Леопард. Новеллы (сборник)
Шрифт:
29 февраля – Погода средняя с уклоном к хорошей. Перед уходом звонок Коррао [25] . После «Массимо» иду в палаццо Мадзарино [26] (на вторую встречу с Лучо, который еще в Палермо). С Джо отправление поездом в 10:40. Приезжаю в Сант’Агату и в 13:15 – в Капо-д’Орландо. Дом заброшен, населен лишь новым телескопом и глобусом. Немного погодя прибывает Лучо. После обеда долгий сон Джоитто, а после полдничного молока чтение моей «Histoire sans nom», продолженное после ужина. С переменным успехом, без особого энтузиазма.
25
Франческо Коррао – врач, психоаналитик, ученик княгини.
26
Палаццо Мадзарино на Виа Македа, где жил я, принадлежало тогда моему отцу Фабрицио Ланце, графу ди Ассаро.
1 марта – Погода чудная. Капо-д’Орландо. В 18:00 приходит Данеу [27] , остается ужинать и уходит в 21:15. Вечером перечитываю перед большой публикой.
7 марта – У М. Аридон. Потом долго пишу «Histoire sans nom». В 18:30 Джо и Мирелла. И он, и она говорят мне об Аньелло. Ужин с «boys» в пиццерии. Похоже, Мирелла сильно жалуется Лиси на Джо и даже грозится оставить его.
8 марта – Утром погода прекрасная, к вечеру дожди и грозы. У М. Аридон. Потом заканчиваю «Histoire sans nom». В 18:50 Орландо, которому читаю то, что написал сегодня.
27
Антонио Данеу – крупнейший антиквар Палермо.
17 марта – На улице туманно, но приятно и тепло. У «Массимо» Аридон. В М. Коррадо Фатта. В 16:00 Орландо, которому читаю много Томази и мало «Вертера». В 19:00 (с опозданием) «the boys», которые приносят мне – она трагедии Делла Валле, а он галстук. У Миреллы лекция о Ренессансе; Джоитто хотел бы почитать со мной Гонгору, но терпит чтение Томази. Оба невероятно доброжелательны.
Следующие заметки относятся к редактированию машинописного текста.
16 июня – В М. Джо с плохими вестями относительно здоровья матери Миреллы. В 15:30 отъезд Лиси в Рим. В последний момент прибегает Джо попрощаться. С ним у Орландо, где копирую рукопись. В 18:30 Джо приходит домой («Las famosas asturianas» [28] ). Вечером чтение 1-й гл. «Леопарда» синьоре Ильяшенко, которая ничего не понимает.
28
«Знаменитые женщины Астурии» (исп.). Комедия Лопе де Вега. (Примеч. перев.)
26 июля – В 15:00 у Орландо копирование «Леопарда». В 17:30 в клинике Ното повторное лечение носа. В 21:00 приходят «the boys», и мы идем ужинать в «Спано», а Лиси – на виллу Иджеа, куда ее пригласил «Ротари» вместе с членами «Сороптимиста». После ужина тоже идем на виллу Иджеа забирать Лиси, а после у Ло Монако [29] .
23 августа – В 11:15 иду к Орландо копировать последнюю часть «Леопарда». В 13:30 с Орландо обедаю в «Кастельнуово», потом продолжаем и заканчиваем работу в 17:50. Приходит Джо и отвозит меня домой на машине.
29
Пьетро Эмануэле Сгадари (Беббуццо), барон Ло Монако, – музыковед и искусствовед. Он держал очень гостеприимный дом, и сам был, что называется, катализатором для Лампедузы и его молодых друзей и учеников.
Машинописную копию в те месяцы он также читал дома у Беббуццо Сгадари и давал ее почитать друзьям, среди которых Коррадо Фатта и моя мать [30] . Никто не углядел в нем великого романа, и все в особенности отмечали несоответствие реальным событиям в Палермо былых времен, некую смесь увеселения и отвращения. Только то, что не касалось непосредственно Палермо, принимали благосклонно: встречу с шевалье и смерть князя. Лишь Лиси и отчасти моя мать, не разделявшие местных пристрастий, с самого начала оценили литературные достоинства романа.
30
Кончита Рамирес де Вильяуррутия – дочь испанского дипломата и историка Венсеслао Рамиреса де Вильяуррутии, министра иностранных дел в последнем правительстве Альфонсо XIII.
8 июня 1956 года в письме свояченице Лолетте Бьянкьери, поблагодарив ее за том Аполлинера, Лампедуза упоминает о написанном романе и надеждах на благополучный исход первой попытки опубликования.
Переходя от Аполлинера к автору низшего уровня, рад тебе сообщить, что моего «Леопарда» (он теперь так называется) Лучо Пикколо отправил в «Мондадори». К нашему величайшему удивлению, обратной почтой пришел ответ в весьма благожелательном тоне, с благодарностью Лучо за представление в издательство столь интересного опуса и с обещанием непременно напечатать его, правда не сразу, а через довольно продолжительное время, ввиду множества предыдущих обязательств. Должен признаться, что мое достойное порицания тщеславие удовлетворено.
Я написал пятую часть, которую помещу между званым обедом в Доннафугате и смертью князя. Там дон Фабрицио предстает на охоте вместе с органистом и излагает свои суждения о политике и о том, как переменился Танкреди. Есть весьма изящные пассажи, но далеко не все. Если мой друг Орландо, который сейчас очень занят подготовкой к экзаменам, выкроит время перепечатать этот кусок, я тебе пришлю его с Лиси; в рукописном виде он нечитабелен. Вы с Лиси решите, надо ли сообщать об этом дяде Пьетро или нет.
Другие письма к жене с июня по ноябрь 1956 года свидетельствуют об интенсивности работы над романом. И в самом деле, «Леопард» был написан в крайне сжатые сроки, как будто Джузеппе спешил сразу перенести свои мысли на бумагу.
Пятница, 29 июня 1956
Лиси
…Je me f'elicite pour le succ`es scientifique que je communiquerai comme tu le veux. «After having both been the „scourge of the Woermannscher Partei…“ we are on the way of being both „the scourge of Italian publishers“». Quant `a moi je suis en train d’'ecrire un 'episode qui sera le numero 4: il sera suivi par un № 5 (tentative d’adult`ere de Angelica 'etouff'e par la Principessa pour l’honneur de la famille et l’affection pour Tancredi). Comme ca ce sera un v'eritable roman et «basta». Ce que j’ai 'ecrit depuis ton d'epart (premi`ere visite de Angelica apr`es ses fiancailles, arriv'ee nocturne de Tancredi en coup'e) n’est pas tr`es mal: malheureusement, po'etique [31] .
31
…Поздравляю себя с научным успехом, о котором сообщу, как ты того хочешь (фр.). «После того как мы оба побывали под бичом Вёрманшерской партии (нем.), нам обоим теперь грозит бич итальянских издателей» (англ.). Что до меня, я теперь пишу эпизод, который станет номером 4; за ним последует № 5 (попытка адюльтера Анджелики, пресеченная княгиней ради фамильной чести и привязанности к Танкреди). Как будто это настоящий роман и «баста». То, что я написал со времени твоего отъезда (первый визит Анджелики после обручения, ночное прибытие Танкреди в почтовом экипаже), – неплохо, к сожалению, поэтично (фр.).
Воскресенье, 8 июля 1956
Лиси
…Moi aussi j’ai 'et'e pris par un raptus pour mon «Gattopardo». La nuit pass'ee j’ai travaill'e jusqu’`a 3 heures de la nuit. Il s’agissait de faire comprendre en six lignes toutes les significations historiques, sociales, 'economiques et galantes du premier baiser (public) de Tancredi `a sa fianc'ee Angelica. Je crois que cela n’est pas trop mal venu. Le chapitre est presque fini; il sera tr`es long: je n’ai plus qu’`a 'ecrire la conversation de don Fabrizio quand on vient lui proposer de devenir s'enateur.
Ecris-moi et donne-moi des nouvelles enti`eres et authentiques. Moi aussi avec affaires, mal au dos, «boys» et «Gattopardo», je me sens tr`es fatigu'e.
Mille et mille bons baisers de ton M. [32] qui t’aime [33] .
32
Ласкательное прозвище Джузеппе, данное ему женой, – Мури.
33
Я тоже пребываю в неистовстве из-за моего «Леопарда». Минувшей ночью работал до 3 часов. Надо было в шести строчках дать понять все историческое, социальное, экономическое и любовное значение первого (публичного) поцелуя Танкреди и его невесты Анджелики. Мне думается, это вышло не так уж плохо. Глава почти закончена; она будет слишком длинной; мне осталось лишь написать разговор дона Фабрицио, когда ему предлагают стать сенатором.
Пиши мне и сообщай свои новости подробно и достоверно.
Тысячи и тысячи нежных поцелуев от твоего М., который любит тебя.
Понедельник, 9 июля 1956
Лиси
…Demain j’irai chez Orlando pour faire taper le nouveau chapitre du «Gattopardo». Je pense que c’est le meilleur; la premi`ere partie est ennuyeuse mais j’ai essay'e d’y mettre des tas d’id'ees sociales: la deuxi`eme (les amours assez pouss'es de Tancredi et Angelica, leur voyages de d'ecouverte dans l’immense palais de Donnafugata) est tr`es vive, pas trop mal 'ecrite comme style, mais je crains, d’un «snobisme» aigu, et peut-^etre un peu trop po'etique. Le spectacle perp'etuel des «goings on» des «boys» a produit en moi un attendrissement pour les «goings on» de Tancredi et Angelica. Que dis-tu de la partie nouvelle que je t’ai envoy'ee?
Vois le m'edecin! Et n’oublie pas
ton M. qui t’aime
et qui t’envoie mille baisers [34] .
34
…Завтра пойду к Орландо перепечатывать новую главу «Леопарда». Я думаю, она лучшая; первая часть довольно скучна, но я постарался вставить в нее кучу общественных идей; вторая (довольно тщательно выписанная любовь Танкреди и Анджелики, их странствия по громадному дворцу Доннафугаты) написана очень живо и неплохо с точки зрения стиля, но, боюсь, не чужда высоколобого «снобизма» и, пожалуй, слишком поэтична. Вечные «перипетии детишек» (англ.) умиляют меня, навевая «перипетии» Танкреди и Анджелики. Что ты думаешь о новой части, которую я тебе послал?
Покажись врачу! И не забудь
твоего М., который любит тебя
и посылает тебе тысячу поцелуев (фр.).
Среда, 11 июля 1956
Лиси
…Mon «Gattopardo» est «practically» fini. Demain il sera aussi fini de taper. Il fait affreusement chaud.
Mille et mille baisers affectueux et amoureux
de ton M. qui t’aime [35] .
Четверг, 29 ноября 1956
Лиси
…Pendant que j’'ecrivais cette lettre-ci, chez Mazzara l’avocat Bono est venu pour me rendre le manuscrit du «Gattopardo». Il 'etait secou'e par le plus violent enthousiasme: il m’a dit que jamais dans un livre il n’avait eu la sensation plus pr'ecise de la Sicile avec son grand charme et ses grands d'efauts. Il dit aussi que c’est d’une actualit'e br^ulante et il pr'edit un grand succ`es de curiosit'e et de vente. A travers tout ceci on comprenait qu’il 'etait surtout 'etonn'e parce que, 'evidemment, dans le tr'efonds de soi-m^eme, il me croyait un ^ane [36] .
35
…Мой «Леопард» «практически» (англ.) окончен. Завтра будет закончена перепечатка. Стоит ужасная жара.
Тысячи и тысячи нежных и любовных поцелуев
от твоего М., который любит тебя (фр.).
36
…Пока писал это письмо, в «Маццару» пришел адвокат Боно вернуть мне рукопись «Леопарда». Он объят неудержимым энтузиазмом; сказал мне, что никогда еще не испытывал от книги столь точного ощущения Сицилии с ее безмерным очарованием и непомерными изъянами. Он также отметил его жгучую актуальность и предсказал ему громадный успех в смысле читательского интереса и продажи. Во всех его речах сквозило невероятное удивление, поскольку в глубине души он, видимо, считал меня ослом (фр.).
Перипетии с публикацией придали новый оборот романтическому мифу непонятого гения. Дело в том, что читатели «Мондадори» и сам Элио Витторини, который проглядел машинописный экземпляр сперва для «Мондадори», а потом уже внимательно прочитал его для «Эйнауди», совершили громадную, не столько критическую, сколько коммерческую, ошибку, ибо признавали талант автора «Леопарда». Личный ответ Витторини застал Джузеппе Томази в Риме. «Отзыв неплохой, но печатать не будут», – сказал он мне накануне смерти. Если Витторини как литератор был способен усмотреть в Томази противника, которого следует опасаться, то как человек он, безусловно, не встал бы на его защиту. Однако он не воспрепятствовал решительно изданию «Леопарда», а посоветовал «Мондадори» взять его на заметку, но, как рассказал мне Витторио Серени, к несчастью, некий дежурный бюрократ, вместо того чтобы ответить автору предварительным письмом, взял и вернул рукопись, отделавшись общими фразами. Восемнадцать месяцев, прошедших с момента отправки рукописи Элене Кроче, которая передала ее Джорджо Бассани, тогдашнему редактору «Фельтринелли», и до выхода романа в издательской серии «Контемпоранеи», были бы не столь уж долгим сроком, не окажись смерть быстрее. Это скорее человеческая, чем литературная трагедия.