Чтение онлайн

– Мам, я выздоровел!

Не веря своим глазам, мама бросила прищепки в таз и подошла к Буське. Конечно, она сразу увидела красную нитку. И конечно, она знала, что в доме леших такой нитке взяться неоткуда. Вышивальные нитки для подушек у неё давно кончились, а вязать свитера лешим незачем - одежда им почти не нужна.

Мама серьёзно посмотрела на Буську.

– Не думаю, что это счастливая случайность. Кто-то о тебе позаботился, вот что. Такое бывает не с каждым. Надеюсь, ты понимаешь, о чём я?

Буська глупо улыбнулся.

– Получается, я какой-то особенный?

– Не знаю. Но стать чуть поответственнее тебе не мешает.

"Куда уж тут ответственнее, - подумал Буська, - знал бы, во что вляпаюсь, ни за что бы не поставил тот капкан".

– Хорошо, - сказал он вслух.
– Можно, я отнесу книгу Патапумычу?

– Патапумыч подождёт и до завтра. Самое время тебе сейчас лазать по оврагам!

– Но у меня же ничего не болит!

– Буся, - строго сказала мама, - обожди с беготнёй хотя бы сегодня. У того, кто тебе помог, терпение не железное.

– Ладно, - буркнул Буська и отправился назад в дом. Его что-то смутно тревожило, и он не сразу понял, что. Он не помнил, чтобы он отправлял письмо Дяде Зюзе. В суматохе последних дней ему было не до того.

Буська вернулся в комнату и приподнял край матраса. Конечно, письмо лежало там. Он его так и не отправил.

– Чудеса, да и только, - прошептал Буська и поскорее опустил матрас на место - пока Зараза не увидела. И вовремя - белка как раз потянулась, села и начала чистить себе шкурку.

– Слушай, малой, - позвала вдруг она.
– Это правда, то, что ты медведю сказал?

– Что я ему сказал?
– сердце у Буськи ёкнуло. Но тут он сообразил, что Зараза имеет в виду Патапумыча - ведь в Буськином сне она не была.

– Ну, что ты с моста из-за меня чебурахнулся?

– А из-за кого же, - сердито ответил Буська и сел на кровать.
– Чучела безмозглая, по всему лесу тебя искал, а ты - клад, клад...

– Я безмозглая, - радостно согласилась Зараза.
– Дай чмокну в нос!

ЧАСТЬ 2

Глава 1

4, или Неожиданная угроза

Ранняя осень сменилась поздней, солнечные дни - промозглыми и пасмурными. Буська и Зараза линяли, и от этого у них портилось настроение. Они ссорились по десять раз на дню. Вот и сегодня они разругались вдрызг. Белке было нечем вычёсывать старую шерсть, и она отгрызла кусок от Буськиного деревянного гребешка. Буська рассвирепел, увидев ущерб. Он заявил, что, если ей нужен гребешок, могла бы и попросить - он бы сделал ей подходящий по размеру. А то, что она придумала, называется вандализм. Белка ответила, что он слишком маленький ругаться такими словами, и вообще она просить что-то у кого-то не привыкла.

– Хватит уже!
– взъярился Буська.
– Видеть нет сил твою морду!

Он сунул ноги в резиновые сапоги, хлопнул дверью и выскочил наружу под мелкий моросящий дождик.

"Воспитывай, воспитывай!
– с горечью думал Буська, хлюпая сапогами по пропитанному водой мху.
– Легко было говорить судье! Сам бы он попробовал её повоспитывать!".

Лес наполовину облетел, и земля покрылась скользким слоем мокрых листьев. В просветах между листьями из мха пёрли причудливые поздние грибы - ветвистые жёлтые рогатики, колючие белые шары дождевиков и геркулесовы дубинки, которые и правда выглядели как дубинки. "Интересно, кто их ест?" - мимоходом удивился Буська. Рябина окончательно налилась и алела тяжёлыми гроздьями, качавшимися на тоненьких голых ветках. Буська сорвал ягоду и надкусил, в носу защипало от душистого кислого сока. Всё-таки в лесу было хорошо даже в такую погоду. Обида на Заразу улеглась и свернулась клубочком, словно решила его не беспокоить.

Леший встряхнулся, сбрасывая с шерсти капли. Он только теперь заметил, что дошёл до самого ручья. И он был там не один.

Буська остановился. На мостике, свесив ноги, кто-то сидел. Существо было одето в несколько листьев лопуха, подпоясанных лыковой верёвочкой. Волосы у него были рыжие и взъерошенные - впрочем, обычное дело, потому что лесные жители в зеркало глядятся не часто. Физиономия широкая и вся покрыта веснушками. Уши вислые, как у лисёнка во младенчестве. На ногах по шесть пальцев. Не успел Буська сообразить, откуда незнакомец взялся в Лесу, как тот заговорил первым.

– Эй, парень! Ты, случайно, не из здешних леших?

– Я-то леший, - серьёзно ответил Буська, - а вот ты кто такой?

Он не испугался. Он разглядел, что, хотя пришелец больше и старше его, он всё-таки не взрослый. По крайней мере, не из тех взрослых, которые командуют зычным голосом и могут надрать уши. Но Буське не понравилось, что за поясом у него заткнут ножик, а в руке палка с заострённой рогулькой на конце. Хотя на злыдня он тоже не походил.

– Я-то?
– ухмыльнулся незнакомец.
– Я разбойник.

– Врёшь, - недоверчиво покосился Буська.
– Разбойников здесь нет давно, они вымерли.

– Вымерли, - грустно кивнул рыжий, - я - последний.

– Что-то я тебя раньше тут не видел.

– Так я из другого леса. Из соснового бора, который за полем.

– Ясно, - сказал Буська, который внезапно почувствовал себя ответственной персоной.
– Звать-то как?

– Локса, - ответил разбойник и шмыгнул грязным носом. Пожалуй, опасным он всё-таки не выглядел.

– А к нам зачем заявился?

– Охотиться, - Локса перебросил из руки в руку рогатину.
– На медведя.

"Мама дорогая!" - охнул про себя Буська. А вслух спросил:

– Для чего тебе медведь?

– Как - для чего?
– удивился Локса.
– Шубу из него сошью. Зима скоро, холодно, а ты видишь, в чём я хожу.

"Вот так ай-люли!" - ужаснулся леший. И как это он сразу не догадался, для чего Локсе рогатина! Он оценивающе взглянул на незваного гостя. Наверно, Пыхе Патапумычу ничего не стоило разорвать Локсу в клочки и скатать из него котлету. Но старик медведь не привык, чтобы на него охотились, а ведь этот тип вооружён. К тому же Буське совсем не хотелось, чтобы в Лесу кто-то пострадал, пусть даже разбойник.

– Ну давай, мне пора, - опираясь на рогатину, Локса подтянулся с мостика к берегу и встал на ноги.
– Да вот ещё что: медведь - он какой?

Буська с трудом удержался, чтобы не рассмеяться. Локса не знал, как выглядит медведь! У лешего отлегло от сердца. Стараясь не подавать виду, он начал чесаться - так, как, по его мнению, чешутся глупые карапузы.

– Откуда же мне знать?
– Буська распустил нижнюю губу.
– Я маленький ещё.

– Так я и думал, - махнул рукой Локса, - толку от тебя никакого. Пошёл я.