Чтение онлайн

На все это со стены вокзала смотрели два бледных лица: одно, пожелтевшее и как будто пыльное, принадлежало Владимиру Ленину, второе, белое, словно его разместили тут только вчера, — какому-то его соратнику, которого Ксения не узнала. Казалось, что идеолог коммунизма вместе со своим другом повелевал шумным рынком. Ксения с удивлением отметила, что, хотя ленинские идеалы были давно повержены, под барельефом вождя лежало несколько свежих гвоздик. А вот под вторым лицом кто-то меленько, словно стесняясь, выцарапал гвоздиком:«Снимите упыря!».

— А ты говорил, что вырос в маленькой деревушке! — Ксения на секунду засомневалась, туда ли они с Васей приехали.

— Так это и не моя деревня. Я вырос в Сумраково, это отсюда пару километров. Но кладбище в Николаевке. Так что можем с вокзала взять частника и сразу поехать к матери.

— Хорошо, здесь и цветов можно купить. И квасу! — Ксения показала на желтую пузатую бочку, пережиток советского прошлого. У бочки привычно стояла очередь жаждущих. — Так пить хочется! А потом на кладбище. Идет?

— Угощаю, — улыбнулся Вася. — А семечек не хочешь?

— Не! У нас в деревне бабка была, тоже жарила на продажу. Но перед тем, как в мешок готовые ссыпать, сперва в них грела свои артритные ноги. Если бы ты хоть раз ее ноги увидел, больше никогда бы семечек не захотел. А я видела… Так что — только квасу.

Они встали за высокой женщиной в длинной зеленой юбке и черном плаще. Ксения разглядывала ее наряд и густые рыжие волосы до самых бедер, пока грузная, мокрая от пота продавщица разливала квас по пузатым кружкам. Лица незнакомки в зеленом не было видно, и Ксения с интересом гадала — это молодая девушка или взрослая женщина?

Наконец рыжая отошла в сторону с полной кружкой темно-янтарного кваса, и Ксения увидела ее лицо —вытянутое, с пергаментной бледной кожей, покрытой веснушками, тонкой сеткой морщин возле глаз и над верхней губой. Не девушка, но внешность такая необычная и странная, что возраст не определишь.

Вася передал Ксении ее квас, и они тоже подвинулись, пропуская следующих по очереди. Но отвести глаз от загадочной рыжеволосой незнакомки Ксения так и не могла.

Та сделала небольшой глоток из кружки, облизнула тонкие губы, сплюнула и вдруг выплеснула остатки кваса прямо на толпу.

Люди ахнули и попятились, а вместе с ними и Ксения с Васей. Женщина в черном плаще рявкнула:— Нечего пялиться! Стоят, зенки лупят! Я вам не памятник!

И тут же швырнула стеклянную кружку на землю. Ругаясь, за ней поднялась со своего «насеста» продавщица. А в следующую секунду через образовавшийся просвет в толпе на площадь вылетел маленький старый «жигуленок», снес опору бочки и унесся прочь, даже не затормозив.

Бочка же, словно огромное, но хрупкое яйцо, громко крякнулась о землю и раскололась по заваренному шву, заливая все вокруг ароматным напитком из своих недр. Те, кто был поближе, сразу кинулись проверять: что там на дне? Правдивы ли давние слухи, что бочки эти не моют — и в сусле плавают то ли лягушки, то ли опарыши? А Ксения завертела головой — куда исчезла рыжеволосая баба, которая все это устроила? Точнее, которая одним своим странным поступком спасла несколько человек от аварии. Похоже, водитель машины, сбившей бочку, был пьян, и если бы секунду назад толпа не расступилась из-за действий этой странной особы, то кого-то непременно задавили бы… Однако женщина в черном плаще словно растворилась в воздухе.

— Офигеть! Я весь мокрый! — осматривал себя Вася.

— Я тоже… — Ксения рассматривала свои шорты. На них попало не так много, зато большое коричневое пятно расползалось по белоснежной футболке.

— Да, родные края встретили так, что хоть вовсе сюда не приезжай! — Вася даже не понял, что только что буквально чудом не оказался под колесами автомобиля.

— Слушай, у тебя ключи от материного дома с собой? — спросила Ксения.

— С собой. Только я там не был до черта лет. Вообще не представляю, что там осталось. И осталось ли?— Ну, хотя бы можно будет замыть пятна и обсохнуть. Потом уже остальные дела решать будем. Пошли! Давай расценивать это как знак?

В отличие от Васи, Ксения решила, что знак этот непременно хороший.

* * *

До Сумраково добирались пешком. Ели мороженое, хохотали и травили анекдоты. Но, едва завидев знакомый забор, Вася заметно погрустнел. Остановился перед калиткой, уставился на родные стены.

— Смотри, а дом-то как будто жилой! — Ксения подошла к забору.

— А? С чего ты взяла? — не понял Вася.

— Ну, дома без человека быстро ветшают, и природа тоже берет свое. Стоит только перестать косить траву, как участок быстро зарастает, кусты и деревья дичают. А тут все выглядит так, как будто твоя мама просто отошла к соседке.

Вася присмотрелся: тропинка от калитки протоптана, сорняков и правда нет. Огород прикрыт пленкой — может, там и растет чего. Окна покрыты слоем пыли, но даже сквозь нее видны любимые мамины шторы. Дверь не взломана, просто заперта. Что здесь происходит?

Он без труда открыл замок старым ключом, и они вошли.

Ксении понадобилась минута, чтобы оценить ситуацию.

— Тут никто не живет, это заметно. Никаких признаков быта. Но кто-то явно приходит прибираться, и я почти уверена, что использует огород в своих целях.

— Ксюш, ты Шерлок Холмс? Или подрабатываешь следователем? Столько выводов, но ты ведь только вошла! —удивился Вася.

— Эх ты, мужик! Просто я — девочка. Я с детства приучена к хозяйству. Мне не надо быть Шерлоком Холмсом, чтобы распознать такие вещи. У нас на соседней улице бабулька померла, наследников не осталось. Через пять лет на крыше дома начала березка расти, малина из ее малинника к соседям сбежала, а кусты закрыли калитку так, что и не пройти на участок было. А тут ты говоришь, что двенадцать лет со смерти матери прошло. Дом, в котором никого не было двенадцать лет, выглядит по-другому. А здесь и топят зимой, и прибирают время от времени. Это родственники, наверное, порядок поддерживают. Кто у тебя тут живет?

— Никого! — развел руками Вася. — Родня по отцу уехала из этих мест после его смерти. Мать никакой связи с ними не сохранила. Ее родители умерли лет двадцать назад. А братьев и сестер у нее не было.

— Может, кто из соседей решил за домом присмотреть? Заодно и огород использовать. Сам знаешь, времена непростые, каждый выживает как может…

И тут дверь сзади них распахнулась.

На пороге стоял высокий худой мужчина под пятьдесят, который сначала испугался, увидев незнакомцев, потом узнал Васю и попытался робко ему улыбнуться, но тот взревел:

— Ты? Так это ты здесь?! Серьезно?! А что, хорошо устроился! Шалаву свою похоронил — и теперь в ее дом других баб водишь? Удобно! Не в свой же! Не при жене же! И земля не простаивает! Что сажаешь? Картошку? Огурцы? Нормально! Ну ничего, теперь я тебя посажу! Я сейчас милицию вызову! Хотя нет, к черту милицию! Сам тебе руки поломаю! И ноги!

И Вася бросился на мужика.

Тот, на собственное счастье, так и стоял на пороге, а потому, увидев рассвирепевшего хозяина, пулей вылетел за дверь, выскользнул за калитку и скрылся из виду за раскидистой елью.