, но война есть война, на ней всякое случается. Прошу понять меня правильно. А то, что мы ведем свое наступление на Мгу, то здесь в первую очередь мы выполняем приказ Ставки.

Комфронта даже пожал плечами, словно Рокоссовский мог это увидеть, но собеседник не принял во внимание его аргументов.

– Линдеман уже начал переброску подкреплений в Мгу и Синявино. Данные воздушной разведки в один голос говорят об этом. Немцы успешно наращивают свои силы на всех направлениях нашего наступления, и с каждым днем будет все труднее выбивать их с занимаемых позиций. И вместо того, чтобы как можно быстрее занять Келколово и отрезать от основных сил Шлиссельбург, Липку, Синявино и 1-й городок, вы упрямо поворачиваете 2-ю ударную на Мгу и распыляете силы фронта.