Лесная ведьма
Шрифт:
– А ты советуешь что-то, если просят от болезни, когда перечисляют симптомы? – спросил Виктор.
–Ко мне такие ходят, что не только перечислят симптомы, но и покажут их! Гнойные нарывы, высыпания всех цветов, экзема, грибки – я все уже видела. Они не обламываются. Могут майку задрать и показать мне гнойники по телу. Я отвечаю: «Поздравляю, идите к врачу!»
– А эти, «крокодилолюбы» ходят? – задал вопрос Виктор.
– Следи за дорогой, – улыбнулась жена. – Много будешь знать…
Поселки кончились. Наконец показался западный лес. При виде его, Маша про себя прочла молитву о защите. Он казался ей неприветливым, как будто взирал на двигавшийся в его сторону автомобиль. Большое облако как козырек накрыло лес от солнца и он стал еще мрачнее. Вот и опушка покрытая ковром луговой травы и цветов. Виктор затормозил, заглушил мотор и вышел из машины. Свежий лесной воздух принес из чащи соблазнительный грибной аромат.
– Вот это воздух! – с наслаждением сказала Вероника.
– Какие грибы собирать? – спросила Маша, получив от отца в руки самое маленькое ведро.
–Так, телефон не потеряй, от нас далеко не уходи, – инструктировал отец.
– Я телефон не буду брать, – ответила Маша. – Потеряю еще. Я от вас отходить не буду.
Подходя к лесу все ближе, усиливалось чувство, что лес видит, лес знает, что это Она. Это чувство слежения усиливалось у Маши с каждым ее шагом. Но она шла. Она хотела быть с родителями, веря, что в случае чего сможет их спасти. Лес поглотил ее вместе с семьей и скрыл от мира в своем темном зеве.
Гриб! Белый, пузатый и важный, спрятался под прошлогодним павшим листом. А рядом еще больше размером его сородич. А вот и притаившаяся в кустах лисичка! А вот аккуратный и стройный как лесной солдат подосиновик! Какой-то неизвестный гриб – в точечку, но темный. Тоже в ведро – дома разберемся! А земляники сколько! Маша начала лопать лесную ягоду срывая ее красные плоды. А вот и «ведьмин круг», как в старину называли выросшие по кругу мухоморы. Грибы, грибы, грибы… ведро уже полное. Можно поворачивать…
Маша огляделась. Где она? Где родители? Холодный ветер порхнул между деревьев. Стало резко темно. Над тайгой нависли грозовые тучи. На мгновение деревья освятила молния. Ливанул сильный дождь. Маша закричала, как только могла:
– Мама! Папа!
Крик затерялся среди столетних сосен. В момент девочка оказалась вымоченная дождем. Холодные капли, словно иглы, пронизывали до костей. Она снова вспомнила тот тревожный сон и ужас накрыл ее. Бросив ведро, она стала метаться по тайге. Ее крики заглушал шум ливня. Прогремел такой мощный гром, что Маша упала от страха. Поднявшись, она бежала куда-то в чащу, в панике надеясь, что опушка леса именно в той стороне. Тайга становилась еще более жуткой и темной. Маша снова упала, споткнувшись о гнилую поросшую древесными поганками корягу. Поднявшись, она побрела дальше. Бежать сил уже не было.
Девочка устала смертельно. Она ревела, открыв рот, что туда залетали капли ливня. Так она вышла на лесной пруд с поросшими кувшинками берегами и оглушительным хором жаб и лягушек. Маша остановилась, рыдая. Но тут ей пришлось замолчать. Сперва она подумала, что ей это кажется. Она присмотрелась. Да, это избушка! Она была заросшей мхом и травой, но ее крышу было хорошо видно на другом берегу пруда. В надежде, что в избушке живет кто-то, она обошла пруд и добежав до массивной двери, начала колотить в нее руками. Дверь оказалась не запертой. С тяжелым скрипом она открылась. Девочка вошла. Теперь хотя бы дождь больше не ощущался промерзшей кожей.
Воздух был невыносимо спертым. Тут пахло болотом и затхлыми вещами. Печь старинного типа стояла в углу. За ней виднелась приросшая паутиной к стене метла. На ложе печи были стопкой сложены старые одеяла из лоскутов. На скамье у печи были стопкой сложенные чугунки и разная деревянная и глиняная посуда. Дощатый пол был весь в пыли. Единственное в избе окно было маленьким и грязным, в пыльной паутине. У окна стоял массивный стол, два стула по бокам со спинками. На столе, словно обмотанный в паутину – самовар. Вся поверхность стола и подоконника были усыпаны трупами мотыльков, бабочек, ос и пчел. У другой стены стоял массивный сундук. Маша открыла его со скрипом – там было зеркало, связка толстых свечей, какие-то бутылочки, много паутины, дохлых пауков и старинная тяжелая книга. Маша закрыла сундук, решив не лазить по чужим вещам. Хотя было очевидно, что тут никто не живет уже много лет.
Стемнело. Маша бегала по тайге весь день. Теперь она сняла с себя всю вымокшую одежду и забралась на холодную печь, укутавшись в одеяло. Одеял и подушек было тут много, но все они пропахли пылью и плесенью. Наревевшись и согревшись, Маша уснула.
Неожиданно она проснулась от скрипа двери. Кто-то вошел. Послышались шаги, словно чьи-то копыта. Словно конь вошел, но на задних ногах. Шаги остановились около печи. Маша зажмурилась от страха. «Это – черт!» – мелькнула в ее голове. Она начала вспоминать хоть одну молитву, но вместо молитвы в голове маячили только называния хребтов, материков, гор, вулканов и водопадов.
– Ты – дома, – прозвучал очень приятный мужской голос. Такой голос может быть только у кого-то очень доброго и красивого. Уверенная в этом Маша все же не решилась посмотреть, кто стоит у печи. Вдруг ощутилась его рука. Кто-то опустил ей на голову руку и погладил по ней заботливо. Страх мгновенно покинул мысли. Она – дома. Он убрал руку. Маша открыла глаза. Никого.
В избе никого нет. Вошедший исчез, оставив дверь открытой. Дождь кончился. На улице было тихо и свежо. Через открытую дверь Маша видела блики в пруду от луны и слышала пение жаб и лягушек, крики глухаря в глуши. Спокойствие. Маша никак не могла вспомнить ни имен, ни внешности своих родителей. Но это ее больше не беспокоило. Она закрыла глаза и уснула.
Глава 4
– Просыпайся! – прозвучал тот же приятный мужской голос, который говорил ей ночью. – Просыпайся! Довольно уже спать. Ты же не этот лежебока, пророк Изекииль, чтобы без толку валяться!
Маша открыла глаза, уверенная, что обладатель такого голоса может быть только очень красивым и добрым мужчиной, а не страшным и злым. Она опешила. Около нее, прямо на ложе-очаге сидел огромный ворон. Маша была уверенна, что где-то его видела раньше, но не могла никак вспомнить, где. Маша приподнялась, оглядела избу. Никого больше нет. Снова посмотрела на ворона, осмотрела его блестящий бронзой перья, его мощный суровый клюв, мощные когтистые лапы. Ворон показался ей очень странным, но почему, она не могла понять. Снова оглядела избу, ища того, кто мог с ней говорить. Никого. Задумалась.
– Вы где? – окликнула она того, кто мог с ней говорить.
– Я здесь, – ответил тем самым голосом ворон.
До нее дошло, почему ворон казался ей таким странным. Он был одет в мужскую старинную жилетку, а на его клюве сидели очки. И самое главное – он говорил! Маша упала в обморок.
Очнулась она от того, что ворон ласково хлопал ее по щекам крылом и говорил:
– Не надо обмороков. Я и без них знаю, что очень красивый. На тебя много событий свалилось за прошлую ночь. Ты пошла гулять в лес, забрела в тайгу и оказалась тут. Теперь ты будешь жить со мной в этой избушке.