Чтение онлайн

–– Потому что вы мужественны, решительны, но не уверены в себе – именно эти качества символизирует клён и именно по этой причине, а вместе с вами и Катарина, зажмурились, потому что среди всех символов, находящихся в этой комнате, ваших нет… Правда, это не означает, что и я именно по этой причине не увидела вас в своём видении, – оговорилась Туцци. – Ума не приложу, что могут означать белый дрозд и чёрная коза… Прямо впервые со мной такое приключилось!

–– Так белых дроздов не бывает, – возразил Пьеро.

–– Э-э, милый мой мальчик, – с весёлой ноткой в голосе вздохнула Туцци. – На белой горе Монте-Альбано и такое явление – не редкость!.. Однако, что ж это такое?! – взяв из чаши фигурки из воска и дёгтя, вновь она погрузилась в раздумье.

С улицы раздался глухой стук в ворота. Туцци встрепенулась, положила фигурки на поднос с фруктами и, бормоча под нос ругательства по поводу, кого ещё принесло в такой поздний час, устало поплелась на двор. Проводив её взглядом, Пьеро и Катарина сами принялись изучать фигурки белой птицы и чёрной козы. В голову им лезли разные мысли, но больше всего их удивляло, как могло так случиться, чтобы воск и дёготь без вмешательства человека сами создали такие причудливые формы птицы и животного. Однако поделиться между собой этими мыслями они не успели: со двора в гостиную влетела запыхавшаяся тётушка Туцци; вид её был ужасен.

–– Что случилось, тётушка?! – мгновенно потеряв от испуга голос, едва слышно спросила Катарина.

–– Воины Священного воинства опять ворота мне чуть не сломали – подавляя в себе дрожь, вызванную страхом, скороговоркой пробормотала она. – Ходят изверги ночью по окрестностям с факелами и пугают спящих поселян!.. Чтоб им…

–– Зачем?! – удивился Пьеро.

–– Убийц ищут!

–– Кого?

Тётушка обессиленной шаркающей походкой подошла к столику, налила себе в кубок вина и, выпив, выдохнула:

–– В селе Анкиано викария Буффалло убили!.. Аккаттабригу, о котором вы говорили, уже арестовали, а его сподручников ещё не нашли… Священное воинство вас ищет, милые мои!

У Пьеро и Катарины всё похолодело внутри. В сущности, они и фермеры Джорджо Миаланни и Каприо Дитеста последними видели викария, увозившего пьяного Аккаттабригу и его четверых собутыльников, поэтому неудивительно, что Священная Канцелярия направила своих вездесущих воинов на поиски свидетелей происшедшего.

–– А о фермерах Миаланни и Дитеста они ничего не говорили? – поинтересовался Пьеро.

–– Они уже арестованы!

–– Как?.. И они то-оже?.. – протянул Пьеро, вспомнив четверых доганьеров, в потёмках пробежавших мимо него и Катарины и не заметивших их, когда они целовались на склоне горы. – Сподручные Аккаттабриги в убийстве викария Буффалло, конечно же, его собутыльники-доганьеры, побоявшиеся снятия с флорентийской таможенной пограничной службы за неподобающее поведение в таверне «Боттильерия»… Они побоялись, что по словам очевидца викария… Бедный Буффалло! – сердечно вздохнул Пьеро. – Священная Канцелярия направит соответствующую буллу их командованию, и они будут сняты со службы… Убив викария, они бежали, оставив Аккаттабригу на месте преступления, как очевидца, чтобы всю вину за убийство священника свалить на нас и на фермеров Миаланни и Дитеста!.. Уверен, что, как только нас арестуют, доганьеры тотчас объявятся в Священной Канцелярии и будут свидетельствовать за Аккаттабригу против нас и фермеров… Тётушка, что вы ответили Священному воинству?

–– Разумеется, что… Вас нет и быть у меня не может!.. Они не осмелились войти и проверить, так ли это лишь потому, что в округе меня считают ведьмой и что мой дом полон соблазнов!

–– Странно, что вы всё ещё не на костре, – невольно вырвалось у Пьеро.

Спохватившись, он смутился, но Туцци нисколько не обиделась.

–– Я до сих пор не на костре, Пьеро, только потому, что я больший верующий, чем все святые изверги Ордена Иезуитов, – усмехнулась она. – И все они это хорошо знают!.. Я и мой муж всю жизнь изучали неведомые законы природы, которые существуют и необъяснимы… Кто их сделал: Бог или дьявол?! – всё зависит от вымысла человека. Известные сегодня науке законы природы называют божественными, а тайные – дьявольскими! Но ведь и ныне известные научные законы когда-то были тайными и назывались не иначе, как законами Велиара. Так, может, я творю свои чудеса теми необъяснимыми законами природы, которые когда-нибудь будут объяснены людьми и перейдут из разряда дьявольских в божественные? Ведь мир учёных мужей множится, несмотря на свирепость Инквизиции, и постоянно пополняется рождением новых гениев.

–– Может быть, – согласился Пьеро; оглянувшись на притихшую от чрезвычайного известия Катарину, он улыбнулся. – Не переживай, любимая, всё уладится! Я сейчас отправлюсь в Священную Канцелярию, чтобы не ждать, когда они разыщут нас, ибо для нас это будет хуже, и сам обо всём им расскажу…

–– Не пущу! – яростно воскликнув, оборвала его тётушка Туцци.

У Пьеро от неожиданности слова застряли в горле, и он замер, вопросительно уставившись на неё.

–– Ишь, чего выдумал?! – словно его мать, по-житейски продолжила она. – На улице ночь, а он пойдёт… Куда ты пойдёшь?!.. Ты не успеешь за ворота выйти, как Священное воинство разорвёт тебя в клочья и разбираться не станет, куда ты идёшь и зачем… Берлингоццо!.. Сладкая моя, уговори его остаться… – ласково обратилась она к Катарине.

Но Катарине не пришлось уговаривать Пьеро. Только глянув на неё, он тут же сдался.

–– И вправду, чего это я на ночь, глядя, пойду?! – скривив в недоумении губы, пробормотал он. – Дождусь утра, а там видно будет…

Обрадовавшись, что он остаётся, Катарина повисла у него на шее.

Тётушка Туцци постелила им в одной комнате, отбросив все формальности о благочестии. Разомлевшие от вина, Пьеро и Катарина были ей благодарны. Оставшись наедине, они самозабвенно отдались друг другу…

Г Л А В А 3.

Ночь, проведённая вместе, сделала Пьеро и Катарину не просто близкими, они по-настоящему почувствовали, что стали частью друг друга, поэтому, когда наступило утро, их естественным решением было ни на минуту не расставаться.

С первыми ударами колокола церкви Санта-Кроче, чей звон из отцовского поместья Пьеро, Винчи, разносился на много миль вокруг горы Монте-Альбано, они поднялись с постели и стали одеваться. За всю ночь они так и не сомкнули глаз, но это не отразилось на их состоянии, чувствовали они себя превосходно. Приведя себя в порядок и умывшись, Пьеро и Катарина спустились в гостиную, где тётушка Туцци уже всё приготовила к завтраку; маленький Галеотто, как всегда, ей помогал. Увидев влюблённых, он, подобно королевскому пажу, грациозно поклонился и, сделав величественный жест рукой, пригласил их к столу.

–– Синьор и синьорина, для ваших светлостей уже всё готово к утреннему десерту! – обратился он к ним, как к аристократам.

–– Весьма тронуты! – отвесил ему столь же грациозный поклон Пьеро; Катарина склонилась перед Галеотто в изящном реверансе.

Дородная румяная Туцци от души рассмеялась их позёрству.

–– А я смотрю: вы не теряете присутствие духа! – весело сказала она, расставляя приборы на столе. – Как спалось?!

–– Да как сказать, тётушка!.. – озорно улыбнулась Катарина, прильнув к груди Пьеро, при этом покраснев от смущения. – Мы совсем забыли про это…

–– Ах, да! – лукаво изобразила тётушка Туцци неловкость на лице. – И чего я, действительно, лезу к вам с идиотскими вопросами… Одного взгляда на ваши счастливые лица вполне достаточно, чтобы понять, что вы всю ночь провели не в пуховой постели, а нежились в куда более пушистом райском облаке!.. Э-эх! – со сладостной грустью протянула она, и в её глазах промелькнула искорка чувственности. – И где же ты, Андреа, муж мой?! И где же моя молодость?! – и, глубоко вздохнув, она указала Пьеро и Катарине на стол: – Садитесь завтракать, мои влюблённые ангелы!