Лепестки под снегом
Шрифт:
— А если мы не уйдём? — её голос зазвенел от напряжения.
Мужчина слегка приподнял бровь, словно его удивил сам вопрос.
— Тогда, боюсь, вам всё равно придётся уйти, — его голос оставался ровным, но в нём слышалось предупреждение.
Анна сжала пальцы на бумаге, чувствуя, как гнев поднимается внутри неё. Это был их дом. Их жизнь. И всё это теперь оборачивалось против них.
Управляющий отступил на шаг, явно давая понять, что его миссия закончена.
— Советую вам не затягивать с решением, — бросил он. — Орловы умеют быть щедрыми, если им не перечить.
Анна стиснула зубы, но мать остановила её, слегка коснувшись её руки.
— Благодарим за ваше предупреждение, — голос матери был спокойным, но пустым.
Мужчина медленно кивнул, развернулся и вышел в снег, оставив после себя тяжёлую тишину.
Когда дверь закрылась, Анна разжала кулаки, чувствуя, как по ладоням прокатывается жар от гнева.
— Мы должны что-то сделать, — её голос был резким, полным эмоций.
Мать тихо вздохнула.
— У нас есть неделя, Анна.
— Но…
— Неделя — это всё, что у нас есть, — мать посмотрела на неё выгоревшими глазами. — И никто нам не поможет.
Но в этот момент раздался второй стук в дверь.
Анна замерла.
Стук в дверь был громким, настойчивым, но не таким холодным, как у управляющего Орловых. Он не пугал, но заставлял замереть в ожидании. Анна перевела взгляд на мать, но та лишь сжала губы и устало кивнула. Они обе не знали, кто мог прийти теперь, но одна мысль уже поселилась в голове Анны.
"Если это ещё один человек от Орловых — я не выдержу."
Она глубоко вдохнула, выпрямилась и открыла дверь. И в тот же миг сердце сорвалось в пропасть.
На пороге стоял он.
Александр.
Он был всё тот же, и всё же совсем другой. Плотное шерстяное пальто покрыто снегом, волосы слегка растрёпаны от ветра, а тёмные глаза более напряжённые, чем когда-либо.
Но главное — он был здесь.
Перед ней.
Анна не могла вымолвить ни слова. Они не виделись столько времени, но даже молчание не скрывало напряжения, что повисло между ними.
— Анна, — он сказал её имя так, будто выдохнул его вместе с холодным воздухом.
Она поздно осознала, что всё это время смотрела на него, словно он фантом, который вот-вот исчезнет.
— Что ты здесь делаешь? — её голос был тихий, но наполненный эмоциями.
Александр едва заметно сжал кулаки.
— Я узнал о вашем положении, — его голос был спокойным, но в нём слышался металл. — И я приехал помочь.
Анна замерла.
Эти слова оказались сильнее, чем она ожидала.
Помочь.
Но что это значило?
Как он мог помочь?
Сзади раздались шаги, и Анна почувствовала присутствие матери.
— Милорд, — её голос был вежливым, но напряжённым.
Александр перевёл на неё взгляд и слегка склонил голову, но Анна видела, что его внимание приковано только к ней.
— Простите, если мой визит неожиданен, — его голос был ровным, но в нём было что-то, что Анна не могла разобрать. — Но я не мог поступить иначе.
Анна не знала, что ответить. Её пальцы дрогнули, когда она сжала их в кулак, чтобы взять себя в руки.
— Ты… не должен был приезжать, — её голос прозвучал глухо, но она не могла сказать иначе.
Она не могла позволить ему вмешаться.
Александр медленно вдохнул, его плечи слегка напряглись, но он не отступил.
— Разве у меня был выбор? — его голос был чуть тише, но в нём слышалось что-то глубокое, почти личное.
Анна почувствовала, как внутри всё дрогнуло. Он сказал это так, будто его это мучило так же, как и её. Но он не понимал. Не понимал, какой ценой это может обернуться.
— Ты рискуешь, приехав сюда, — её голос был твёрже, чем она ожидала.
Александр грустно улыбнулся.
Мать перевела взгляд с него на Анну, но ничего не сказала.
В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая только далёким завыванием ветра.
Анна понимала, что должна что-то сказать, но в её голове всё смешалось.
Он здесь.
Он приехал ради неё.
Ради её семьи.
И она не знала, что с этим делать.
Александр стоял перед ней, словно живое напоминание о том, от чего она пыталась убежать.
Он не должен был быть здесь.
Но он пришёл. И его слова, его поступки пугали её сильнее всего на свете. Он не просто рисковал, вмешиваясь в её жизнь. Он давал ей надежду, а надежда — это самая опасная иллюзия. Она не могла позволить себе поверить в неё.
— Ты не должен был приезжать, — Анна старалась говорить твёрдо, но голос её всё равно дрогнул.
Александр не отвёл взгляда.
— Если бы я не приехал, что бы ты сделала?
Анна задержала дыхание. Она не знала. Если бы он не приехал, она бы продолжала бороться, пыталась бы найти выход, но…
Какой?
Куда бы она повела мать, когда у них не осталось ничего?
Она бы искала работу?
Но кто возьмёт безземельную женщину, которая разгневала семью Орловых?
Она бы пошла в усадьбу, умоляя оставить им дом?
Но тогда она навсегда бы осталась их пленницей.
Её пальцы дрогнули, но она не могла позволить себе показать слабость.
— Это не твоё дело, — сказала она наконец, стараясь, чтобы голос не выдал её внутренних сомнений.
Александр не отреагировал сразу. Он лишь глубоко вдохнул, словно боролся с желанием сказать что-то большее.
— Разве?
Анна почувствовала, как внутри всё сжалось. Его голос был мягким, но в нём было что-то другое.
Что-то глубокое, личное. Словно он спрашивал не только её, но и себя. Она не могла этого вынести. Не могла разрешить ему вмешиваться в её судьбу.
— Ты рискуешь, приехав сюда, — её голос дрожал от гнева и беспомощности.
Александр грустно улыбнулся.
— А если я скажу, что уже рискую давно?
Анна прикрыла глаза, стараясь не поддаться эмоциям. Она не хотела знать. Не хотела понимать, что он действительно готов бросить вызов всему ради неё. Потому что если она примет его помощь, это будет значить слишком многое. Это будет значить, что она больше не сможет делать вид, будто его поступки не имеют значения.