Чтение онлайн

Э нет, бык-тур! Этот орган Юрию ещё дорог. И даже не как память. Поэтому подскакиваем и отпрыгиваем в сторону.

– Ах ты говядина ходячая!

Они вдвоём с подоспевшей Катей направили электрический удар. Бык обиженно взвыл, вновь ударил копытами, развернулся и убежал в лес с видом маленького телёночка, несправедливо обиженного злыми людьми.

Напарники застыли, тяжело дыша. Ещё не верилось, что этот, с позволения сказать, бой был ими выигран с минимальными потерями.

– Лихо у них тут с фауной. Но должна признаться, веселье бьёт…по голове.

– Вы кто? – сипловато спросил парнишка, пытаясь отползти назад.

Совсем ещё ребёнок. Лет одиннадцать-двенадцать, не старше. Белобрысый, с круглым, чумазым лицом, облупленным, веснушчатым носом. Одет в старые домотканые штаны и подпоясанную рубашонку, на лбу волосы перехватывает грубая верёвка, делающая его похожей на древнего славянина. На рубахе, к слову, простенькая, старомодная вышивка красно-синими нитками. Мальчишка был бос. Когда Юрий и Катерина опустились рядом с ним на корточки, они почувствовали лёгкий запах пота и дровяного дыма.

Совершенно человекообразный. Вот только одет по-старинному.

Что ж, вопрос снят.

– Да так, – пожал плечами Юрий. – Люди прохожие. А ты кто? И что делал один в лесу?

Паренёк посмотрел на них опасливо, из-под упавших светлых прядей волос. Он явно не спешил раскрывать своё инкогнито. Затем всё же буркнул:

– Живу…недалеко отсюда, – он неопределённо махнул рукой, не указывая конкретного направления. – По грибы ходил.

Он кивнул на незамеченный ими плетёный берестяной кузовок, доверху наполненный груздями и подосиновиками. Очень даже приличными.

– Что ж тебя одного отпустили?

– А чего ж за грибами не отпускать? Уж за грибами-то все ходят, как ходить научатся.

– А если б заблудился?

– Ну…чего ж тут блуждать? Дорогу завсегда можно найти – деревья-то все разные!

Что ж, логично. Кто бы ещё заблудившимся это объяснил. К тому же, деревья, может, и разные, но какие-то незапоминающиеся. Попробуй найди нужную берёзу, когда она скроется из виду. Никаких ориентиров в таком лесу нет, даже голова кружится.

А говорит-то по-нашему, наконец, обратила внимание Катя. Или всё же нет? Неужто правду говорят, что люди, попадающие в иной мир, начинают понимать все здешние языки? Сказочка-то, похоже, имеет под собой основания, а она-то думала, авторам просто лень морочиться с лишними сюжетными линиями… Да, речь парнишки не была похожа на современный русский, но было в ней что-то неуловимо знакомое. Как в этом мире – вроде наш, и вроде, не наш. Или наш язык, но древний? Паки. Вельми понеже. Да кто разберёт-то?

Ладно, не до того сейчас.

– Ну, тогда хоть смотри внимательней. Здесь, гляжу, всякое водится. А не скажешь, есть здесь поблизости город? – тем временем, продолжал расспросы Юрий.

Сейчас заявит, что и слова-то такого не знает. Вполне может быть, не известно ведь, какое здесь время. Тогда совсем худо – они неистребимые горожане, и на природе чувствуют себя малость…чужеродно.

Вековые деревья, вечный зелёный полумрак. Мох, пружинящий под ногами, воздух, холодный в своей чистоте. И страшное одиночество.

Но мальчишка порадовал:

– Ладога есть. А только до него, почитай, дня три пути.

Он попытался подняться, и тут стало окончательно ясно, почему парнишка всё же не убежал. Одна нога у него была явно подбита. Юрий присвистнул.

– Ну-ка покажи. Что ты вздрагиваешь, не съем. Сейчас перетяну потуже…

Он достал из сумки запасную одежду и, не колеблясь, оторвал нужный кусок. Затем крепко перевязал тощую, грязноватую ногу мальчишки.

– Что в лесу-то свистишь? – хмуро спросил он. – Лесной Дед этого не любит. Морочить начнёт, а то и волков напустит.

– Не буду, не буду. Катя, есть что холодное?

Нога не была серьёзно повреждена – мыщцы и сухожилия остались целы. Так, по крайней мере, утверждал Юрий, а ему как врачу, верить было можно. Через пару дней – хоть танцуй, но пока мальчишка вряд ли мог куда-то дойти. Он и не пытался, только косился на нежданных спасителей из-под светлой чёлки, переплёл пальцы сложным образом и забормотал что-то невнятное. Не иначе, охранительное заклятие против нечисти, буде незнакомцы ею окажутся. Юрий просто подхватил его на руки.

– Ну, показывай, где ты живёшь.

Тот поёрзал, устраиваясь поудобней и всё же решил ответить честно:

– В деревне. Она недалеко отсюда, если по солнцу идти. – Помолчал и добавил: – Люди называют меня Малом.

Подходящее имя, больше похожее на ладно севшее прозвище для и впрямь мелковатого мальчишки. Катя вспомнила, что в старину очень не любили называть своё настоящее имя незнакомцам, дабы те не оказались колдунами и не навели порчу или сглаз. Так что это, вероятно, прозвище и есть, а имён у нашего Мала, пожалуй, и не одно.

Интересно, как их встретят в деревне? В древние времена чужаков не слишком-то жаловали. Но именно из страха и старались задобрить.

Что ж, будем надеяться, слухи о ритуальном гостеприимстве тоже не преувеличены.

Глава 3.

По дороге Мал разговорился. Забавный он, неухоженный, ворчливый как медвежонок, но по сути, обычный ребёнок, со всей наивностью и разговорчивостью, свойственной этому возрасту. Был он, как и сказал, из деревеньки неподалёку, где жил один его род. Жителей его деревни и двух соседних люди называли толовчанами, « потому что мы охотимся хорошо», – с законной гордостью пояснил Мал.

– Мамка ещё присматривает за детьми, а тятька, бортник, два года назад помер от огневицы.

– Бортник?

– Мёд добывает у диких пчёл, – коротко пояснила Катя.

– Сирота, выходит? – сочувственно спросил Юрий. – Наверное, много работы навалилось.

– А что ж делать, – ответил мальчишка со взрослой рассудительностью. – Приходится помогать своим. И отчего ж я сирота? Мамка есть, дядька, брат двухродный. Есть, кому заступиться. Работать надо. Ленивых Ничевока забирает, – добавил мальчишка с серьёзностью, не соответствующей возрасту. Обычно в двенадцать лет в бабайку верить уже перестают.

– И то хорошо, что есть кому. А что ж ты, такой большой, а в сказки веришь? Ты его хоть раз видел, Ничевоку своего?

– Да разве его увидишь? Его ж никто не видел.

Мал помолчал, затем добавил:

– У меня родня хорошая. Вот брат-то мой двухродный – он первый охотник у нас в деревне! От него даже ласка не уходила, а уж они юркие! Все здешние леса обошёл, а то и ещё дальше! Я, мож, тоже таким буду. Он меня учит. Вот, скажем, ежели к водопою подбираться, так надо смотреть, чтоб зверь головы не поднял. Они же осторожные, когда воду пьют. Если поднял голову – считай, услышал. Тогда лучше замереть, пока опять не опустит. Так он говорил. А ещё силки учил вязать из лыка.