Чтение онлайн

Лиза тревожно посмотрела на неё.

— Ты вернёшься?

Анна сжала её ладонь в тёплом жесте.

— Конечно. Продолжайте читать, — она улыбнулась, но в душе не было покоя.

Когда за ней закрылась дверь, их голоса стихли.

Она шла по коридору, стараясь сохранять невозмутимый вид, но внутри бушевал ураган.

Графиня не вызывала её без причины.

Когда Анна вошла в гостиную, её встретило тепло от большого камина и негромкий гул голосов. Здесь было оживлённо: гости, что остались в усадьбе, вели беседы, сидя в мягких креслах. Несколько мужчин стояли у камина, грея ладони и перебрасываясь комментариями о буре. Дамы, в своих богатых платьях, сидели у столиков, пряча усмешки за бокалами с вином.

Графиня Орлова сидела в своём любимом кресле у окна. Спокойная, безмятежная, словно буря снаружи была не больше чем лёгким неудобством.

— Гувернантка, — произнесла она, не потрудившись повернуть голову.

— Миледи, — Анна почтительно склонилась, чувствуя, как взгляд хозяйки наконец задержался на ней.

Графиня жестом велела подойти ближе.

— Сегодня в доме не хватает рук, — её голос был ровным, но в нём сквозила холодная твёрдость. — Часть служанок не может выполнять свои обязанности, поэтому ты заменишь их.

Анна внутренне напряглась.

Она не была служанкой. Её место — в детской, рядом с Лизой и Павлом.

— Миледи, но…

— Это не обсуждается, — графиня подняла руку, призывая к молчанию. — Ты будешь следить за порядком в гостиной и выполнять распоряжения.

Анна встретилась с её взглядом, и в нём читался приказ, а не просьба.

— Да, миледи, — прошептала она.

Но внутри всё сжалось.

Она знала, что это будет испытанием.

Она знала, что теперь она будет на виду у всех, среди людей, которые видели в ней лишь слугу.

Но больше всего её беспокоило не это.

Она знала, что он тоже будет здесь. Александр.

Анна чувствовала взгляды, едва переступила порог гостиной. Просторное помещение, залитое мягким светом свечей, мерцание хрусталя, негромкие разговоры гостей – здесь всё было таким же, как и прежде. Как будто снежная буря, обрушившаяся на усадьбу, не имела к ним никакого отношения. Но она знала: стоило ей приблизиться, как это уютное равнодушие сменится любопытством.

Она делала свою работу, стараясь не задерживать взгляд ни на ком, но всё равно замечала, как кто-то украдкой наблюдает за ней. Дамы обменивались взглядами, чуть улыбаясь в полоборота, мужчины смотрели оценивающе, словно пытаясь понять, почему гувернантка оказалась среди них. Она знала эти взгляды, знала, что за ними скрывается не интерес, а снисходительное любопытство, не доброжелательность, а тонкое презрение.

Она не должна была быть здесь. Она – всего лишь гувернантка. Девушка без имени, без титула, без защиты. Но сегодня у неё не было выбора. Графиня сказала своё слово, и Анна подчинилась.

Она разливала вино в бокалы, поправляла скатерти, ловила на себе взгляды, от которых хотелось исчезнуть. Атмосфера была на грани – никто не выказывал явного недовольства, но напряжение росло. Как будто все ждали момента, когда кто-то заговорит.

— Что-то новенькое в этом доме, — лениво протянул один из гостей, прерывая общее молчание.

Анна замерла.

За столом, чуть в стороне от остальных, сидел мужчина средних лет – хорошо одетый, ухоженный, с лёгкой небрежностью в осанке. В его взгляде не было злости, только изучающая насмешка, как если бы он рассматривал не человека, а новую диковинку.

— Обычно такие, как она, не выходят за пределы детских комнат и служебных помещений, — продолжил он, лениво обводя зал взглядом. – Или мне только кажется, что теперь в этом доме прислуга получает особые привилегии?

В воздухе повисла напряжённая тишина. Кто-то отвернулся, делая вид, что не слышал, кто-то сдержанно усмехнулся, кто-то едва заметно кивнул, соглашаясь. Никто не сказал ни слова в защиту.

Анна знала, что должна молчать. Её учили не спорить, не перечить, не реагировать. Но что-то внутри неё сжалось. Этот тонкий, вроде бы незначительный комментарий резанул сильнее, чем открытая грубость. Она сделала глубокий вдох, подавляя желание ответить, но прежде чем успела сделать хоть шаг, раздался глухой звук – бокал с вином с силой опустился на стол.

Анна резко вскинула голову.

Александр.

Он стоял чуть в стороне, но теперь вся его фигура излучала напряжение. Его взгляд, направленный на мужчину, был холоден. В этом взгляде было что-то такое, от чего даже самые невнимательные гости насторожились.

Мужчина усмехнулся, но его голос стал менее расслабленным.

— О, прошу прощения, — протянул он с ложной вежливостью. — Я, кажется, задел чьи-то чувства?

Александр не ответил сразу. Он смотрел на него долго, выжидающе, и эта пауза была куда страшнее слов.

— Вы позволили себе слишком многое, — тихо сказал он.

Простые слова, но в них прозвучала угроза. Несильная, неявная – но те, кто знал Александра, поняли: он не оставит это просто так.

Гостиную накрыло молчание.

Анна чувствовала, как воздух стал тяжёлым, словно перед грозой. Она не знала, что будет дальше, но знала одно – это не закончится мирно.

Гробовая тишина накрыла гостиную, как плотное покрывало снега за окнами. Огонь в камине потрескивал, но его тепло больше не чувствовалось. В воздухе висело нечто тяжёлое, неизбежное, как перед грозой.

Анна не двигалась. Она стояла с опущенным взглядом, желая раствориться в этом огромном зале, исчезнуть, пока ещё можно. Но она не могла уйти. Она уже стала частью этого вечера, стала центром внимания, которого не хотела.

— Как много шума из-за одного неосторожного слова, — наконец проговорил мужчина, которому, казалось, вовсе не было страшно. Он снова взял бокал, расслабленно откинулся на спинку кресла и усмехнулся, не скрывая своей издёвки. — Александр, ты ведь понимаешь, что этим поступком только подогреваешь слухи?

Александр не ответил сразу. Он всё ещё смотрел на него так, что воздух между ними буквально наэлектризовался.

— Я не привык позволять людям говорить глупости у меня в доме, — произнёс он спокойно, но в этом спокойствии было куда больше угрозы, чем в любой вспышке гнева.

Мужчина чуть приподнял брови, словно не ожидал такого тона. Остальные гости тоже замерли. Кто-то склонился к соседу и что-то шепнул, кто-то, напротив, откинулся на спинку стула, явно предвкушая продолжение сцены.

— Глупости? — переспросил собеседник, изображая невинное удивление. — А по-моему, это здравый смысл. Или ты действительно хочешь сказать, что тебе важно мнение… — он медленно повернул голову и посмотрел прямо на Анну, — …прислуги?

Анна почувствовала, как внутри всё сжалось.