Лепестки Белладонны
Шрифт:
– Ха, спросить стоило!
– Я вешаю трубку.
– Ну, подожди. – Томпсон рассмеялся. – Как мне ее найти?
– Она остановилась в отеле Golden sky, позвони туда.
– А откуда ты знаешь, в каком она отеле?
– Я… – У Джека пересохло в горле. – Неважно. Я с ней не спал!
– Как скажешь, дружище.
– У меня семья!
– Да, да, – задумчиво протянул Роберт.
– Просто позвони ей!
– Будет сделано, босс, – ухмыльнулся Роб. – Как в старые добрые времена, спешу на помощь! – И агент повесил трубку.
Глава 4
«У каждого свой персональный ад, персональный Сатана, который одной только улыбкой выводит из равновесия. Да кто ты такой? Чтобы я… из-за тебя… Ха. Поиграем в равнодушие? Как там его… Джек?»
– …и он пришел! Боксер. С глазами безумными. Честно, я испугалась за Миру, – взволнованно пересказывала Сара визит Джека Льюиса.
Певица, менеджер и танцовщицы сидели в номере отеля. Так мог начаться анекдот в стиле «В бар пришли…», но продолжался день. Они разговаривали в светлом уютном номере, который впитал в стены всевозможные эмоции Миры – от боли и злости до радости и надежды. Прошло меньше суток, а Джек Льюис уже стал частью жизни Белладонны и ее команды, это радовало певицу и огорчало всех остальных.
Сара и Грета жаловались на сумасшедшего боксера, а Мира теребила прядь темных волос и помалкивала: боялась ляпнуть неосторожное слово или продемонстрировать заинтересованную реакцию. Ей и улыбку-то с трудом удалось спрятать. «Ты больная и глупая», – будет вердикт, если она себя выдаст. Потому что Джек Льюис – женатый мужчина тридцати восьми лет, которого она впервые увидела вживую на своем концерте.
Франк и танцовщицы беседовали, а Мира перечитывала личный дневник: она посвящала Джеку посты, которые отличались от ее сообщений. Мира, будучи подростком, раскрывала на запароленных страницах свою темную сторону и позволяла испытывать неправильные чувства. Она давно забыла эти глупости. Но вспомнила вновь, потому что Джек вышел на связь! Не получится теперь вычеркнуть его из своей жизни. По правде говоря, не очень-то и хотелось.
На радио Франк гонял несчастного ассистента по всей студии, согласовывая «неожиданные изменения» в вопросах интервью. Журналистам не терпелось узнать больше о концерте, точнее, о взаимоотношениях Джека Льюиса и Белладонны. Вопросы о новом альбоме, успех среди американской молодежи, номинация на «Грэмми» – это беспокоило прессу не так сильно, как возможная интрижка. И Франк возмущался: «Наш звездный час превратился в балаган! Твой звездный час, Мира! Они талдычат: «Можно спросить о танце? Белладонна расскажет, почему выбрала Льюиса?» Нет, не расскажет! Вим, скажи им закрыть рты, или интервью не будет!»
Белладонна со скукой наблюдала за беготней ассистента. Вим носился от менеджера радиопрограммы до менеджера певицы, и перед ее глазами мелькали его длинные темные волосы. Мира называла Вима «парень-невидимка»: он заказывал машину и еду, договаривался с отелями, персоналом, журналистами, но редко контактировал с Мирой.
Сошлись на том, что Белладонна расскажет историю создания песни «Бандит» и намекнет: Джек похож на лирического героя. Провокационные вопросы Мира награждала фразой «Без комментариев» и была рада такому исходу. Ей казалось, и эти слова звучали трепетно, с удовольствием. «Без комментариев», а мыслями она там, в новой встрече с Джеком, в утреннем звонке по поводу Джека, в концертном зале, у Джека на коленях.
Вернувшись в отель, Франк первым делом потребовал от танцовщиц вразумительных объяснений по поводу визита Льюиса в номер его звездочки. Видимо, понял: от подопечной ничего не добьется. Но вряд ли удивился ее скрытности: Эльмира редко показывала чувства. Точнее, только в песнях.
– Телохранителя я уволил, – заявил Франк, расхаживая по номеру в разноцветных носках. – Идиот! Льюис ему показал права, сказал: «Обо мне по радио говорят», и этот кретин его впустил! А если бы у Льюиса был нож?!
Сара и Грета взвизгнули. Едва ли они всерьез испугались за подругу, скорее разыгрывали спектакль для менеджера: Франку необходимо выговориться, тогда он успокоится и приступит к текущим задачам. Например, к причине звонка Роберта Томпсона.
Мира и бровью не повела, услышав о «маньяке Льюисе». Джек был суров на ринге, но Мира чувствовала – в жизни он другой. На чем основывалась ее уверенность? Милые фотографии в социальных сетях? Он мог ее убить. Ха! Представила заголовки: «Мы прочитали личный дневник Белладонны – она любила своего убийцу!»
Эльмира тихо хихикнула, но когда ее глаза опустились на запись в дневнике, то улыбка потухла, оставляя в одиночестве посреди переполненной комнаты: разглядывать буквы на экране.
«Не верю в тебя как помощника мне. Ты не послан мне тем, кого люди привыкли окрещивать Всевышним. Ты глава в книге моей жизни: в книге с рваными листами. Ты раскрасил бесконечный день сурка. И ты исчезнешь. Оставишь пустоту. Пустоту? Я была бы рада. Но…»
– А ты что скажешь, Мира?
Она вздрогнула, свернула страницу с дневником и ткнула в рандомную иконку. Вовремя – Франк склонился над ее телефоном. Никакого личного пространства! Мира следом за менеджером посмотрела в экран.
– Гляди, – выдохнула она, – у меня подписчиков прибавилось.
Франк завис, довольно улыбаясь, но быстро вернулся к теме:
– Повтори, что сказал по телефону тот мужик.
– Он сказал… – Мира проследила, как Сара и Грета, притихнув, сели на кровать, – ситуация вредит и моей репутации. Дал номер Джека, если мы захотим обсудить варианты с ним. – Мира бросила взгляд на клочок бумаги, который положила на журнальный столик. Цифры она записала быстро, дрожащей рукой, боясь забыть, но зря беспокоилась: с первого раза запомнила номер Джека наизусть. – И попросил упомянуть в следующем интервью ситуацию на концерте…
– Пиара захотел! – воскликнул Франк. Лицо менеджера раскраснелось и заблестело, словно румяный блин.
Мира вздохнула:
– Для человека, который все контролирует, твое поведение чересчур истерично. – Она помолчала и выдержала возмущенный взгляд – Франк всегда первым отводил глаза, будто собака перед хозяином. Мира убрала телефон в карман спортивных брюк и добавила: – Джек хочет, чтобы о нем прекратили выдумывать слухи. Поэтому Роберт Томпсон попросил дать опровержение. Мне нетрудно вновь поговорить о Джеке…
– Опровержение?! – Франк напоминал актрису дешевой постановки. – Девочки, вы слышали?! – Сара и Грета испуганно переглянулись.
– Конечно, слышали, они рядом сидят, – вставила Мира.
Франк метнул на подопечную сердито-беспомощный взгляд и предпринял новую попытку выставить ее любимого всемирным злом:
– Они хотят опровержение тому, что Джек Льюис – маньяк?! Простите, врать не будем! Он приходил к тебе в отель!
– Чтобы попросить опровержение, – спокойно отбила удар Мира.