Чтение онлайн

— Скажи еще, что это тебя пугает, — улыбнулся Виланд. Мягко скользнул пальцами по моему лицу, словно пытался запомнить его. По телу побежали мурашки, стало еще холоднее — но где-то далеко в этом холоде медленно поползли зеленые языки пламени.

— Пугает, да, — призналась я. — Это не похоже на того Арна Виланда, которого я встретила в Тихих холмах. Кстати… — я посмотрела по сторонам, но не заметила ничего подозрительного, и едва слышно спросила: — Здесь есть прослушка?

В таких местах обязательно полно жучков. Люди, похожие на Дедрика Готтлиба, ничего не пускают на самотек.

— Ну разумеется, — ответил Виланд так, словно речь шла об элементарных вещах. — Под кроватью. Видимо, Готтлибу крайне интересно, как именно мы займемся любовью и в каких позициях.

Я даже поперхнулась от неожиданности. Нет, все понятно, мы взрослые люди, а опасности и страшные приключения сближают, так что к этому все и шло, но все же…

Нет, я действительно растерялась — особенно от того, насколько спокойно Виланд говорил об этом. И ему понравилась моя растерянность: Виланд улыбнулся и сказал:

— Я набросил на них морок, наш разговор они не запишут. И не смотрите на меня так, доктор Рихтер, я начинаю вас бояться, — окончательно насладившись выражением моего лица, он добавил уже серьезно: — Но Готтлиб уверен, что ты моя любовница. Иначе с чего бы мне везде тебя прикрывать?

Я нахмурилась. В общем-то, такое положение дел тоже было предсказуемо.

— Возможно, потому что я могу помочь Кире? — предположила я. Махнула рукой. — Арн, расскажи, каков твой план. Что нужно сделать?

За окном сгустилась тьма. Свет лампы становился тише, словно намекал, что обитатели здания должны отправляться на боковую. Виланд по-прежнему обнимал меня так, будто у него никого не было ближе и нужнее.

Мне было больно — и в то же время легко. Мне хотелось, чтобы подозрения Готтлиба на наш счет оказались справедливыми — и я понимала, что это может все разрушить.

— Я собираюсь узнать все подробности, — произнес Виланд. — Войти в доверие к Готтлибу и его спонсорам. Собрать о них информацию, даже, возможно, завербовать для «Имаго» каких-нибудь ведьм. Вывезти отсюда Киру и ребенка. А потом я собираюсь все это уничтожить, — он сделал паузу и добавил: — Чтобы ничего не осталось.

Чего-то в этом роде я и ожидала. Внутренний голос усмехнулся с интонациями Ульриха: он хочет вывезти сестру и племянника. Ты не входишь в этот список.

Неважно, подумала я. Все это не имеет значения.

— Ты думаешь, у тебя получится? — недоверчиво спросила я. — Не победить, нет. Хотя бы выжить?

— У нас, — уточнил Виланд, и его рука плавно двинулась по моему боку, поднимая рубашку. — Я же говорил, что не оставлю тебя.

И зеленое пламя охватило нас и поднялось до небес. Я горела в нем, но не чувствовала боли. В мире ничего не осталось, кроме нас и такого простого и всепоглощающего стремления — соединиться с этим человеком, стать его частью, познать его тело и душу.

Все во мне звенело так, что я боялась, что перестану дышать. Мы избавились от одежды, и, покорно откинувшись на спину, я поплыла в волнах того обжигающего наваждения, что почти заставляло терять разум.

Я наконец-то вернула то, что утратила много лет назад. И моя сказка наконец-то стала не страшной, а счастливой. А потом в животе содрогнулся и лопнул огненный шар, и от накатившей волны наслаждения я почти потеряла сознание.

В глазах потемнело.

Шторм закончился. Волны мягко вынесли нас на берег.

Я проснулась от того, что пальцы Виланда мягко поглаживали мою щеку. В первые минуты после пробуждения, пока и тело и разум еще парили в блаженном спокойствии, я улыбалась от тепла чужих объятий и нежности, а потом подумала: если бы неделю назад мне сказали, что я проснусь в одной постели с Выродком Арном Виландом, то я бы рассмеялась тому человеку в лицо.

— Не спишь, — негромко сказал Арн, и по голосу я поняла, что он улыбается. — О чем думаешь?

Это было не по правилам. По правилам мне следовало бы не засыпать в его руках, уткнувшись лицом в грудь и ловя биение его сердца. По правилам ему не следовало задавать таких вопросов. В своих прежних отношениях он поднимался раньше партнерши на одну ночь и к ее пробуждению уже уходил, и больше они не встречались.

— Если бы мне кто-то сказал, что мы с тобой займемся любовью, я бы ему не поверила, — призналась я.

Невольно вспомнился мой первый приезд в Тихие холмы, когда Арн встретил меня в саду. Холодный, запечатанный своим горем, способный видеть во мне только врага и в то же время инструмент для своих целей.

Кем я стала для него теперь? Кем мы оба стали?

— Ну, я бы тоже не поверил, — усмехнулся Арт. — Но тем не менее…

Его рука мягко скользнула по моему плечу, пальцы быстро пробежались по соску левой груди и двинулись ниже, к животу. Но до того, как мы решили не тратить блаженные утренние часы даром, я все-таки сказала:

— Пообещай мне одну вещь, Арн.

— Любую, — ответил он, и быстрая россыпь поцелуев рассыпалась по моей груди и потекла туда, где тело уже отвечало на чужую ласку, становясь горячим и послушным, как глина в руках мастера.

— Когда ты не сможешь сопротивляться, — выдохнула я, — то скажи мне об этом.

Арн понимающе кивнул, и в следующие полтора часа нам было не до разговоров.

Потом, одеваясь и глядя на себя в зеркало в ванной, я думала о том, что за последнюю Виланду пришлось пережить слишком много. Постоянный контакт с ведьмой, с которой он сам снял печать, очередное похищение сестры, предательство друзей и, в качестве вишенки на торте, новость о том, что он сам родился ведьмаком.

Он запечатал в себе свои чувства и загнал их в самую глубину души. Но там, во тьме, они по-прежнему были живы. Пусть Виланд запретил им говорить, пусть он заверил себя в том, что цель оправдывает средства — однажды мог случиться взрыв.

И я надеялась, что в тот момент буду рядом.

Потом мы вышли в коридор, и я увидела, что дверь в мою комнату приоткрыта. Дурное предчувствие тотчас же царапнуло меня по голове и сказало, что, проведя ночь в постели Виланда, я сумела избежать неприятностей.

— Странно, — сказала я. — Точно помню, что закрывала дверь.

Мы заглянули в комнату — никого. Мои вещи лежали на стуле, как раз там, где я их оставила. Виланд прошел по комнате и вдруг запрокинул голову к потолку и несколько раз резко втянул воздух, словно брал след.

— Ульрих, — произнес он и внезапно оскалился, будто на миг действительно превратился в хищника, который почуял добычу и теперь готов мчаться за ней, не разбирая дороги. Сомкнуть челюсти на шее, почувствовать вкус крови, которая наполняет рот.