Чтение онлайн

— Это не должно было произойти.

— Нет, — её голос дрогнул, словно она сомневалась.

— Вы меня разозлили, и я… — он пожал плечами, — я среагировал.

Она глубоко вздохнула:

— Вы… вы были правы. Не про поцелуй, а… вы были правы насчёт лошади. Надо было сказать груму, что я не слишком опытна для такого животного.

Тишину наполнял звук дождевых капель, шлёпавшихся с веток над головой и стекавших на сухие листья и мох лесной подстилки. Александр не знал, что сказать. Впервые в жизни он не мог подобрать слова.

— Я не подумала и позволила своему характеру повлиять на принятие решения. Я не должна была этого допускать.

Он услышал искренность в её голосе и понял, что этого будет достаточно; он был частично виноват в этом фиаско, и он знал это. Но он ждал от неё большего. Она задолжала ему гораздо больше:

— Вы считаете, что можете вытворять всё, что вам, чёрт возьми, вздумается, а потом просто повиниться — и всё в порядке?

Её щёки вспыхнули, она убрала со щеки прядь влажных волос:

— Нет, но это уже начало. А вы разве не просите прощения, если сделали что — нибудь не так?

Как бы ему хотелось, чтобы она не выглядела столь восхитительно растрёпанной, как будто только что занималась любовью, — что было почти правдой. Даже сейчас его мужское естество пульсировало при воспоминании о ней в его руках, о её пышной груди, прижавшейся к нему, о её нежных губах, открытых его поцелуям… Он поборол тяжкий вздох, когда горячая волна вожделения прошла через него, подогрев своим теплом его ярость.

— Когда я принимаю решения, я всё хорошенько обдумываю. Поэтому мне никогда не приходится просить прощения за то, что я делаю.

— О! Вы невыносимы! А я ещё думала, что это я — слишком горда! Берегитесь, МакЛин: подобные заявления могут вынудить судьбу преподнести вам урок, который вы заслужили.

Ему следовало улыбнуться, но он пожал плечами:

— Я просто говорю правду, Хёрст. Если бы, прежде чем действовать, вы остановились и подумали, вам не пришлось бы столько извиняться. Вы же не ездили верхом с тех пор, как покинули Лондон, не так ли?

— Нет, ездила. Я скакала на свободной лошади поместья.

— А? И она была живая? Такая же живая, как Молоко?

— Молоко?

— Так зовут вашу лошадь, и вы бы знали это, если бы слушали грума.

Она взглянула туда, где гнедая жевала траву.

— Помещичья лошадь, наверное, не такая живая, как Молоко.

Александр поднял бровь.

— Ой, ну ладно! — Она посмотрела на него. — Она была настоящим тихоходом и даже не хотела бежать рысью, не то, что галопом. Вот. Теперь вы довольны?

— Да, если это правда.

Она застыла:

— Я не лгунья, МакЛин.

— Нет. Вы — человек, который хочет делать и говорить только то, что поможет ему добиться желаемого.

Её щёки ещё больше покраснели:

— Я вовсе не такая!

— Я никогда не видел, чтобы вы поступали иначе, чем из чистого эгоизма. Вы же могли пораниться!

Она нахмурилась:

— Я знаю, и лошадь тоже. Поэтому я больше никогда не буду поступать так глупо. Пожалуйста, может, хватит уже меня отчитывать? Вы прямо как мой отец!

Александр моргнул:

— Ваш отец? Приходский священник?

Она кивнула, глаза внезапно наполнились смехом:

— Вы говорите в точности, как он. «Кейтлин, не высовывайся так далеко в окно, а то упадёшь»! — стала изображать она. — «Кейтлин, не бегай по дому, или ты что — нибудь собьёшь». Мой папа — милый, но немного заплесневелый.

Заплесневелый! Александр не знал, что и сказать. Никто ещё не сравнивал его с отцом или со старым викарием. Люди называли его опасным!

— В вас чертовски много нахальства.

Она убрала волосы с лица:

— Папа сказал бы точно то же самое — за исключением чертовски. Он такие выражения не употребляет.

— Чертовски или нет, это сказал бы любой здравомыслящий человек, — резко ответил Александр. Ветер завывал сильнее, раскачивая деревья и посылая на землю душ из мокрых листьев. Кейтлин сорвала с плеча большой мокрый лист.

— МакЛин, на самом деле вы злитесь на меня не из — за того, что я согласилась взять лошадь, с которой не могу справиться. Всё из — за того, что произошло три месяца назад в Лондоне.

Он застыл на месте:

— Всё — из — за вашего поведения и из — за того, что вы подвергли риску и себя, и вашу лошадь.

Её глаза потемнели:

— Я никого не собиралась подвергать риску — ни сейчас, ни тем более три месяца тому назад. МакЛин, я…

— Мы не будем сейчас это обсуждать. На случай, если вы не заметили, — собирается дождь. Эти брызги — это только начало.

Она взглянула на небо через просвет в деревьях:

— Это вы устроили эту бурю.

Он не ответил, а спокойно встретился с ней взглядом, ожидая увидеть привычную вспышку страха или проблеск зависти, но всё, что обнаружил — невозмутимую уверенность. А она, надо признать, храбрая.

— Буря проходит, она совсем несильная, но будет очень мокро.

— Немного воды меня не пугает, — ответила она смело. — МакЛин, какие бы ошибки ни были совершены в Лондоне, всё это давно в прошлом. Это было три месяца назад!

Его глаза сузились:

— Да, но Хью и ваша сестра теперь расплачиваются за это.

Она вздохнула:

— Они любят друг друга. Хоть мои необдуманные поступки и поставили их в неловкое положение и из — за этого им пришлось пожениться, но ведь теперь они счастливы, и это главное.

Александр посмотрел на неё сердито:

— Нет, не это главное. Вы расставили сети, чтобы женить меня на себе.

Её губы вытянулись в тонкую линию:

—МакЛин, я никогда не мечтала выйти за вас замуж. Я просто собиралась спрятаться в вашей карете, когда вы будете покидать город, и объявиться, когда уже будет поздно поворачивать назад.

— Что вынудило бы меня сделать вам предложение.

Она пожала плечами:

— Да, но я не собиралась его принимать.

Дождь уже полил не на шутку, но Александр был слишком ошарашен, чтобы обратить на это внимание: