Чтение онлайн

Около монумента он сделал небольшую паузу. Равнодушный взгляд на железку, как обычно, и он повернул обратно.

Дом, душ, кофе, рубашка из химчистки, лак для волос, ключи от машины, выключенный радиоприёмник, посеревшее небо, дома, дома, дома…

Он припарковался на служебной парковке, вышел из машины, незаметно для себя с напрягом выдохнул.

Клаус нейтрально относился к Службе информационной безопасности, даже считал в некоторой степени её благом для общества – причём большим, чем полиция или армия. Нарушение личных границ отдельно взятой личности его не беспокоило – он ставил безопасность выше морали или уважения к человеку. То, что действительно его напрягало в Службе – это исполнители, а точнее, следители.

Следители были не совсем людьми для Клауса. Они дышали, ели, пили, спали, иногда разговаривали – существовали, да. Но не жили. Их души, как здесь говорили, спали. Возможно, они были сломаны, что не было никак доказано, однако одна мысль о чём приводила Клауса в ужас. В глубине души Клаус боялся следителей – для него они были ходячими мертвецами.

Он особенно нервничал перед встречей с этим следителем – вена на его левом виске яростно пульсировала.

В кабинет вошёл белобрысый парень. Было сложно сказать, сколько ему лет – он выглядел молодо. Только пронзительный взгляд потускневших зелёных глаз выдавал какую-то глубину.

Клаус не называл его по имени – здесь эта информация была засекречена.

Глава службы вкратце объяснил задание, сообщил о предоставленном доступе к нужным файлам и пожелал удачи.

Белобрысый парень коротко кивнул в ответ и ушёл.

Он был Следителем № 13. Лучшим в Службе информационной безопасности – благодаря тому, что душа его была самой незаметной среди остальных. Иногда Клаус задавался вопросом, а осталась ли у него душа вообще?

Рутцен сжал губы. На его лице отразилась боль.

Был понедельник. Утро. Как обычно.

Стояла глубокая ночь, но никто почти не спал.

Два мальчика крались по лугу, часто останавливаясь и перешёптываясь. Одному из них, что повыше, постоянно приходилось уговаривать другого продолжать путь. Второй слегка побаивался: он не любил темноту.

– Так в этом и вся суть! Они появляются только ночью. Пойдём скорее, а то всех упустим!

– Ты знаешь, что мне страшно. А вдруг они нападут? Переберутся через забор… Папа рассказывал, что они «жуткие твари», – он даже сделал акцент на последнем словосочетании, произнося его так же серьёзно, как говорил его отец.

– Да ладно тебе! Надёжнее забора ничего нет!

И всё же второй не двинулся с места. Первый разозлился и решил было идти сам, но остановился: второй мальчик жалобно смотрел на него.

– Ты обещаешь, что мы только глазком глянем и сразу уйдём? – тихо спросил второй.

– Обещаю, – сказал первый уверенно. Подумав, он добавил: – Я защищу тебя, если что… У меня с собой отцовский нож!

Он демонстративно достал из кармана складной ножик, сантиметров 20 длиной лезвие, раскрыл его. Смотрелся он мужественно, насколько это возможно для мальчика 12 лет, которого ещё не затронули подростковые изменения в теле.

Он, жестом позвав второго следовать за ним, гордо и бесстрашно потопал в сторону железной дороги.

На всякий случай мальчик кинул из-за плеча:

– Но он нам вряд ли понадобится. Нож, я имею в виду. Никто же до этого не перелезал через забор, а значит, он надёжный.

Две фигуры перебежали рельсы, взобрались на очередное поле и увидели тот самый забор. Издалека он больше походил на огромную клетку для птиц, как в зоопарках. Только наверху не было купола, сетка не смыкалась.

Отец как-то говорил, что она ещё не была достроена, на чём он настаивал, но руководство не видело в этом смысла. Почему-то эти слова вспомнились второму мальчику. Они его насторожили.

Земля уже потихоньку покрывалась опавшими хрустящими осенними листьями. Над лесом нависал слабый туман. Выглядело и слышалось пугающе.

Мальчишки затаились за стволом огромного бука, стоящего совсем рядом с клеткой.

Сердце замерло, слух обострился.

– Вон! Смотри! Вон они! – с придыханием крикнул шёпотом первый.

– Где? Я ничего не ви…

Слова застыли на его губах. Прямо напротив них на земле сидело несколько чудовищ. Красные горящие глаза смотрели в его глаза.

Одна из тварей начала постукивать своим клювом. Листва под его лапами и хвостом зашевелилась. Другие тоже начали щёлкать клювами.

Опасно.

– Нам нужно уходить, – еле выдавил из себя младший. И сделал шаг назад.

Тварь тут же гаркнула в его сторону.

Страшно! Как же стало страшно вокруг: ночь, темнота, холодная земля, открытый луг, который обязательно надо пересечь, чтобы спрятаться.

Бежать, бежать, бежит, он бежит дальше оттуда.

Высокие травы били по лицу, пальцы рук холодели, ноги наливались свинцом… Ноги, которые внезапно стали чужими.

Он упал.

Кто-то очень сильный и тяжёлый наступил на него, когти впились в спину. Запах сырой земли ударил в нос, опавшая кора поцарапала щёки, попала в глаза, вызвав слёзы.

Он почти терял сознание, почти задыхался…

Его слегка подкинуло, он снова упал, пересчитав все косточки грудной клетки своими внутренностями. Мальчик тут же был оживлён шоком от боли. И только эта боль заставила его потянуть за ниточки части своего ужасно хрупкого тела, чтобы собраться и попробовать рвануть. Но было уже поздно двигаться куда-то.

Внезапно раздался раздирающий всё, душу и тело, крик. Кричал от боли его друг, совсем рядом.

Мальчик обернулся. Его чуть не стошнило. В трёх метрах корчился старший из двоих – на нём сидел, вцепившись в плоть, грибус и точечными сильными ударами выклёвывал мякоть и дробил кости. Вторая тварь, которая до этого наслаждалась вторым мальчиком, неуклюже расправив лапы-крылья, подскочила к трапезе. Началась потасовка. На заднем плане по клетке на свободу карабкались ещё грибусы.

Мальчик не мог отвести глаз от зрелища. Закончив драку, две твари решили есть с разных концов. А он видел каждую мелочь – кровь на клюве, на перьях, выходящие внутренности, слёзы, стекающие из пустых глаз, так похожих на его глаза.