Чтение онлайн

— И открывать скамеечку? — предположил Ленон.

— Все может быть, — не понял папаша Тираж, который, судя по недоумению на лице, уже и позабыл, о чем говорил. — Да в любом случае то, что пережил Савушкин, ни одно кино не сможет показать! Вот как раз, ближе к восьмидесятым, фильм в кинотеатрах шел на похожую тему. Я его, конечно, плохо помню, но там все вертелось вокруг добычи какого-то ценного ресурса…

— Да это же «Дюна»! — догадался Ленон.

— Да нет, «Дюна» — это не фильм, а ансамбль, — возразил папаша Тираж и продолжил вспоминать:

— Там не один фильм был, а несколько. Я еще помню, что все герои сражались друг с другом на фоне войн планетарного масштаба. И старик там был ну очень бородатый. Все уму-разуму учил…

— Из джедайского ордена? — предположил юноша.

— Из дедовского, из дедовского, — не расслышал папаша Тираж. Он вообще мало кого слушал, когда что-то рассказывал. — К самому концу там еще так сильно бабахнуло, что чуть планету не разнесло к чертям собачьим.

— Это ведь «Звездные войны»! — сообразил Ленон.

— Да какие звездные? — не согласился Валентин Петрович. — Скорее колхозные! Но что-то там про роботов было в названии. Во! Вспомнил! Кибериада! Андроида Клончаловского! Ее как раз показывали, когда Савушкин пропал… Потому-то ее сейчас и вспоминают мало. Не до нее тогда было.

Ленон, пораженный услышанным, молча стоял на месте. Разинув рот, он пытался разобраться в полученных сведениях. Леонид Савушкин был в городе настоящей легендой космического масштаба. В его честь была названа улица, проспект и площадь, на которой поставили облаченный в скафандр памятник.

— Да не стой ты столбом, пока дятел гнездо не свил! — раздраженно прервал молчание Валентин Петрович, к которому начал возвращаться деловой настрой.

— Ну и где колбаса? — спросил он, посуровев еще больше.

— Колбаса? — замялся Ленон и сболтнул чепуху:

— А у меня ее утки отняли…

— Не неси ерунды — руки вообще надо другими делами занимать! — оборвал папаша Тираж. — Я еще раз спрашиваю, материал про колбасный завод готов?

— Ну, я ведь только что оттуда вернулся, — как мог оправдывался юноша.

— Знаешь, что сказал висельник своему палачу перед казнью? — повернул разговор в неожиданную сторону Валентин Петрович.

— Дяденька, отпустите меня, пожалуйста, — сделал попытку Ленон, который любил истории со счастливым финалом.

— Он сказал ему: Только не затягивай с этим. Понял намек? — многозначительно поинтересовался папаша Тираж. — Меня не интересует, где ты шатался весь день. Мне важно только то, чтобы статья была готова в срок — к понедельнику, — отрезал главред. — Сам же говорил, что тебе интересна тема вкусного и здорового питания! Да и Филимон Григорьевич при хорошем результате может изменить свое отношение к тебе. Он ведь по натуре человек неравнодушный! Всегда готов прийти на выручку и забрать ее до последнего гроша! Да что тут говорить, он — предприниматель от бога. Из тех, кто подает в кружку нищим свою визитку. Но, в конце концов, если начальник будет часто наказывать сотрудника рублем, то у сотрудника может кончиться терпение — и тот в отместку накажет начальника кирпичом.

Ленону это предложение не понравилось. Он выступал против насилия в любых его формах.

— А писать о новых сортах нужно? — вовремя спохватился журналист.

— Нужно, нужно… как Кремлю спецслужба, — неопределенно отозвался папаша Тираж и напомнил:

— После колбасного завода пойдешь обозревать научную выставку.

Услышав эти слова, Ленон заметно оживился. Он всегда мечтал освещать экспозицию научных достижений, проводимую каждый год в НИИ имени Савушкина.

— А если подведешь меня, — прервал мечтания Ленона папаша Тираж. — То наживешь себе могущественного врага. А еще один враг мне совсем без надобности! Да если всех моих недоброжелателей собрать вместе, то и ядерной боеголовки на всех не хватит!

Ленон решил, что разумнее будет промолчать, а Валентин Петрович добавил с грустью в голосе:

— Представляю, какой будет моя надгробная эпитафия: «Пожалуйста, плюньте на могилку, а не то цветочки завянут». А на мои похороны, дай бог, придет два с половиной человека…

— По крайней мере, среди них будет Чарли Шин… — попытался успокоить Ленон внезапно расстроившегося главного редактора.

— Чарли Шин? ЧАРЛИ ШИН?!! Ты что, издеваешься надо мной! — разъярился папаша Тираж. — Вон! Убирайся отсюда!! И не вздумай мне показываться без законченной статьи!

Ленон, не раздумывая, пулей вылетел из кабинета и побежал прямиком к себе домой. Уже вечером юноша, аппетит которого был испорчен колбасным заводом на весь день, решил, что ужинать не будет. Он лишь сделал себе двойной бутерброд с огурцом, или, как он его сам называл, «огурендвич». Поев, он сел за стол и, вдохновленный тирадами главного редактора, принялся за дело:

— «Сегодня на колбасном заводе вашему покорному слуге довелось стать свидетелем колбасной переработки мяса в колбасу». Тьфу ты, тавтология какая, надо по-другому, — подумал журналист. «Сегодня на заводе мясной переработки мы хорошенько поколбасились».

— Опять будто бы слово из другой оперы… Даже не оперы, а, скорее, диско, — поймал себя на мысли Ленон. Он прислушался к шипению лампочки, но не смог расслышать ничего такого, что пригодилось бы ему в написании материала. Тем не менее, он решил сделать еще одну попытку:

«Сегодня я побывал на предприятии, которое не только градообразующее, но еще и колбасообразующее». И эти слова были сущей правдой, ведь городок, в котором жил Ленон, издревле славился своей колбасой. Одно время у колбасного завода существовал даже такой рекламный лозунг: «Нашей колбасе — сто лет». Но вскоре его убрали из-за двусмысленности. Удовлетворившись результатом, журналист решил подойти к освещению темы с другого конца. «Благодаря новейшим технологиям содержание мяса в колбасе предельно мало…»

— Вот об этом меня просили не писать, — снова спохватился Ленон и решил остановиться на конкретном примере: «Колбаса «Юбилейная» — лучший подарок на восьмидесятилетие. Пусть именинник почует запах детства с самых пеленок». — А вот это уже хорошо! — подумал журналист. — Вдохновляет! — и продолжил дальше:

«Как сообщил нам начальник цеха, спрос на колбасу растет изо дня в день, что связано не только с ростом качества жизни населения…», — тут Ленон ненадолго задумался, — «…но и с ростом качества самой колбасы».

— А теперь о главном, — пробормотал Ленон. — А то спать очень хочется.

«И действительно, колбаса была очень вкусная».

— Стоп-стоп, какая же она вкусная, если я едва ее понюхал? — снова задумался Ленон. Он всегда считал, что журналист должен быть предельно честен. Поломав над этим голову, юноша перефразировал: «Попробовавшие сию колбасу жевали ее с особым аппетитом и не находили слов, чтобы выразить свою радость, кроме довольного фырчанья и помахивания хвостом».

— Хвост придется вырезать, — подумал Ленон. — Уж больно длинная статья получается.