Чтение онлайн

А. Александров-Агентов, с. 272.

Ко мне в кабинет вошел молодой человек, очень похожий на Леонида Ильича Брежнева. Сходство было поразительным, только посетитель был пониже ростом и с более мелкими чертами лица. Этого человека звали Юрий Леонидович Брежнев. Сын Леонида Брежнева окончил Академию внешней торговли и ходил по объединениям, выбирал себе работу по вкусу. Я рассказал ему, чем мы занимаемся, и постарался отговорить от работы в нашей организации. Его отец в то время был Председателем Президиума Верховного Совета СССР, а сынки таких людей обычно капризны, избалованы и небезопасны. Короче говоря, я сделал все возможное, чтобы от него избавиться.

Юрий Леонидович ушел, и я уже забыл об этой встрече. Через две недели он появился снова и сказал, что ему нравится именно мое объединение и он хочет работать у меня. Конечно, я согласился, другого выхода не было. Я назначил его старшим инженером в контору электронного оборудования. Это была рядовая должность. Но, к счастью, мои страхи оказались напрасными. Юра прекрасно трудился, вел себя скромно, сработался с коллективом.

Тяжело бывало только в поездках за границу. Помню, мы прилетели в Лондон. Я как глава делегации вышел первым и был крайне удивлен — нас встречала огромная группа репортеров. Но на меня и других членов делегации они не обратили никакого внимания. Стоило появиться Юре, и все пришло в движение, толпа бросилась его фотографировать и интервьюировать. Брежнев вел себя героически… он упорно молчал. Это был его первый визит в Англию. Потом так происходило всегда, когда он прилетал в какую-либо страну.

Время шло, и я все больше проникался к Брежневу-младшему доверием. Никакого зазнайства. Он всегда оставался отзывчивым и добрым человеком, чем походил на своего отца…

Однажды по правительственной связи позвонил начальник управления кадров: «Юру надо повысить в должности». Мне это не понравилось. Я сказал, что это преждевременно, повышать рано. Мы так можем испортить хорошего человека. В ответ мне сказали: «Не валяй дурака, Владимир, пойми, что это нужно!» Я упирался. Тогда он мне сказал, что Н. С. Хрущев больше не Первый секретарь ЦК, а новым Первым стал Л. И. Брежнев. Я замолчал. Что это, меня провоцируют? Этого не может быть! «Ну что молчишь? Все равно мы назначим его начальником конторы».

Так и случилось. Уже на следующий день я получил приказ министра. После этого Юра не долго проработал у меня, вскоре его направили в Швецию заместителем торгового представителя.

В. Сушков, с. 120–122.

Людмила Владимировна, сноха Брежневых, моложава и приветлива. Ее тоже обходили стороной прилипчивые слухи, наверно потому, что нечего сказать об умной, уравновешенной женщине, которая в силу обстоятельств понимает больше, чем нужно, и может сделать меньше, чем возможно. Вообще снохи — особая тема: Галина Сергеевна, сноха Каменева, Надежда Ивановна, сноха Ворошилова, Людмила Владимировна, сноха Брежнева. Они, разумеется, разные, но у всех троих есть одна черта: я бы назвала ее сосредоточенной наблюдательностью.

Л. Васильева, с. 471.

Как-то я был в Швеции в командировке. Юра пригласил меня к себе домой, был очень гостеприимен, мы долго беседовали и расстались лишь в 3 часа ночи. Потом мы долго не виделись. Юра был назначен торгпредом в Швецию, в министерство уже вернулся председателем объединения, а вскоре стал первым заместителем министра внешней торговли, моим начальником.

К тому времени Юрий Леонидович сильно изменился. Почему? Что произошло? Он был отзывчивым, и этим многие пользовались. Его все приглашали в гости, все были «друзьями». Всегда старались, чтобы он побольше выпил. Юра после выпивки обычно становился совсем добрым, и тогда возникали просьбы. Я считаю, что именно эти «друзья» способствовали тому, что Юра стал много выпивать. Он взял помощником красивую женщину, ездил вместе с ней за границу. Стал посещать ночные заведения, часто бывал пьян. Мы как-то встретились в торгпредстве в Токио. Уже днем Юра был навеселе. Я искренне жалел, что обстоятельства портили хорошего, честного, доброго человека.

К сожалению, кончилось это плохо. Его досрочно отправили на пенсию по болезни. Я должен сказать, что за весь период своей работы в министерстве Юра только помогал людям, никому не причинил зла, хотя власть его была велика. Мало кто отваживался отклонить его предложение или какую-нибудь просьбу.

В. Сушков, с. 122.

Когда мы с Юрием Леонидовичем поженились, и стала я жить в семье Брежневых, они меня сразу радушно приняли. Леониду Ильичу с его широким характером я пришлась по душе. Требовал, чтобы я называла их обоих «мама» и «папа». А я сначала не могла — свои родители живы. Леонид Ильич однажды при мне говорит Виктории Петровне: «Витя, а Витя, а ведь наша сноха нас не уважает». — «Почему?» — «Не хочет «мамой» и «папой» называть». Стала называть.

Л. Брежнева, с. 472 [14].

О Галине одно время по Москве ходило много слухов: что она была связана с артистом цыганского театра «Ромэн», которого называли «князь Бриллиантовый»; что у нее был роман с ним, что она занималась скупкой бриллиантов. Однако, по категоричному заявлению А. Я. Рябенко, все это не соответствует действительности. Сейчас Галина Леонидовна проживает в скромной двухкомнатной квартире и, по слухам, продолжает выпивать.

М. Докучаев, с. 178.

Вспоминаю встречу с пресловутой Галиной, дочерью Леонида Ильича Брежнева. Уже тогда, сравнительно молодая, любила она погулять и собирала всегда свою компанию из таких же выпивох. Был приглашен и я — отказаться было трудно, но в то же время было интересно посмотреть, что представляет из себя дочь Брежнева и ее компания. Посидев немного, поглядев на публику — все какие-то «приблатненные», как сейчас говорят, удивленный я ушел домой. А «там у Галины всю ночь — музыка, песни, ругань».

Знал Президент обо всем этом? Конечно, знал. «Девятка» докладывала. Он же хоть и ругался (для нас секрета не было) с ней, но ничего поделать не мог. Последнее время она стала пить еще больше. А чем все это кончилось, известно. Ее лечили.

Ю. Королев, с. 181.

Галя — женщина неглупая и незлая, но искалеченная кремлевским бытом и всем, что с ним связано. Этот быт убивает все, особенно опасен он для детей. Он делает их сиротами. Не важно, живы родители или нет. Они духовные сироты. Публичность отчуждает детей от родителей, ставит перед ними проблему выбора…

С дураками ей никогда не было интересно, даже в постели. А насчет бриллиантов Галины Брежневой… Вы знаете, она могла себе это позволить, и любая женщина это поймет. Но когда говорят про ее маниакальность в этом отношении, это просто смешно.

М. Балаган, О. Трифонова, с. 60.

По складу характера она (Г. Л. Брежнева. — Сост.) — очень мягкий, очень добрый человек; вот эту мягкость, доброту, уважительное отношение к людям Галина Леонидовна взяла от Леонида Ильича. Она не была обладателем каких-то сверхтуалетов. Причем так: если дочь, приезжая к отцу и матери на дачу, была вычурно одета, она получала от них нагоняй и в следующий раз одевалась так, чтобы не дразнить родителей. Очень контактная по складу характера, она быстро отзывалась на человеческие просьбы. Вот это, видимо, ее плохая черта, потому что она не всегда замечала, что за обычной, казалось бы, просьбой кроется какое-то гнильцо. В общем, почти каждый человек пытался нажиться на этих просьбах, кого что интересовало — продвижение по службе или что-то еще, а Галина Леонидовна не обладала гибкой ориентировкой и всегда старалась помочь. До ноября 82-го у нас было много друзей, и каждому было что-то нужно. А когда Леонид Ильич скончался, то друзья враз и отвернулись.

Ю. Чурбанов, с. 371 [34].

Никогда не покрывал Л. И. Брежнев грехов своей дочери и моей тетки, Галины Леонидовны. Она рано вырвалась из-под его отеческого контроля, никогда с ним не считалась, доставляла ему боль. Наблюдая ее на протяжении многих лет, могу сказать, что это неуправляемый человек. Законов ни для нее, ни для ее мужа, Ю. М. Чурбанова, не существовало. Чурбанов был человек недалекий и, видимо, находился под ее влиянием. Он прекрасно понимал, что именно благодаря ей он получил генеральские погоны, всеобщее уважение и материальный достаток.