Чтение онлайн

– Скоро Рождество. Надо искать подарки.

– Ну, Эрик!
– сбивчиво молю, выгибаясь в спине.
– Пожалуйста…

– Чего ты хочешь, Ханна?
– шепчет возле моего уха. Губами касается мочки уха, вызывая по телу приятную истому. Этот засранец пытается меня убить, пока мучительно сладкой игрой вытаптывает из меня всего каких-то пару слов.

– Ненавижу тебя! Ах!

Из меня вырывается глухой стон вперемешку с разлившимся теплом, когда его губы касаются чувствительной точки на шее, затем манящими движениями спускается ниже. Целует ключицы и впадинку между ними, слегка прикусывает над грудью, оставляет поцелуй в ложбинке, только после этих мучений припадает сначала к одной груди, не спеша кончиком языка играя с соском, потом к другой.

Пальцами зарываюсь в шевелюре парня, ногтями царапаю кожу, и глубокий рык Эрика вибрацией проходит по мне. Наше разгоряченное желание быть всегда наедине и желательно единым целым будоражит кровь, заставляет обо всем забыть на свете и погрузиться в это укоризненное притяжение.

Мы в Лондоне уже живем около двух недель и с момента приезда ни разу не смогли провести день вдали друг от друга. Дневные дела помогают нашим головам отвлечься от постоянных ссор, флирта, недомолвок, поцелуев, прогулок, непристойных вещей в открытом месте и отличного секса, но когда наступает вечер, я ничего не могу делать кроме как лежать либо на парне, либо под ним, либо рядом. А после наступает дичайшая слабость во всем теле, дарующая временный эффект понимания, что мы творили вчера, позавчера, три дня назад или неделю назад. Даже в колледже во время лекций я постоянно возвращаюсь к вечерам, вспоминания, где были его руки и какими были его губы, горячими и со вкусом мяты. Сложно противиться шарму моего Росса.

– Ты не ненавидишь меня, - выдыхает струю воздуха на сосок, и я содрогаюсь от колючих мурашек, осыпавших грудь.
– Тебе будет сложно ненавидеть меня.

– Я ненавидела тебя, когда ты… - Прикрываю глаза от наслаждения, когда костяшками пальцев Эрик начинает поглаживать складки. Я была непристойно мокрой. Руками лихорадочно обвожу крепкие мускулы, за месяц значительно увеличившиеся в объеме. Парень много ходил на тренировки по футболу, а после его увлечением стал только бокс, который помогал ему направлять свой пыл и злость в другое русло.
– Когда ты…подарил мне ту розу.

– А что с ней не так?
– Исподлобья глянув на меня блестящими глазами, он кровожадно стал наблюдать за мной, спускался все ниже и ниже, улыбаясь уголками губ от того, как ничтожно я плавлюсь под его влиянием.

– Ты…ты… - Облизываю пересохшие губы. В ушах стоит ужасный шум, дышать стало невмоготу, словно я забыла, как это делается.
– Это было подло использовать ее…в качестве трофея…

Росс резко прерывается и выпрямляется, нависая надо мной. Его лицо в опасной близости, пять сантиметром расстояние, от чего, поддавшись вперед, и наши губы сольются в поцелуе. Взглядом изучает мое лицо: глаза, нос, приоткрытые губы, щеки, только останавливается, когда наши взгляды скрещиваются.

Океан и земля сливаются друг с другом.

– Та роза не была для меня важной вещью. Это лишь было условием. Ты - моя роза, Ханна. Красная роза, выводящая из тьмы на свет. Пусть лепестки твои быстро завяли, но ты вновь расцвела, и вместе с тобой расцвел и я.

– Один из лепестков красной розы - это одна из наших история, - говорю я, закидывая руки на его плечи.

Молодой человек мускулистой грудью касается моей, что соски тут же начинают тереться об его кожу.

– Одна из воспоминаний того, что я полюбил тебя.

– Я люблю тебя, Эрик.

– Я тебя больше…

Расплывается в белозубой улыбке, находясь от моих губ на расстоянии одного миллиметра.

– Я раньше.
– Я щекочу губы парня дыханием, и, заметив, как вспыхивает на дне зрачков пламя, он больше себя не сдерживает. Да он никогда себя не сдерживал.

Сталкиваясь с порывом всепоглощающего огня, важно уметь выжить в коконе искр и безумия. Я же была лишена возможности выжить, найти для себя спокойствие, потому что его на самом деле нет. Мне оно не нужно было. Счастье - это не просто стабильность в твоей жизни. Счастье - это когда ты можешь его с кем-то разделить, прочувствовать от корней волос до пальчиков на ногах.

И важно уметь сохранять счастье от всех вредителей, кому на самом деле от этого больно. Зависть порождается не от того, что человек слаб и неуверен в себе, просто он никогда не понимал, как надо именно жить со своим богатством внутри.

Я оказываюсь сверху. Эрик без всяких промедлений вгоняет неожиданно, дерзко и до основания член, от чего я опадаю ему на грудь. Мужские пальцы обхватывают мои бедра и начинают регулировать процесс: медленные, аккуратные и сводящие с ума, ведь растягивают тебя изнутри, толчки превращаются в терзание. Росс набирает темп и в какой-то мере того не замечая, сама начинаю оседлать его, лишь бы получить как можно больше эйфории. Неприличные звуки ударов наших тел разрывают комнату, стоны смешиваются с ужасным рычанием или же сиплым повторением наших имен.

– Я влюбился в тебя до беспамятства, - сквозь зубы выговаривает Росс, закатывая глаза.
– И ничто не сможет убить мою любовь к тебе. Ты хочешь быть со мной? Ты будешь моей женой?

– Эрик…

Комнату оглушает звук шлепка. Там, где оказалась ладонь парня, ягодица начинает гореть, но от этого только еще острее.

Стоит головке члена коснуться внутри какой-то точки, как мышцы на ногах начинают дрожать, меня саму окутывает неимоверный шлейф легкости и пронизанного удовольствия. Эрик сам начинает напрягаться от подступающего оргазма.

– Я буду…твоей. ж-женой. А-а-а, - на последнем слове я вскрикиваю. Оргазм подкрадывается намного сильнее, и я тут же теряю ориентировку в реальном мире. Перед глазами начинает все белеть, затем мелькают блики. Голова начинает кружиться.

Мышцы влагалища сокращаются вокруг напряженного члена, и в следующую секунду Эрик содрогается, изливаясь в меня. Чувствовать его настоящим в себе - вещь невообразимая. И если сейчас противозачаточные помогают нам спастись от внеплановой беременности, то через два года я точно хочу родить ему мальчика. Или же девочку. Это пока. Кто знает, что меня может ждать завтра.

С этими дурными и приятными на языке мыслями устраиваюсь на груди парня, прислушиваясь к его сердцебиению и участившемуся дыханию.

Я рядом с любимым человеком в сказочной и до сих пор сверхъестественной стране. Куда еще лучше?

Последние слова, в которые Ханна не верила до тех пор, пока не встретила Эрика. Последние слова, на которых и заканчивается их история. И можно сказать лишь "Прощай, история".