Чтение онлайн

–– Как вам будет угодно, сире Антонио! – словно магический постулат, опять вымолвил Святой отец.

–– Когда я вернусь, чтобы оба письма были готовы!.. Да, и подготовьте кортеж Святых приставов для сопровождения преступников!

–– Как вам будет угодно.

Покинув Священную Канцелярию, сире Антонио направился в свой дом. Его конная коляска остановилась перед могучими воротами, сделанными из альпийского тополя, и в открытую калитку его выбежал встречать ещё издали узнавший упряжь своего хозяина старый пёс Эльдо. Собачий лай привлёк садовника Джана-Баттисту, а тот в свою очередь окрикнул крутившихся возле садового фонтана Пьеро и Катарину. Все они радостно выбежали во двор встречать приехавшего из Флоренции сире Антонио. Видя их счастливые лица, и он изобразил на своём лице радость.

–– Вы меня до необычайности обрадовали! – приветствовал он их, широко раскинув в разные стороны руки, на его губах играла такая добродушная улыбка, что ни Пьеро, ни Катарина не усомнились в его искренности. – Как только прочитал ваше письмо, сразу поспешил сюда, дорогие мои!.. Вот так вы нас с матерью обрадовали!.. Даже нет слов выразить, как мы рады вашему решению!

–– А мы и не надеялись, отец, что ты так быстро приедешь! – обнял его Пьеро; Катарина за его спиной склонив перед сире Антонио голову, слегка присела в изящном реверансе. – А мама что же не приехала?.. Да и без кучера ты, как я смотрю… Что это с тобой?

–– К вам торопился, поэтому решил лошадям облегчить коляску, не взяв кучера, – отшутился сире Антонио. – А мама не приехала потому, что немедленно занялась приготовлением подарков к вашей свадьбе!.. Франческо с женой ей помогают! Вы уже наметили круг гостей, которых вы собираетесь пригласить?

Обескураженные таким неожиданно тёплым подходом отца, Пьеро и Катарина радостно закивали.

–– Да! Но мы думаем, что вы с мамой и тётушкой Туцци ещё дополните этот список, – ответил Пьеро.

–– А на какой день планируете свадьбу?!

–– На день окончания сбора винограда! – весело улыбнулась Катарина. – На день виноделия, пышно украшенного гроздьями Вакха.

–– Бога веселья и вина?! – удивлённо вскинул брови сире Антонио.

–– Да!

–– Ваш вкус в выборе дня вполне недурён! Представляю, как вы подогреете аппетит приглашённых, объявив им о дне вашей свадьбы!

Пьеро и Катарина, переглянувшись, дружно рассмеялись. Садовник Джан-Баттиста тем временем поднёс им сплетённые из цветков венки и водрузил каждому на голову: Пьеро – венок из красных тюльпанов, а Катарине из красных лилий. Отойдя на шаг назад и встав рядом с хозяином, он и сире Антонио невольно залюбовались красотой влюблённых. Вдруг сире Антонио наморщил лоб, будто его что-то омрачило, и, отведя взгляд от Пьеро и Катарины, начал загибать пальцы на обеих руках, тихо бормоча себе под нос.

–– Что случилось, отец? – смеясь, поинтересовался у него Пьеро.

–– А нет, ничего, ко дню весёлого праздника виноделия, я думаю, всё уладится, – словно самому себе ответил сире Антонио, оставив вопрос сына без внимания.

–– Что уладится, отец?!

–– А-а!.. – протянул сире Антонио, будто только что осознал, что вопросы адресованы ему. – Считаю, успеешь ли ты до свадьбы съездить в Венецию и вернуться обратно…

–– Это ещё зачем?

–– Затем, что оттуда надо будет привезти убийц викария Буффало!

–– Как?! – одновременно воскликнули Пьеро, Катарина и Джан-Баттиста.

–– Их нашли?! – уже один спросил Пьеро.

–– Нашли, сынок!.. У турецких пиратов скрывались эти безбожники! Я хотел сам отправиться за ними, но из-за вашей свадьбы, по-видимому, мне придётся остаться здесь и заняться приготовлениями к ней, так как с этим делом никто лучше меня не справится, а вместо меня со Святыми приставами, я надеюсь, отправишься ты, сынок?!.. Я думаю, ты оформишь всё, как полагается – и выдачу от турков, и приём Святыми приставами убийц викария… Надо по заслугам воздать этим преступникам и помочь Святой матери Инквизиции отправить их на костёр! Это, кстати сказать, и в наших интересах, чтобы радость свадебного праздника не омрачалась мыслью, что с вас не сняты подозрения в тяжком преступлении: убийстве священника!

–– Разумеется, отец!.. Я сделаю всё, как полагается… Когда надо выехать?

–– Завтра утром. Сегодня Святой отец фра Марко Черризи подготовит рекомендательное письмо, в котором ты будешь наделён полномочиями не только нотариуса, но и представителя Священной Канцелярии. А от меня ты получишь кардинальскую буллу и королевскую грамоту флорентийского королевского Двора о наделении тебя полномочиями дипломата и военного атташе… Смотри, Пьеро, не опозорь себя и нас перед командованием османской флотилии! – озорно погрозил ему пальцем сире Антонио. – Это высокая честь, и её надо нести с достоинством!

–– Не опозорю, отец! – улыбнулся Пьеро.

–– Я верю в тебя!

Катарина смотрела на своего возлюбленного, как на сошедшего с небес ангела. Её глаза горели восхищением и восторгом: ведь ему действительно оказывалось высокое доверие флорентийского королевского Двора и кардинала Тосканы, а это просто не укладывалось у неё в голове.

–– Ты у меня самый… самый… – не в силах найти те слова, которые могли бы выразить её чувства, пролепетала Катарина.

–– И мой отец, как видишь, тоже!.. – улыбнулся ей Пьеро.

Он обнял её за плечи, и они направились в дом. За ними пошли сире Антонио, садовник Джан-Баттиста и, радостно виляя хвостом, пёс Эльдо. Обернувшись через плечо на отца, Пьеро склонился над ухом Катарины и ласково ей прошептал:

–– Ну вот… Тётушка Туцци и мы – всё боялись его одержимого желания к получению аристократического титула!.. А вон как всё просто разрешилось, и теперь у нас с тобой, слава Богу, никаких препятствий нет…

Г Л А В А 5.

Утром, с первыми лучами солнца, сире Антонио и Пьеро, попрощавшись с Катариной и домашней прислугой, отправились к церкви Санта-Кроче. Блюститель Священной Канцелярии Святой отец фра Марко Черризи со своим пятилетним воспитанником Марио Сантано уже поджидали их, приготовив для них два рекомендательных письма: одно для Пьеро; второе для того, на кого укажет перст собрания Коммуны флорентийской аристократической Синьории. Это второе письмо, на самом деле, сире Антонио да Винчи подразумевал для одной весьма влиятельной особы не аристократического происхождения, но пользовавшейся большим авторитетом у титулованных особ и принимавшей участие во всех собраниях Коммуны флорентийской Синьории. Звали эту особу мадонна Альбьере ди сире Джованни Амадори. Именно для неё, в обход флорентийского кардинала, сире Антонио приготовил второе рекомендательное письмо от Священной Канцелярии, которое, хоть и было написано провинциальным священником, по силе не уступало кардинальскому. Умудрённый жизненным опытом, нотариус знал толк в интригах, как обойти высокие официальные инстанции и добиться своей цели. Он так же, как и в законах юриспруденции, прекрасно разбирался в светской жизни высшей аристократии и знал, что, выступив на собрании Коммуны флорентийской Синьории с рекомендательным письмом от Священной Канцелярии, отобьёт охоту у светских особ к выполнению Священной дипломатической миссии по возвращению преступников Святому судилищу Инквизиции. И, скорее всего, этот выбор падёт на мадонну Альбьере ди сире Джованни Амадори, не имевшей аристократического титула. Её держали в коммуне Синьории именно для таких миссий, в которых участие титулованных особ не представлялось почётным. Сире Антонио да Винчи и мадонна Альбьере ди Амадори имели давнюю дружбу и с выгодой для себя всегда помогали друг другу.

Получив письмо от фра Марко Черризи, в котором пустовало место для имени, сире Антонио спрятал его во внутреннем кармане камзола, решив до поры до времени придержать его у себя, не показывая мадонне Альбьере. Теперь перед ним стояла ещё одна, последняя, задача, занявшая все его мысли, а именно: зная Пьеро, его честность, чистоту души и целеустремлённость, он вдруг осознал, что отведённого до свадьбы времени для него будет вполне достаточно, чтобы решить все вопросы с возвращением преступников Священной Канцелярии. Стремясь успеть к свадьбе, Пьеро ни перед чем не остановится, вплоть до полного разорения родовой казны, имевшей за более чем столетний период родового занятия нотариальным делом солидное накопление… А этого допустить сире Антонио никак не мог. Снабдив Пьеро денежной суммой в размере десяти тысяч сирийских дукатов, он проводил кортеж Святых приставов, состоящий из двенадцати злейших стражников Священной Канцелярии, которыми теперь руководил его сын, до окраины села и, простившись с ним, заспешил окольными тропами в Болонью, город, стоявший на пути из Флоренции в Венецию. Болонья славилась тем, что в её окрестностях орудовали бесчисленные банды контрабандистов, контролировавших все торговые связи между Венецией и всей южной частью Италии. Святейшая Инквизиция не могла до них добраться и отправить на костёр, так как им покровительствовала Коммуна болонской аристократической Синьории, получавшая немалые проценты от их контрабандно-торговой деятельности. Во главе болонской аристократической Коммуны стоял граф Паоло Арвицца, человек высочайшего ума, образованный, с утончённым вкусом, корыстолюбивый и бесстрашный, не лишённый здорового юмора и благородства, которое каким-то невообразимым образом сочеталось с его беспринципностью. Одним своим видом граф наводил страх не только на членов аристократической Синьории, но и на всех, знавших его, контрабандистов и разбойников, попавших под его влияние.

Не отдыхая ни днём, ни ночью, меняя почтовых лошадей, сире Антонио торопился в Болонью, в замок палаццио Арвицца, некогда принадлежавший одному светскому вельможе по имени Козимо Торельо, умершего от эпидемии чумы; и ставшего впоследствии, не без участия сире Антонио, резиденцией разбойного графа Паоло Арвицца. Опередив кортеж Святых приставов, сопровождавших его сына в Венецию, на целые сутки, сире Антонио прибыл в Болонью глубокой ночью и, отыскав замок графа, постучал в его массивные дубовые ворота. Назвав своё имя стражнику, он попросил его немедленно доложить о нём его хозяину.