Чтение онлайн

Арн нахмурился. Я знала, что надавила на ту часть его души, которая стала болеть в последние несколько дней — ту самую часть, которую звали совестью. Это не могло не радовать. Пока в человеке звучит голос совести, он живет. Он остается человеком, а не выродком.

Но профессионал взял верх — и Арн сказал так, словно докладывал начальнику:

— Мелкие, честно говоря. Все незарегистрированные ведьмы были на низком уровне. Кто посерьезнее, вроде тебя — все с регистрацией.

— Конечно, — усмехнулась я. — Потому что все работают с солидными людьми, а там проблемы не нужны.

Никакой банкир или военный не подпустит к себе ту ведьму, которую не сдерживают печати. А для работы вполне хватит заклинаний из кодекса Зигфрида — и его используют намного шире, чем говорят даже таким, как Арн Виланд.

— Должно быть, ты не думала, что однажды установка, которую ты создавала, вырубит тебя, — предположил Виланд. Волки расправились с мясом и легли отдыхать — красивые даже теперь, с окровавленными мордами и лапами.

— Я ее не то что бы создавала, — поправила я. — Теперь нужно ее украсть. Хаммон уже в столице, его надо просто направить в нужное место.

Арн усмехнулся.

— Представляю, что начнется, — сказал он, — когда обнаружат, что машинке приделали ноги.

Я тоже усмехнулась.

— Эта машинка может вырубить все население планеты, когда я за нее возьмусь, — хмуро сказала я. — И это будет правильно.

Арн кивнул.

— Мир без ведьм, — сказал он. — Мир, в котором все люди — зауряды. Он, конечно, потеряет часть своего обаяния. Но…

Мир без волшебства — я даже представить себе не могла, каким он будет. Конечно, скучнее — но мне хотелось надеяться, что и справедливее тоже. Хотя я по долгу профессии понимала людскую природу: людям надо назначать кого-то виноватым, а потом бежать за ним с вилами.

Кто станет не таким, как все, когда ведьмы и инквизиторы превратятся в заурядов?

— Он будет лучше, — уверенно сказала я, и Арн кивнул.

— Чем займешься, когда все закончится?

Мне захотелось рассмеяться — я вдруг вспомнила физиономию директора Майнцмана, который обязательно помчится снова приглашать меня на работу в клинику. Специалисты моего уровня на дороге не валяются. И теперь-то он будет исключительно вежлив и мил — такой, как со всеми остальными.

— Вернусь в свою клинику, — ответила я. — Или не вернусь. Открою пекарню, например. Любишь яблочные пироги?

Арн улыбнулся — той самой светлой и обаятельной улыбкой кинозвезды, которая когда-то бросала женщин к его ногам. Я прекрасно понимала, что скоро все закончится. Даже если мы выживем и вернемся к нормальной жизни, то у нас больше никогда не будет никакого «Мы». Просто опасная ситуация свела нас вместе — и больше ничего. Мы с Арном слишком разные, чтобы быть вместе после того, как опасные приключения подойдут к концу.

Лучше не задумываться и не мечтать. Потом будет проще расставаться.

— Люблю. Испечешь мне, когда все закончится?

Я посмотрела на него и поняла, что он не верит в то, что мы выберемся из всего этого живыми. По большому счету, путь Арна Виланда был закончен. Он нашел сестру, он встретился с матерью, которую считал мертвой, ему пришлось пройти опасную и долгую дорогу к самому себе…

Он не знал, что делать потом. Кем быть, чем заниматься, чему посвятить свою жизнь и что вообще делать с жизнью?

— Постараюсь, — улыбнулась я. Покосилась в сторону исследовательского центра, который нависал над лесом и казался каким-то ненастоящим. — Но мне понадобится твоя помощь.

Арн понимающе кивнул. Сейчас он был похож на военного, который ждет приказа. Я с каким-то внутренним неудобством подумала, что стала главной в нашей странной паре.

— Что нужно сделать? — спросил он.

— Ты должен будешь достучаться до Хаммона, — ответила я. — Именно ему придется угонять для нас установку… я скажу, как это сделать. А потом…

Мне не хотелось об этом говорить. Сама мысль внушала мне холодный ужас — я понимала, что все может кончиться именно тем, чего я больше всего боюсь.

— Потом, когда установка прибудет, ты снимешь мои печати, — продолжала я и сама удивилась тому, насколько спокойным был мой голос в тот момент, когда во мне все дрожало и звенело от страха. — Я активирую обе установки, машину Готтлиба и запуск пси-волны.

Ведьма моего уровня действительно могла бы накрыть планету и все изменить. Оставалось надеяться, что я не сойду с ума и выживу.

Что еще мне оставалось, кроме надежды?

— Хорошо, — понимающе кивнул Арн. — Но как нам добраться до машины Готтлиба так, чтобы нас не подстрелили по пути? Вдобавок еще и с грузом?

Я вспомнила, как Эрна Виланд смотрела на сына. Она станет тем третьим, кто нам так нужен.

Потому что ее жизнь тоже была сломана, а душа изувечена. Потому что она тоже хотела мстить.

— Твоя мать нам поможет, — твердо сказала я. — И вот еще что, Арн. Пообещай мне, что выполнишь мою просьбу. Дай слово.

Складка между бровями Арна стала глубже, словно он понял, о чем именно я говорю.

— Что я должен сделать? — спросил он.

— Если все это изменит меня слишком сильно, — проговорила я, — или лишит разума… То ты должен меня убить.

Несколько пронзительно долгих мгновений Арн молчал — а потом вдруг порывисто обнял меня, растерянно поцеловал в висок. Мне захотелось разрыдаться — потому что это действительно было прощание, и в эту минуту он меня любил.

— Обещаю этого не допустить, — услышала я его шепот. — Мы выживем, Инга. Поверь мне.

Мы смогли приступить к делу только вечером.

После возвращения от вольеров с волками Арн отправился к Готтлибу: они обсуждали ту работу, которую ему предстояло сделать для «Имаго». Готтлиб планировал частично заменить Ульриха: Арну предстояло приводить в проект новых ведьм. Не пустячки уровня «Альфа» — Готтлибу нужны были ведьмы посерьезнее.

— Даже без регистрации, — сказал Арн перед тем, как мы расстались. — Он говорит, что у меня в этом большой опыт.

Я усмехнулась. Что верно, то верно — Арн Виланд работал как раз с незарегистированными ведьмами, которые скрывались от инквизиции.

— Когда он планирует забросить тебя в столицу? — спросила я. Арн пожал плечами.

— Через неделю, полагаю. Надо окончательно сформулировать мою легенду… где я был все это время.

— Можно сказать, что ты преследовал меня, — предложила я. — Предполагал, что я имею отношение ко второму похищению Киры. Как она, кстати?