Чтение онлайн

В 1977 году Оховиц женился и растил ребенка. Его жена Шейла Янг тоже занималась конькобежным спортом, выиграла золото на зимней Олимпиаде-1976 и вслед за мужем перешла в велоспорт. Для того чтобы обеспечить семью, Оховиц работал строителем, но спорт не бросил. Постепенно он привыкал к мысли, что скоро ему придется закончить спортивную карьеру. Янгу предложили работу на зимних Олимпийских играх 1980 года в Лейк-Плэсиде. Они собрали чемоданы и всей семьей перебрались туда. В Лейк-Плэсиде Оховиц нашел работу на стройке лыжного трамплина.

Благодаря связям в конькобежном спорте он познакомился с семьей молодого перспективного спортсмена Эрика Хайдена, а во время подготовки сборной к Олимпиаде практически стал его личным менеджером. Основной обязанностью Оховица было следить, чтобы двадцатилетний Хайден не попадал в истории на выездах в Европу. Так он делал первые шаги в спортивном менеджменте.

Хайден превосходно выступил в Лейк-Плэсиде в феврале 1980 года, выиграв рекордное количество – пять из пяти – медалей в истории зимних Игр. Хайден тут же стал известнейшей спортивной личностью в США, на него обрушилась мгновенная слава. Агенты и корпорации охотились за ним, чтобы предложить участие в рекламных проектах. Но скромный Эрик мягко отклонял почти всё. Он не хотел зарабатывать на своей олимпийской славе, как, по его мнению, это сделали пловец Марк Спитц и легкоатлет Брюс Дженнер. У него были другие приоритеты. Он мечтал вернуться в колледж, который оставил двумя годами ранее, поступить в медицинскую школу и стать врачом, как его отец-ортопед.

Оховиц имел на него другие планы. После успеха на Олимпиаде Хайден полюбил ездить на велосипеде для поддержания формы. Осенью Оховиц поехал посмотреть на трековые гонки, в которых принимал участие Эрик, и решил, что тот вполне может сделать вторую карьеру в профессиональном велоспорте. В то время Оховиц уже мечтал о создании команды, которая смогла бы профессионально выступать на европейских стартах. Он решил, что Хайден – его главная надежда, заразил его своей идеей, и тот согласился войти в прокоманду, у которой еще даже не было названия. После этого Оховиц продолжал ездить по велодромам в поисках других гонщиков, которых приманивал на Хайдена.

Чтобы дело двигалось, Оховицу требовался спонсор, который взял бы на себя расходы по обеспечению спортсменов экипировкой, оплачивал переезды, платил гонорары. Он договорился с производителем велосипедов Schwinn и компанией Descente, выпускающей одежду. Но нужен был спонсор покрупнее. Найти его помог агент Хайдена, голландец Джордж Тейлор. Он сумел договориться с компанией, управляющей сетью супермаркетов 7-Eleven, о помощи команде во главе с Хайденом. В конце 1980 года владельцы компании братья Джон и Джерри Томпсоны подписали с ними многомиллионный контракт на несколько лет. Так осуществилась мечта Оховица, и на свет появилась команда профессиональных велогонщиков 7-Eleven. Помимо прочего, перед ними стояла задача подготовить спортсменов к Олимпиаде 1984 года. Если спортсмены из команды смогут благодаря Оховицу попасть в олимпийскую сборную и если кто-то из них займет призовое место впервые в истории американского велоспорта, это станет не только колоссальным личным достижением спортсменов, но и прекрасной рекламой для спонсора. Владельцы магазина согласились вложить три с половиной миллиона долларов на строительство нового велодрома, чтобы помочь Лос-Анджелесу, принимающему летние Олимпийские игры – 1984.

Теперь Оховиц и Борисевич возлагали одинаковые ожидания на Олимпиаду, но их спортсмены по нескольку раз переходили из команды в команду. Конфликтов избежать не удавалось, ведь единого взгляда на то, как достичь общей цели, у них не было. Борисевич был тренером по призванию, а Оховиц – дельцом, который отвечал за подбор спортсменов и финансирование; он считал, что выполняет такие же функции, как бейсбольный менеджер. Они по-разному представляли процесс подготовки спортсменов, а это приводило к накладкам в организации тренировок. Борисевич хотел, чтобы его лучшие спортсмены готовились к крупным чемпионатам страны и международным гонкам, большую часть времени тренируясь в олимпийском центре Колорадо-Спрингс, а Оховиц считал, что спортсменам нужно выступать как можно чаще, особенно в крупных спонсируемых мероприятиях.

В 1981 году на команду была выделена значительная сумма – 250 тысяч долларов, что позволило Оховицу подписать со спортсменами контракт, а не просто обещать им призовые. В первый год в команду взяли семь гонщиков, в том числе лучших любителей из Северной Америки. Весной 1981-го команда 7-Eleven вышла на свой первый старт, и стало ясно, что эта команда – лучшая в стране.

В следующем году Schwinn отказались от спонсорства, но значения это уже не имело. 7-Eleven выделяли на команду огромные суммы, так что Оховиц мог приглашать самых лучших спортсменов страны, переманивая их из конкурирующих команд и в некоторых случаях вторгаясь на территорию самого Борисевича.

Пока Оховиц развивал коммерческую деятельность, Эдди Би и вся сборная команда страны знали, что о них будут судить только по результатам. Приближались Олимпийские игры, и страсти вокруг необходимой всем победы накалялись. 30 сентября 1983 года член Федерации велоспорта США кандидат наук Эд Брук сообщил другим членам Федерации о своем желании внедрить новый метод повышения производительности спортсменов – доливание крови. Этот способ не был официально запрещен Международным олимпийским комитетом, но и разрешенным его никто не объявлял. Фактически за счет доливания крови повышалось количество эритроцитов в крови.

Члены Федерации встретились в Колорадо-Спрингс, чтобы обсудить этот вопрос. Когда дело касалось допинга, Борисевич прежде всего заботился о безопасности спортсменов, но допинг и переливание крови были для него разные вещи. Он полагал, что добавить крови в организм – не то же самое, что принимать запрещенные препараты с долгосрочным вредным воздействием. Борисевич сказал Бруку, что если это безопасно, не противоречит правилам и будет взято под надежный контроль, то он не против. Но быть напрямую вовлеченным в этот процесс не хотел.

Один из велогонщиков команды Эдди Би двадцатишестилетний Брент Эмери из Милуоки рассказывал, что за несколько месяцев до Олимпиады к ним в тренировочный лагерь пришел тренер или ассистент команды из Восточной Германии. На тренировках американцы ездили, чуть ли не устанавливая мировые рекорды. «Парни, ну чего вы с ума сходите? Зачем на таких скоростях тренироваться? Мы покажем тот же результат через пятнадцать минут после вливания», – сказал немецкий гость Борисевичу, имея в виду переливание крови. Другими словами, зачем так выкладываться на тренировках, если можно получить мгновенный заряд энергии, запустив в организм свежие эритроциты! Так одно небрежно брошенное слово посеяло волнение среди американских велогонщиков, которые знали, что им предстоит бороться на равных с русскими.

Но схватке русских с американцами снова помешала политика. В самом начале мая, меньше чем за три месяца до начала Олимпиады, СССР объявил бойкот Играм, беспокоясь о безопасности своих спортсменов. Борисевич был разочарован: он прекрасно понимал, что истинная причина инцидента заключалась в бойкоте США Олимпиады-1980.

Тем не менее команда США не отказалась от опытов с переливаниями. Участие в программе не было обязательным. Те, кто хотел попробовать, должны были найти родственников с подходящим типом крови, которые могли бы стать донорами. За несколько дней до олимпийских трековых гонок велосипедисты и их доноры собрались в номере отеля Ramada в калифорнийском городе Карсон. Врач установил необходимое оборудование, чтобы кровь поступала напрямую от донора к спортсмену. Проверки на гепатит и другие заболевания не проводились.

В переливаниях участвовала примерно треть команды. Эмери решил попробовать и привел в отель мать. Странно было чувствовать, как кровь через трубку попадает к нему в вены, но куда важнее было выйти на олимпийский старт во всеоружии. По его словам, когда в день старта он сел на велосипед размяться перед четырехкилометровой командной гонкой преследования, никакого прилива новых сил не почувствовал и его ускорения были такими же, как всегда. Польза от переливания казалась ему сомнительной. На соревнованиях он получил серебряную медаль.