Чтение онлайн

– Не стоит извиняться. Ты подавлена, а это не есть хорошо.

– Знаю, - глухо подтвердила.

– Расскажи мне, что случилось…

– Это трудно, мам, - сглотнула застрявший ком в горле и глаза вновь защипало. Господи, что может сделать с человеком такая вещь как любовь.
– Особенно перепроходить этот квест воспоминаний.

– Постарайся не нагнетать на себя это ношу. Сделай себе установку, возведи стену и не дай съесть тебя этой проблеме, - нежно отодвинула меня за плечи, рассматривая мое состояние.

Мое лицо - настоящее произведение искусства. Можно на выставку отправлять.

Попыталась натянуть на губы улыбку, но уголки губ не поддавались. Маска веры, мечтания, уважения, блаженности, любви разваливалась на глазах. Из старой Ханны уходила непосредственность, которая еще могла ее спасти, на место нее появлялась ирония. Первый парень обманул, солгал, поиграл, второй - также развел на сто или даже больше долларов. Дура. Дешевый спектакль.

– Постараюсь, - тихо выдавила из себя и прикрыла глаза, когда губы родного человека коснулись моего лба.

– Когда тебе станет легче, я буду рядом, милая. Зови, если что…

– Хорошо.

Мама оставила меня одну, не до конца прикрыв дверь, лишь бы лишний раз не навевать на себя критические доводы. Уж я точно не собиралась тут вешаться или того хуже спрыгивать с окна. Я не та страдалица, которая ради мужика готова покончить собой средь бела дня, видите любовь коварная штука. Есть такие люди: сильные и слабые. Хоть я не оставляю никаких положительных ожиданий для мамы, но я умею балансировать между ними. Слабые, возможно, могли учудить вещи, за которые в момент оздоровления винили себя. Для сильных же есть такой удел, - все что порождается во лжи, то скорее всего ты должен об этом узнать. Но меньше всего мне хотелось видеть глаза ненавистного мне человека, быть близко к нему и слышать, как тяжело он дышит, каким таинственным и черствым голосом ему приходится выделять слова. В последнюю очередь я захочу выслушивать оправдания, мелкие приступы самомнения, всевозможные уловки вернуть те дни.

Я бы хотела.

Увы, это ниже чести.

Ничто не может вернуться в круг, так как изначально в нем была трещина под названием Бофорт. Ненавижу ее. Никого из них. Кучка золотой молодежи, кажется, для них не существует рамок. Все может склоняться к тусовкам, выпивке, разводу, игры на публику и самая огромная точка - драма, построенная через игру. Как в «правда или действие». В действии тебе могут предложить любую альтернативу и, конечно, ты захочешь пойти ва-банк, доказывая всему миру, какое у тебя очаровательное эго.

Потерла лоб. Меня разочаровывает в них только одно, - двуличность. Таким особам верить нельзя. В первый день они дружелюбны, приятны, общительны, на пятый - представленная картина разрушает твои представления о них. Честности так таковой нет, открытость на подобии идентификации, доброта связана с тщеславием. Милый обманщик.

Как же я могла поверить?

Завернулась в одеяло и положила голову на подушку, уставившись в потолок. Я возвращалась к тем дням, с чего именно все началось, только найти опору было не так-то просто. Белизна постепенно меркла перед глазами, растворяясь в темноте, что силы на мышление иссякали с каждым вздохом, а потом мои веки опустились, и сознание ушло, как и перемолотые мысли.

Провести все утро в ванне была хорошая идея. Пар приятно обдавал лицо, освежая, тем временем как вода забирала мою напряженность, даруя благодать в виде расслабленных мышц. Как было хорошо лежать в теплой воде с пеной, веселится, как маленький ребенок с пенкой, что попала на нос, пускать, как самолетики, в воздух, что время показалось мне одной минутой.

Выбравшись из ванны, накинула халат и прошествовала в свою комнату, попутно вытирая волосы. Состояние в разы улучшилось, температура спала, но пока оставался насморк вместе с першением в горле, а также слабость в костях. Не знаю, то ли от болезни, то ли…от истощенных эмоций, которые во мне больше не гармонировали. Дома разрушены, тишина на каждом углу, серость, зыбкость, холод - на данный момент мой внутренний мир.

Подошла к комоду, и стоило глазам наткнуться на отражение в зеркале, как ужас подкрался из-за спины. Это не была я. Точнее я, только не со всеми этими ужасными искривленными пропорциями лица. Глубокие выраженные синяки под глазами, приобретенные самый темно-синий вид, морщинки в углу глаз стали глубокие, демонстрирующие пренебрежительный вид для других, бледная кожа, которая своим видом только добавляет болезненность и усталость от внешнего мира. Наверное, мой образ можно было смело назвать костюмом на Хеллоуин. Никто бы не подумал о том, насколько боль поедает меня изнутри.

Вдохнула побольше воздуха и тяжко выдохнула. В районе сердца что-то остро кольнуло, вынуждая скривить лицо. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться: сердце сломали так, что от него остались одни осколки. И не было для меня открытием тот факт, что лезвия осколок резали меня изнутри, ведь в какой-то момент они помогали мне не упасть лицом в грязь.

Добравшись на гнущихся ногах до кухни, первым делом заметила записку на столе, рядом с которой были положены таблетки. Взяла в руки маленький сверток и медленно изучила содержание текста: в холодильнике есть суп, макароны и курица, мне нужно выпить эти таблетки для профилактики и то, что она сильно меня любит и целует. Ох, мамочка. Как я тебя люблю.

При упоминании еды так такого аппетита я не прочувствовала. Его не было с того самого дня. Я даже не припомню, когда в последний раз закидывала хоть что-то из продуктов в нашем холодильнике в свой рот. Даже мысль о шикарном столе не помогала слюнным железам заработать, вырабатывая как можно больше слюны в ротовой полости. Наоборот, давилась тошнотой, вспоминая мой визит к Россам. Я никогда не забуду ту атмосферу отчужденности и великого превосходства у старшего Росса. Ричард Росс никогда не пытается скрыть свой безусловный авторитет перед гостями, будь то изысканный ужин, банкет в честь пожертвования фонду нуждающимся или же просто надеть дорогой костюм и часы от Breguet. Состояние - дело чересчур материальное. Не всегда стоит за него хвататься, как за лампу с джином.

Отложила бумажку, потянулась пальцами к таблеткам, взяла и поднесла поближе, рассматривая название. Обычные жаропонижающие и убирающие головную боль таблетки. Интересно, существует ли такие таблетки, помогающие убирать душераздирающую боль в грудной клетке и чувства, что не позволяют найти в себе компромисс. Хотелось бы такие иметь при себе.

Хмыкнула. Мечты, мечты. До хорошего не доведут.

Для того чтобы немного себя отвлечь от всего страдального напоминания о прошлом, решила себя посвятить разработке нового дизайна, который мне не так давно хотелось проработать. Конечно, его нельзя было назвать индивидуальным, так как многие приемы использованы у других модельеров мира, но попытаться стоило. Я дорисовывала как раз последнюю линию в области шлейфа, как до меня медленно начало доходить, что за то время, проведенное взаперти, я полностью ограничилась самой собой. Мне не нужен был ноутбук столетней давности, телефон, который без понятия куда дела, и излишних гостей в своем доме. И тут же себя прокляла за такое кощунство. Я же оставила свою лучшую подругу без разъяснений о том, почему вдруг я пропала с радаров, не могу взять трубку. Конечно, предсмертным состоянием нельзя было назвать, но во мне умер человек, хрупкий образ которого держался среди всего балагана внутри меня, возвышался над всеми ошибками и неудачами, позволяя давать надежду, что я смогу это пережить.

Отложила карандаш и принялась искать свой телефон среди хаоса на столе. Посмотрела под папками с эскизами и работами, заглянула в ящик в столе, разобрала все листы бумаги с какими-то набросками и, наконец, наткнулась пальцем на темный маленький смартфон. Попыталась включить, но, похоже, батарея не заряжалась уже пятый день. Потянулась за зарядкой, толкнула вилку в розетку, вставила в скважину в телефоне провод и рискнула снова воскресить своего друга.

Он заработал спустя пять секунд. Как только высветился экран блокировки с фоном красивого заката на берегу Тихого океана, сообщения посыпались одна за другой. Телефон стал вибрировать в моих руках, гудеть, пищать, что с меня вырвался нервный смешок. Да ну, я кому-то еще была нужна.