Чтение онлайн

Когда девушка сколько-то близко подобралась к берегу, она отпустила доску и стала отчаянно цепляться за траву, стелившуюся по земле мохнатыми прядями. Ленон тут же отбросил доску в сторону, обхватил девушку и оттащил ее подальше от воды.

Хотя девушку никак нельзя было назвать тяжелой, Ленон все же изрядно подустал от ломания и таскания. Он довел ее до ближайшей целой скамейки и последним усилием усадил девушку на место. Погода была вполне себе летней, но чтобы девушка не замерзла, юноша накинул на ее плечи свою курточку и сунул ей в руки кота, который так никуда и не убежал.

Спасенная девушка постепенно приходила в себя. Не выпуская кота из рук, она посмотрела сначала на пруд, потом на разломанную скамейку, а затем на Ленона.

— Зачем ты это сделал? — со все еще отрешенным видом спросила она, но в этом вопросе не звучало привычного ему недовольства.

— Ну я, я… — растерялся Ленон. Он не знал, что возразить, хотя, где-то у него возникла мысль, что вытащить девушку можно было бы и не доламывая скамейку окончательно.

— Скамейку? Ты имела в виду, зачем я сломал скамейку?

Но девушка помотала головой.

— Зачем я сунул тебе в руки кота? Я думал, ты так согреешься, — продолжил гадать Ленон.

— Нет, — произнесла девушка. — Почему ты спас меня? Я испугалась, что ты убежишь и никогда не вернешься сюда, как я тебе и велела.

Юноша молчал. Он просто представить не мог такого, чтобы он оставил девушку в беде.

— Впрочем, как же ты мог поступить иначе? Ты никогда меня не слушал, — легонько упрекнула его девушка, видимо, имея в виду то, как он недавно спорил с ней.

— Неправда. Я ловил каждое твое слово, — наконец-то нашелся, что ответить Ленон.

— Правда? — растерялась девушка.

— Я бы тебя обнял, но у меня руки не поднимаются от усталости, — хотел сказать юноша, но решился только на то, чтобы придвинуться к ней немного поближе.

— А я думала, что ты хулиган, как тот парень, который вчера устроил здесь драку. А тебя можно назвать… моим спасителем.

— Вообще-то меня зовут Ленон, — неловко поправил девушку юноша.

— А меня Руфи, — представилась девушка.

— Руфи, — мечтательно повторил он.

Тем временем девушка начала обращать внимание на себя и окружающий мир. Она выжала подол своей юбки и оглядела окрестности.

— В конечном итоге, — прервала тишину Руфи, — сломанные решетка со скамейкой — это не такой уж и большой ущерб для парка.

— Но ведь я это сделал не из злого умысла, — попытался оправдаться Ленон, и в его голосе зазвучали нотки, скорее свойственные библейским пророкам из глубокой древности.

— Ну вот, ты опять споришь. А с девушками надо соглашаться, — усмехнулась Руфи, которая будто уже соскучилась по возражениям Ленона. Юноша опустил голову в знак покорности.

— Я бы переломал все скамейки в этом парке, лишь бы только спасти тебя, — смущенно вымолвил Ленон.

— А ты все-таки хулиган! Рядом с тобой непременно должен быть кто-то, кто будет ограничивать твои буйные порывы! — засмеялась Руфи и шутливо стукнула его кулачком в плечо.

— И все-таки, — пробормотал Ленон, потирая плечо и надеясь, что его прошлые разногласия с девушкой полностью улажены, — неужели никто, кроме меня, даже не подумал вытащить этого кота из подвала?

— Ну-у, — с сомнением протянула Руфи, — похоже, ты его первым нашел.

— Он сидел в заключении, а теперь ходит на воле. Давай назовем его Ходиком, — предложил Ленон, довольный своей догадке.

Девушка печально посмотрела на кота и произнесла:

— У меня тоже был котик. И для меня он был самым лучшим на свете. Другого такого не было. Иногда я вижу его во сне, бегающим вокруг меня живым и здоровым. Я глажу его и думаю: Если он здесь… то что же за коробку я закапывала среди деревьев… холодным апрельским утром, — не выдержав, бросилась в слезы, девушка.

— Я бы тоже заплакал, если бы со мной случилось подобное, — попытался утешить девушку Ленон.

— Правда? Ты ведь мужчина? — удивилась Руфи и достала из ладоней свое мокрое лицо.

Ленон не совсем понял, чему удивляется девушка — тому, что он смог бы заплакать или тому, что он мужчина, но в душе надеялся на первый вариант.

— Мужчины плачут не по себе, но по павшим товарищам, — вспомнилось юноше. — Плакать по кому-то не стыдно, — заверил Ленон.

— Слушай, Руфи, — пришло ему в голову. — А ты из-за этого была против того, чтобы я кормил котов в парке? Тебе было тяжело смотреть на них, потому что они напоминали о твоей потере? Тебе казалось, что никакой другой кот не заменит твоего любимца?

— Раз уж ты спросил, — смутилась девушка, — ты мне тогда показался немного… странным.

Услышав знакомые слова, сердце юноши упало, но он не решился перебивать девушку.

— И я подумала, чего это ему тут надо? Притащил он этих котов с собой или собрался разводить? Может, его Филимон Зеленых подослал? И вообще, знаешь, выгул животных в парке запрещен. Даже табличка об этом поставлена.

Ленон понимающе кивнул головой.

— А я думал, что ты дочь владельца парка, — перевел разговор в сторону девушки юноша.

— Если бы это было так, то я не допустила бы того, что здесь творится, — показала она на сломанные скамейки, перевернутые урны и широкие трещины в асфальте. — Этот парк разбил мой прапрадедушка.

— И как у него только сил хватило? — задумчиво оглядел нанесенный парку ущерб Ленон. Тут он спохватился, вспомнив, что у слова «разбить» есть еще и другое значение.

— Он построил его в начале прошлого века, вложив в него все свои силы и средства. Он посадил здесь самые красивые цветы и редкие растения и пригласил самых талантливых артистов и музыкантов, чтобы они развлекали горожан. Но потом к власти пришли люди, которые захотели смены сложившегося порядка. Они объявили эпоху справедливости и обещали, что после нее наступит эра милосердия. Но эра милосердия так и не наступила, да и справедливости тоже почти не было, — печально произнесла Руфи и вернулась к судьбе своей семьи. — Какие-то бандиты отняли у прапрадедушки парк, а его самого расстреляли.

— Твоему прапрадедушке надо поставить памятник, — произнес Ленон, думая больше не о парке, а том, что если бы не ее далекий предок, то они бы с ней никогда не встретились. Девушка подняла на юношу глаза, в которых смешалось удивление и благодарность. Но Ленон не решился поделиться своими мыслями вслух.

— Всем прапрадедушкам, — добавил он. — За то, что их линия не оборвалась на них и на их детях…

— Если любимые больше не с нами, то это не значит, что они перестали быть нам дороги, — грустно покачала головой девушка и продолжила свою историю: