Чтение онлайн

– Почему ты такая спокойная, Мирна?! Всё правильно… У тебя нет среди погибших никого, кто бы тебе был дорог… А я стольких потеряла… Почему ты выжила, Мирна?! Почему ты не убита?! Почему умерли пять моих сокурсников?! А ты осталась цела… Почему ты живая, когда я потеряла Найду, когда из меня вытягивали силу так, словно хотели обескровить?! Когда меня медленно убивали? Почему?! Чем ты от нас отличаешься, что можешь позволить себе исцелять этого… нелюдя?! Почему у тебя и в мыслях не возникло, что его надо убить?! Почему?!

Она не получала ответов Мирны, потому что ведьма не успевала отвечать ей. А потом и вовсе перестала думать, что ответить ей, а только внимательно слушала потерявшуюся в этом мире девчонку… Да и что отвечать? Напомнить, что её, сопровождающую, поселили в крепости ближе к солдатским казармам – в небольшой лачужке-комнатушке? Из-за чего она слишком долго бежала на помощь школярам – в дыму и огне, среди свистящих стрел и грохота винтарей, шарахаясь от боевых змей нелюдей и от них самих… Да не добежала, потому что нелюди первым делом кинулись обыскивать не крепостной двор, а саму крепость – вытаскивать из неё «чистых»?

А Дара замолчала, безмолвно продолжая лить слёзы, стискивая руку ведьмы и глядя на бегучую воду ручья… А вокруг серело предрассветье, и ведьма вперемешку думала о том, как доуспокоить девчонку и вернуться в сенник; о том, что скоро взойдёт солнце, и надо бы добежать до шамана, чтобы провести третью часть ритуала…

– Мирна… - прошептали за спиной. – Иди. Я посижу с ней.

Девчонка никак не хотела отпускать ведьму. Но отпустила, когда с другой стороны от неё сел Глеб и внезапно начал унизывать её руки и пальцы кольцами и браслетами – оберегами, наполненными силой. Дара смотрела на его молчаливые действия с таким потрясением, что, когда школяр закончил с её «вооружением», теперь она приникла к нему. А Глеб приобнял её, сумрачно посмотрел на Мирну и кивнул ей.

И она побежала в сенник. Здесь её ждал только Мстислав, не считая фамильяров.

Макс лежал на её подстилке. Не встал, когда она вошла, а только бровки на его квадратной морде приподнялись, показывая, что он заметил появление Мирны.

А ведьма бросилась к своим материалам для работы с шаманом. Осознание, что солнце вот-вот встанет, заставило спешить так, что, машинально выполняя привычные ей действия, Мирна временами вздрагивала, с испугом оглядываясь на открытую дверь сенника, куда вливался предутренний свет, но пока не само солнце.

Мстислав оставался у двери – насколько она понимала мельком, думая о нём, – для охраны. И внутренне была ему благодарна – за свой покой и сосредоточенность на деле. Но это чувство то вздымалось поверх всех остальных её ощущений, то вновь пропадало из-за беспокойства о целостности ритуала.

Фамильяры, привычно обсевшие верхнюю полку сенника, помалкивали, глядя на действия ведьмы, слушая её шепотки-заклинания. И она не чувствовала себя уставшей, хотя понимала: закончит ритуал – свалится без раздумий, на чём бы выспаться, если громадная собачина заняла её место…

К последней части ритуала она завершила все приготовления, и первые солнечные лучи попали на шамана вовремя.

Мирна, шатаясь от усталости, отошла к стене и прислонилась к ней, продолжая шептать заклинания, сосредоточившись только на лице сидевшего без сознания (а точнее – спавшего под воздействием её трав) Айаса. Мимоходом, краем глаза завидела Мстислава, который отошёл от двери, чтобы солнечный свет входил в сенник безо всяких препятствий. И пусть свет входил больше в дыры между досками сарая, основной всё же падал на шамана именно из дверного проёма.

Наконец ритуал, его первая часть, закончился.

Не отталкиваясь от стены, ведьма замолчала. А потом, не глядя, попросила:

– Мстислав, посмотри его глаз… тот, который…

– Понял, - откликнулся старший маг и прошагал в сенник.

Он чуть склонился, всматриваясь в лицо нелюдя.

Попеременно засыпая и просыпаясь, вздрагивая от страха, что пропустит его ответ, Мирна в полудремоте услышала:

– Этот больше не слепнет. И перестал брать силы из здорового.

– Да, я… - пробормотала ведьма с закрытыми глазами.

Потом она почувствовала, как её берут за талию и заставляют повернуться. Она не глазами, а сонной дремотой восприняла, как встал с её подстилки Макс и поплёлся, обходя двоих, к двери – охранять. А потом Мирна поняла только, что ей помогают опуститься на сено, от которого пахнуло псиной. Где-то глубоко внутри себя равнодушно подумала о том, что даже холодный пол не заставит её жалеть, что она остаётся в сеннике, а не просит, будучи смертельно уставшей, отвести её в дом. Но на полу, на сенной подстилке, оказалось не так уж и холодно, потому что… сначала уносясь глубоко в сны, она решила, что Мстислав позвал Макса, чтобы ей было тепло. Она ещё попыталась выдраться из замельтешивших перед закрытыми глазами снов, чтобы попросить оставить Макса у двери. Но опоздала. Кто-то большой и тёплый лёг за её спиной. Всё-таки Макс? Пожалела, что не смогла проснуться. Но Макс не мог положить ладонь на её живот, чтобы подвинуть её к себе плотнее. Подвинуть туда, где теплее и спокойнее…

Они стояли недалеко от старицы – старинного, давно засохшего русла достаточно крупной реки. Под ногами сухая, будто выветренная земля, на которой еле удерживаются пучки полузасохших трав и короткие прутья редких кустиков. Над головами серое небо, поддёрнутое высокой, размазанной по нему облачностью… Сначала Мирна не поняла, кто держит её за руку – кто этот высокий, крепкий мужчина, словно окаменевший на полшага впереди. Но, по некоторым признакам узнав в нём Мстислава Никитича, ошеломлённая ведьма попыталась выдернуть ладонь из его жёстких пальцев.

– Не дёргайся, - недовольно сказал маг, коротко оглянувшись. – Испортишь мой ритуал – потом не получится возобновить.

– Где… мы?!

Взглядом Мирна прикипела к бедной растительности под ногами. Степь по осени? Но какая она бесконечная… Пока ведьма поднимала глаза разглядеть эту скудную бесконечность, краем глаза уловила в ней что-то, что ломало её… правильность?..

Именно туда смотрел Мстислав.

Она мелко потрясла его руку, с тревогой глядя на далёкий, громадный, лишённый трав и кустиков круг серой земли, в центре которого что-то торчало, а вокруг него будто муравьи шевелились.

– Где мы, Мстислав Никитич?

– Мстислав, - не оборачиваясь, поправил он. – Мы спим и пребываем в личном пространстве спящего Айаса. Ты понимаешь моё объяснение?

– Понимаю, - не совсем уверенно сказала Мирна. – Читала о нём, о пространстве. А зачем мы здесь? Это же Повреждённые земли, да?

– Да. Я нашёл тот слой шаманова пространства, когда его племя только-только собиралось идти в поход на нашу крепость. До сих пор я видел происходившее в его памяти обрывками. Но теперь, вооружённый артефактами Ингвара, могу чётче разглядеть всё, что меня интересует.