Чтение онлайн

Она кого-то ему напомнила, шелохнула что-то внутри, но мухи закружили вокруг того места, где была малышка, —и все пропало. Оно защитило, да. И в первую встречу, и на следующий день, и снова, и снова. И все же… не слишком быстро. Ведь ключ, который был Ему нужен, так и не найден.

Рядом с девочкой Андрею часто являлась женщина. Вместо лица у нее был плоский блин без глаз, носа и рта. Девочка с женщиной поворачивались к Андрею, словно следили за ним, но все-таки не приближались. Андрей дрожал всем телом, внутри жгло, словно он выпил раскаленный металл. Но мухи, сперва дав волю его страху, снова прогоняли мертвецов.

Может, это Оно и направляло Андрея вниз, к этим призракам? Чтобы напитаться его страхом…

Сегодня Андрей вышел из казарм и отправился по правому склону в сторону секретного места, где можно было слушать жителей деревни. Он думал об этой странной бабе — о Ленке, что приехала сюда недавно и уже успела натворить дел.

Когда до Андрея долетели слухи о ее способностях, он поначалу не поверил. Или не он, а Оно внутри него не поверило? В отличие от девочки и женщины, дух, бродивший по старым казармам, был для Андрея невидим, но Оно– то уж наверняка знало о мертвой бабке. Не могло не знать. На черта же было звать эту странную Ленку? В голове все путалось. Возможно, Оно хотело убедиться, что Ленка с ее «даром» безопасна? А может быть, наоборот, хотело, чтобы девuца что-то увидела по-настоящему и потрепала Андрею нервы?

Андрей не понимал, что именно он чувствует — то ли злость, то ли навязчивую тревогу. Но ему не понравилось, что Ленка забрала картину. Не понравилось, что разговаривала слишком борзо. Не понравилось, что не испугалась ни его, ни его мух. А теперь он узнал, что на Ленкином участке что-то происходит — то ли стройка, то ли ремонт. Нужно было проследить.

Снег выбелил деревушку, и, чтобы оставаться незамеченным, Андрей надел камуфляж для зимней охоты — что-то вроде армейского бушлата и утепленных штанов с рисунком из веток и пожухлых листьев на светлом фоне. Неспешно прогуливаясь, он дошел до разросшейся черноплодки и остановился, борясь с искушением закурить. Ветер мог донести запах дыма наверх и выдать его.

Со стороны дома раздавался стук молотка, иногда визжал шуруповерт, потом кто-то что-то пилил. Два мужика беззлобно матерились. По голосу Андрей определил деда Славу, а вот второй показался ему незнакомым.

— Николай Степаныч, ну ты где? Может, закончим на сегодня работу? Сколько можно, как говорится…— Сколько нужно, столько и можно, Леонардо ты мой недовинченный! Надо сделать по-человечески!

— Ну, сейчас все состряпаем — и ты к себе умотаешь. Мне же скучно будет! Моя баба давно с катушек слетела, а Ленка молодая, я ей ни к чему. Мне и поболтать не с кем будет, как говорится, — ворчал дед Слава.

— Так-так-так! Ты мне свою любимую кашу не заваривай. Я не могу Ленке дом до конца жизни строить. Мне на службу надо возвращаться. Отпуск уже почти весь вышел! — отвечал незнакомец.

— Ой, сильно ты там нужен! Небось на пенсию давно гонят, а ты не идешь. Упираешься, как старый баран!— И не пойду! Нет там никого, кто лучше меня Клюквино знает!

— Тоже мне, Анискин! Я тебе, товарищ участковый, говорю: переезжай к нам! И Ленка под присмотром будет, как говорится. А то мне уже недолго осталось…

— Ох и ондатра ты тоскливая! Не булькай там! Саморезы неси!

Андрей решил последить за ремонтом в доме Лебедевых еще несколько дней. Он понял, что хозяйка живет сейчас где-то в другом месте, а дед Слава и Анискин из Клюквина у нее кем-то вроде разнорабочих. Андрея раздражала эта суета, пусть и чужая. Она означала, что эта Ленка приехала надолго, а ее помощник — мент. Она видит умерших, он может наказать живых… А вдруг Андрей все-таки вспомнит? Вспомнит что-то давно забытое, какое-то событие, произошедшее еще до его приезда в Сумраково?

Сейчас на месте воспоминаний была тьма и невнятное жужжание, и Андрею было страшно, что, если эта тьма рассеется, а мухи улетят, он не сможет с этим жить.

Но пока он просто смотрел, слушал и ждал.

Наконец, когда снег уже прилично замел дороги, а до наступления декабря оставалось два дня, он увидел, как Ленка вернулась домой. На том краю оврага стало непривычно шумно для этого времени: с Ленкой приперлись аж еще три бабы — двоих Андрей опознал, он их видел в «Сказке», еще одна была возрастом постарше остальных, неместная. А дед Слава притащил из дома свою бабу Зою. Судя по запахам, накрыли на стол. Вся эта компания собиралась праздновать окончание ремонтных работ.

* * *

Накануне вечером, сидя дома у Лары, Ленка слушала рассказ мамы о том, как они познакомились с отцом и как проводили на тот свет призрак его покойной матери, Ольги.

Едва дослушав до конца трагическую историю отцовской семьи, Ленка взяла мать за руки.

— Мам! А этот сосед, который оказался настоящим папиным отцом, он еще жив? Это же получается, он наш родственник?

— Не знаю, — пожала плечами мама, и Ленка уловила в ее голосе фальшь. — Скорее всего, его уже нет. Это ж сколько ему было бы теперь… Семьдесят два или семьдесят три года? Мужики, особенно в деревнях, нечасто до таких лет доживают. Но как на самом деле — бог его знает. Я, вообще-то, после смерти Васи тут не бывала и отношения ни с кем из Сумраково не поддерживала.

Мама отвела глаза.

— Почему? Получается же, что у меня, может быть, дедушка есть. Или был, — сказала Ленка.

— Ну… Я боялась, что мое присутствие причинит отцу Васи вред. Мало ли как подействует проклятие? Оно же все еще действует…

Ленка почувствовала, что мама снова спряталась в привычный кокон недомолвок. Впрочем, теперь девушка понимала: это не от желания что-то скрыть, а от стремления самой спрятаться от прошлого.

— А графиня? — Ленка сменила тему.

— А что графиня? — не поняла мама.

— Ты говорила, что в Сумраково жила графиня, которая носила красный кардиган и кольцо с рубином. Верно же?— Да, так и есть. А что?

— Я с ней в некотором роде знакома. Вот она-то точно с той поры умерла, но, похоже, не упокоилась. И сейчас навещает одного человека, который… кое-что у нее взял. Скажи, а ты бывала у графини дома? Может быть, вы с папой заходили к ней как-нибудь?

— Да, были один раз, уже после первого знакомства. Но в дом не проходили, только на кухню.

— А там не было такого огромного старого буфета? Черного дерева, с резной штукой сверху, вроде короны. Не знаю, как это все правильно называется. Ну, такой вычурный сервант, что ли…

— Да, я поняла. Был у нее буфет. У нее везде куда ни глянь стояла старинная мебель. Не зря ее графиней прозвали! У Анны Павловны и манеры были соответствующие, и обстановка, как в музее. И не страшно же ей было в девяностые в деревне в такой роскоши жить… Впрочем, в Сумраково тогда было поспокойнее, чем в Бабылеве. Жаль, что графиня умерла. Я вот почти уверена была, что она до сих пор жива.

— Почему?

— Такие тетушки обычно долго живут. Знаешь, я вот заметила, что люди, помешанные на какой-то идее, рано не уходят. Могут и до девяноста, и до ста запросто дожить.