Чтение онлайн

Есть люди, общение с которыми не только приятно, но и полезно, даже необходимо. Мне посчастливилось встретить такого человека и вот уже десять лет быть с ним в дружбе. Боюсь, что мой краткий очерк не будет отвечать строгим канонам, но мне трудно быть в данном случае строго последовательным – я ведь пишу о своем друге.

Немного о микрофоне

Мы спорили о смысле красоты.

И он сказал с наивностью младенца:

– Я за искусство левое, а ты?

– За левое…

Но не левее сердца.

Это стихотворение Василия Федорова как нельзя лучше подходит к Николаю Недельскому, человеку увлекающемуся, берущему многое сердцем. Но его ум с годами научился отлично разбираться, когда искусство «не левее сердца», когда он имеет дело с самым настоящим, подлинным, высшим его проявлением. Ему и по штату, как говорится, положено – он старший преподаватель кафедры философии педагогического института, знаток древней науки – эстетики, которая, как это ни парадоксально, в наших вузах прочно укоренилась лишь в последние годы.

– А при чем здесь микрофон? – спросите вы.

Все просто объясняется. Николай Недельский – частый гость в радиокомитете. А когда подходит пора книжных базаров, его непременно приглашают на помощь работники книготорга Благовещенска. Он их постоянный клиент и вполне квалифицированный пропагандист новинок. Книги – его слабость, и, одновременно, увлеченность ими – одна из сильных черт его характера. Вот и берет Коля в руки книги любимых поэтов. Внимательно слушает книжный базар стихи Маршака, Евтушенко, Пастернака…

Перед призывом в армию Игоря Игнатенко после окончания БГПИ к нему пришли попрощаться друзья А. Филоненко и Н. Недельский. Благовещенск, июль 1964.

Нет, это не коммерция! Это тоже эстетика. Своего рода приобщение молодежи к потаенным богатствам поэзии.

– Членов жюри прошу быть предельно внимательными и объективными… Что? Рухнула штукатурка с потолка? Надеюсь, это не помешает нормальному ходу нашего КВН?.. – Николай Николаевич ведет очередное состязание клуба веселых и находчивых у себя в институте. И снова в его руках микрофон…

Нелегко быть ведущим, когда на сцене идет упорное сражение команд двух факультетов, когда актовый зал не вмещает желающих поболеть за своих признанных острословов, когда дорога каждая секунда.

Впрочем, у Николая уже довольно большой опыт по этой части. Его регулярно приглашают к себе строители Зейской ГЭС в клуб «Ровесник». И звучит усиленный микрофонами его голос во многих уголках нашей области, несет людям свет поэзии, любви ко всему интересному и значительному.

В плену у Муз

Чем только он не увлекался за свои неполные тридцать лет! И всегда можно было безошибочно определить, в плену чего находится в данный момент его пытливый ум. Николай просто не может держать в тайне поразившие его воображение новые сведения. Он каждому встречному готов рассказать, выложить до мельчайших деталей все о прочитанной книге, о кинофильме, об интересном человеке.

Я, ваша честь,

Паяю жесть —

Лудильщик я и медник.

Из дома в дом

Хожу пешком.

На мне прожжен передник.

Ну, это понятно – Роберт Бернс. Я уже знаю, что месяца два-три Колины стихи, которые он пишет, будет на слух невозможно отличить от стихов очередного кумира: те же ритмы, та же манера, лексика.

Такая же история повторялась каждый раз.

– Достал «Треугольную грушу». Послушай: «…И стынет стакан синевы без стакана…» – Коля обрушивает на меня стихи Андрея Вознесенского.

«Ну, на этот раз до подражания не дойдет», – думаю я и… ошибаюсь. На следующий день стихи у Николая уже готовы. То была пародия, и очень удачная.

«Если знать – до мелочей…»

В длинном коридоре на третьем этаже педагогического института кучками по нескольку человек мается в нервном ожидании абитуриентская братия. Лето 1959-го. Вступительные экзамены на историко- филологическом факультете. За окном – буйство зеленого тополиного царства, обступившего седые стены храма науки. Мы с будущим кандидатом наук, а тогда просто моим тамбовским однокашником Толей Деревянко, подходим к дверям аудитории, спрашиваем у девчонок, кто последний в очередь за «счастливым билетом».

– За нами будете, – доносится от окна.

– А, Николай!

Через час в наших зачетках стоят «отл.», и мы идем к Амуру. На плотах раздеваемся, оглядываем друг друга. У Николая фигура классного гимнаста, светлые волосы ерошит речной ветер. Бревна покачиваются на волнах от проходящих пароходов. Николай, ловко балансируя, взбирается на длинный горбыль, служащий мальчишкам трамплином. Те, завидев его, поплюхались в воду, как лягушата. Он встал на самом конце упругой доски, спиной к воде.

– На физвоспитание я принципиально не поступаю, но сальто сделаю запросто, – кричит он нам.

Мы не верим.

– Смотрите!

Упругая доска высоко подбросила Колю. Он моментально сжался в комок и, словно при замедленной съемке, плавно перевернулся и почти бесшумно вошел в воду. Как нож в масло.

– Здорово! – выдохнули мы. Зрелище действительно было красивым. Уже потом, на пляжном песке, Коля показал нам весь арсенал своих незаурядных гимнастических способностей. Стойка на двух руках, на одной, сальто. В этот день на пляже Коля больше ходил на руках, чем на ногах.

Студент БГПИ Николай Недельский. 1959 г.

Уже в первые студенческие годы Николай Недельский придерживался принципа: «Если знать – до мелочей; если делать – то блестяще». Он был и остается врагом ординарности.

Без чего он жить не может

Мне легче писать о прошлом, чем о настоящем. Впечатления тех лет улеглись, оформились словесно, проверены при встречах со старыми друзьями.