Чтение онлайн

Закончить свой краткий сравнительный анализ мне хотелось бы строками стихотворения А. Несмелова из книги «Белая флотилия» – «Ты упорен, мастеру ты равен…».

Смертно все, что расцветает тучно,

Миг живет, чтобы оставить мир,

Но бессмертна вещая созвучность,

Скрытая в перекликанье лир.

Так в храме мировой Поэзии возникает и звучит музыка перекликающихся лир, голоса поэтов сливаются в стройный хор, исполняющий гимн Жизни и Любви. И в этом хоре, где каждый на своем историческом месте, стоят имена А. Несмелова и Ли Яньлина, звучат их произведения, проникнутые духом гуманизма.

Журнал «Литература и искусство в России», Пекин, 2004

Яростных громов по адресу современности из уст писателей прозвучало немало, еще больше выпущено критических стрел на страницах их произведений. И дело не в том, что профессия обязывает, – душа болит, а сердце давно уже в предынфарктном состоянии. Гибнет Родина, и это не стилистическая фигура, не преувеличение, не бред воспаленного воображения – это суровая и отнюдь не прекрасная действительность. Но, как сказал поэт, «времена не выбирают, в них живут и умирают». В конце концов, не кто-то посторонний виновен в происходящем со страной, а все мы, и не в последнюю очередь писатели. Подпевание властям дорого обошлось «трубадурам», усыплявшим общественное сознание и кормившимся куда как сытно социальными и партийными «заказами». Обкомовские пайки обернулись подачками западной гуманитарной помощи, и надо быть слепым, чтобы не видеть оба конца палки, ударившей по склоненным спинам.

Амурские писатели традиционно сплачивались в свой творческий союз именно в надежде сказать слово правды и быть услышанными народом. Нашей организации, одной из самых молодых в России, пошел двадцать третий год – пора дерзающей юности. Но арифметика, если заглянуть в паспорта, видоизменяется весьма существенно. Средний возраст двадцати одного члена Союза писателей России, стоящих у нас на учете, далеко не юношеский – пятьдесят пять лет на брата выходит. Остается уповать на молодость духа и постепенно иссякающий оптимизм.

Но откуда ему взяться, к примеру, у семидесятисемилетнего Андрея Терентьева? За плечами бывшего офицера-артиллериста залповые атаки Второй мировой, в которой ему посчастливилось уцелеть, запасшись для грядущей жизни горстью немецких осколков в теле. Но куда как более поражающий залп нанесла ему грянувшая в недобрый час «перестройка», враз лишившая всех завоеваний в прямом смысле этого слова. Ни гонораров, ни пенсии человеческой, ни лекарств поддержать изнемогающее сердце – ничегошеньки на старости лет не оставили писателю дорвавшиеся до власти враги СССР и России. Немудрено, что напала на старика ностальгия по сталинским временам. И язык не поворачивается осудить его за это. А чем лучше Борис Николаевич Иосифа Виссарионовича? Только что чирикать разрешил. Только от критики в свой адрес наш президент отмахивается по-старорусски, божья роса, мол…

Наплевательское отношение олигархов к Союзу писателей еще унизительнее, чем жесткая заорганизованность и регламентированность компартийно-советских лет. Выжить сейчас ничуть не легче, чем в жуткие тридцатые годы. Только и славы, что «черный воронок» к подъезду по ночам не подкатывает.

Расслоение, поразившее наше общество, в полной мере коснулось и писательской среды. Единицы живут ничуть не хуже прежнего, найдя себе и спонсоров для издания книг, и благодетелей в чиновничьих креслах. Но основная масса, и причем самая талантливая, брошена на произвол рынка: выживай поодиночке!

Роль местных организаций Союза писателей России резко подорвана по всем направлениям. Нищета – отличительная черта русского литератора сейчас, особенно если он живет где-либо в глубинке, и не дай бог – на дальневосточной окраине. Но с этим можно было бы мириться, существуй надежда быть услышанным читателями. Слово правды ни на какие весы не положишь, ни в каком компьютере не просчитаешь. Однако в разлившейся половодьем рекламной газетно-журнальной и радиотелевизионной реке находится место лишь сытому похехекиванию щелкоперов типа Жванецкого, Коклюшкина и иже с ними. Серьезным произведениям закрыта дорога экономической удавкой, которая покрепче пресловутой цензуры минувших времен ухватила честного литератора за горло. Не всем же в детективщики и порнографы подаваться, там ведь не талант надобен, а скоропись и бесстыдство.

С января 1999 года областной Совет и администрация лишили Амурскую писательскую организацию бюджетного финансирования. Для не имеющих информации поясню, что при наших неисчислимых природных богатствах в виде леса, воды, золота, угля, пушнины и прочих сокровищах Амурская область едва ли не самая бедная на Дальнем Востоке. Достаточно сказать, что годовой бюджет соседней с нами Республики Саха – Якутии более чем в двадцать раз превышает бюджет Амурской области!

Административные «экономы» резать начали, как водится, с хвоста списка нуждающихся, в котором прочно обосновалась все предыдущие годы своего существования Амурская писательская организация, получавшая к тому же и самые жалкие крохи. Появилась и формальная тому причина – перерегистрация в статус общественной организации. Госдума заспала «Закон о творческих Союзах и организациях», равно как и «Закон о русском языке». И теперь литераторы поставлены юридически в один ряд с коллекционерами спичечных коробков, собирателями монет и орденов, собаководами и прочими любителями разнообразных досугов. «Экономия» властей на культуре для читающего народа оборачивается прямой зависимостью от заполонившей российский интеллектуальный рынок низкопробной западной книжной продукции, язык не поворачивается назвать это литературой.

Взамен нам «открыли» дверь для самостоятельной финансовой деятельности, а на самом деле предоставили возможность тонуть в мутном потоке «саморегулирующегося» рынка. Все давно порасхватано, по-чубайсовски приватизировано – заводы и фабрики, колхозы и совхозы, магазины и другие предприятия, в том числе и типографии. Кануло в небытие государственное книгоиздание с его ругаемыми некогда издательскими планами, более-менее стабильными авансами и гонорарами. Теперь писателю надо самостоятельно пройти по цепочке: создание рукописи – поиск денег для ее издания – реализация новой книги, и если повезет окупить расходы и вернуть долг кредитору, то что-то заработать своим творческим трудом.

В Москве с ее многочисленными газетами, журналами, издательствами и неисчислимыми возможностями найти богатого мецената расторопному литератору еще удается прожить. Но в дальневосточной части России профессия писателя умирает. Кто может где-либо служить, тем и кормится. В лучшем случае это журналистика, но есть в нашей среде и вахтеры, и грузчики, и просто безработные. Ну а кто дожил до известного рубежа, уповает на микроскопическую пенсию.

Вот и отправляется на своем инвалидском драндулете на озера лауреат Всесоюзной премии имени Н. Островского прозаик Борис Машук, но не чистым воздухом подышать да природой полюбоваться, а сетку поставить, карасей да ротанов наловить. Продаст заслуженный работник культуры России на рыночке возле дома скудный уловишко – будет ему на хлеб. И никого совесть не гложет, что таким образом сводит концы с концами бывший основатель Амурской писательской организации и ее бессменный руководитель на протяжении первых четырнадцати лет, а ныне одноногий инвалид, вынужденный к тому же заботиться о своей жене, у которой инвалидная группа и того круче – первая… Пишет в стол, авось благодарные потомки найдут когда-то возможность издать его новые книги. О каких уж тут переизданиях толковать, о собраниях сочинений! На Амуре о подобной роскоши забыли и мечтать.

Спасибо губернатору Анатолию Белоногову, учредившему в год своего прихода к власти (1997) дополнительное материальное вознаграждение для пенсионеров – заслуженных деятелей культуры. Теперь четыре наших ветерана – Андрей Терентьев, Николай Фотьев, Борис Машук и Виктор Яганов – ежемесячно получают к своим пенсиям довесок в три минимальных оклада. С января подобную поддержку окажут по нашему ходатайству и старейшей писательнице Дальнего Востока Любови Антоновой, отметившей в ноябре свое девяностолетие. И хотя она не является членом какого-либо писательского союза, проявление гуманности к ней трогает, а триста «рэ» хоть как-то скрасят горечь одинокой старости. Но ведь это тоже не на масло, а на дорожающий с каждым днем хлеб. Книгу на эти деньги не издашь.

Вышел в нынешнем году «Закон о культуре», принятый Амурским областным Советом, причем без всяких советов и согласований с писателями, художниками и артистами. Кроме деклараций, он не содержит никаких реальных гарантий обеспечения труда, быта и отдыха писателей. На круглых фразах типа «оказывать помощь», «рассмотреть возможности» и т. п. далеко не уедешь по ухабистой дороге российского «капитализма». Тут надобны «крутые» джипы, да за рулями их что-то не видать интеллектуальных лиц, все больше гангстерские физиономии. Амурские писатели шикуют на инвалидских «зарубежных» авто вроде «Таврии», одна заправка которой съедает враз половину пенсии – это чтобы на огород съездить прополоть родимую кормилицу-картошку да капусту полить, пока не воспользовался твоими трудами какой-нибудь лихоимец.