Леса изначальные
Шрифт:
Катя сказала:
– Кстати, знаешь, что мне сказали по поводу этого шуршания? Что это ледащий.
– Кто?
– Ледащий. Невидимый мужичок, который живёт в соломе. Мол, не бойтесь, он вообще говоря, не опасный. Только шуршит. Правда, иногда коней забирает, они тогда сохнут. Их тоже ледащими называют.
– Ну, не знаю, не знаю. Меня вот, когда я в прошлый раз на сене отдыхал, цапнул явный ледащий. А потом убежал. Гнусно мяукая. Так что ты поосторожней.
Напарница усмехнулась:
– Замяукает – буду осторожней.
В дверь вошёл молодой парень лет двадцати на вид, сильный и ловкий, с копной густых русых волос и светло-серыми глазами, казавшимися почти прозрачными на загорелом, обветренном лице. Весь какой-то особенно лесной, неуловимо похожий на дикого, хищного зверя. Даже на шее болталась какая-то шкурка, кажется, медвежья.
Парень принёс поднос с едой. Нельзя сказать, чтобы сильно расщедрились, подумали Юрий и Катерина, изучая глиняную тарелку, наполненную чем-то, чрезвычайно похожим на клейстер.
Да нет, не клейстер. Жидкая мучная кашица. В память даже промелькнуло её название – сыто. В кувшине – обычная вода.
Что ж, чем богаты, тем и рады. А вы, уважаемые, думали, вас как на княжеском пиру каждый день кормить будут? Тут люди радуются, когда хоть какая-то еда есть.
– Не хочешь ли поужинать с нами? – осторожно попытался наладить контакт Юрий. Хотя, памятуя девушку с водой, не факт, что получится.
Но парень охотно кивнул:
– Почему бы нет?
И уселся прямо на земляной пол. Пока путники лихорадочно искали тему для беседы, он заговорил сам:
– Отчего же вы молчите?
– По невежеству. Мы даже не знаем, как к тебе обращаться.
Он склонил голову:
– Люди называют меня Правом. Я завтра пойду с вами, чтобы довести до города, – тут он дружелюбно улыбнулся. – Вы хорошо сделали, что спасли моего двухродного брата.
Ах, вот кто это… Улыбнулся он, к слову, хорошо, задорно, по-мальчишески, хотя улыбка оказалась щербатой из-за надколотого зуба. Наконец-то они увидели проблеск доброжелательности хоть у кого-то из местных. Хотя, может, это и не доброжелательность, а просто ритуальная вежливость родственников Мала. Но всё равно. Всё лучше злых, опасливых взглядов.
– Так ты охотник?
– Верно, потому и стану вашим поводырём. Вы ведь… – он чуть замялся.
Конец ознакомительного фрагмента.