Чтение онлайн

– А ты сама-то? Как дела с Иргом? Он недавно приехал, но мне показалось, что вы уже хорошо знакомы, - спросила я о молодом охотнике, с которым Кора провела недавний вечер танцев.

– Ага, он из соседнего селения, и наши отцы дружат.

– А почему? Ну…

Мне было неловко, но я не понимала, почему он еще не предложил ей браслет, ведь было видно, что они оба друг другу нравятся.

– Почему он не предложил союз?
– Спокойно продолжила за меня Кора.
– Это как везде. Мы ровесники, он молодой, монеты копит на наш совместный быт. Старшим сыновьям, бывает, что родители помогают, а он седьмой, ему нужно самому вертеться.

– Но разве в монетах счастье?

– Нет, конечно. Мы и так себя парой считаем, но официально мой отец и куча моих братьев меня за нищего охотника не отдадут. Так что он почти живет на Изломе, чтобы побольше заработать, и в следующем году я уже смогу принять его браслет.

– А говорила: не кого выбрать, - подмигнула я ей.

– Так и некого! Может, если б у меня не было полселения родственников, мне бы кто-то другой приглянулся. Только Иргу не говори, - с заговорщицким видом попросила авалорка.

– Ну, у тебя и характер... бедный Ирг.

– Не бедный, а счастливый!

– Ладно-ладно, будем считать, ему несказанно повезло. Давай спать укладываться.

Коре я уступила свое место на печи, а самой мне пришлось спать на кровати Саора — ведь не объяснишь же ей, почему я не могу лечь на постель моего покровителя.

Подушка едва уловимо пахла ИМ, и я долго не могла заснуть. В памяти один за одним всплывали моменты последних дней, заставляя сердце сжиматься от горькой сладости.

Предупреждение: глава эмоционально тяжелая. Возрастное ограничение 18+

Ита

Завтрак в обществе обеих подруг прошел замечательно. Нина была приятно удивлена, увидев меня на пороге своей комнаты в компании Коры. Когда мы уже выходили на работу, она легонько сжала мою ладонь и прошептала «спасибо» на ушко. У меня буквально навернулись слезы на глаза — столько трогательности было в ее простом жесте благодарности. Как иногда мало нужно, чтобы порадовать человека.

На работе тоже все прошло хорошо. Никаких сальных комплиментов, настойчивых предложений или неприятных взглядов. Единственное, что слегка подпортило настроение, — это нескрываемся неприязнь ко мне Ксены и Вероники. Впрочем, я уже давно определилась с подругами, а потому, когда Кора и другие женщины позвали меня с ними на обед, я отказалась, пояснив, что сегодня пообедаю с Ниной.

Кора улыбнулась, одобряя мое решение, большинство Ашим тоже не выразили недовольства, а до меньшинства мне не было никакого дела.

– Хочешь сегодня вечером вместе попаримся?
– Спросила Нина, когда мы уплетали вкуснейшее жаркое в харчевне.
– Тебе одной не придется баню топить.

– Тебе известно, что от твоих заманчивых предложений невозможно отказаться?

– А то.

Вздернула Нина подбородок в жесте довольства. На том и порешили.

После работы в зале приемов стало посвободнее и поспокойнее. Было довольно времени поразмышлять о своем и еще раз прочувствовать, как же сильно я скучаю по Саору. Он обещал вернуться через неделю. Всего семь дней — но как их пережить.

С другой стороны, вот вернется он, и что дальше? Мы же не влюбленные. Точнее он. Нужно будет сегодня вечером распросить Нину, как мне себя с ним вести. Она обещала поддержать меня — вот пусть и думает.

После работы, как и условились, я отправилась к Нине. К моему приходу баня была уже растоплена. Составив в уме список вопросов для покорения Саора и прихватив чистый отрез ткани, я предвкушала приятный вечер — полезный для моих нервов и целебный для продрогшего тела.

Но все мои планы были мгновенно забыты, стоило мне увидеть длинный шрам от ножа, пересекавший Нинин живот пониже пупка.

Подруга не пыталась его скрывать, и заметив мой полный ужаса взгляд, который я тут же смущенно отвела в сторону, совершенно спокойно сказала:

– Расскажу, если хочешь.

– Только если ты сама хочешь, - ответила я, нервно сглотнув.

– Думаю, мне важно с тобой поделиться. Хочу, чтобы ты знала правду. Ну пойдем внутрь, погреем наши косточки, - тон Нины снова стал веселым, - ты, небось, продрогла вся к вечеру.

Мы устроились на горячих деревянных лавках, медленно и аккуратно вдыхая раскаленный воздух. Я осторожно подняла взгляд на Нину, и, встретившись со мной глазами, она начала свой рассказ.

– Как говорят в народе, расцвела я рано. Уже в четырнадцать лет ловила на себе голодные взгляды местных мужиков в нашем селении. Мешковатая одежда и специально перепачканное лицо мало помогали, а потому, я никогда не выходила на улицу одна.

Лицо подруги стало серьезным. В полумраке бани ее правильные черты казались заостренными.

– Этот шрам я получила от родной сестры, что младше меня на два года. Когда ко мне незадолго до совершеннолетия стал свататься парень, в которого она была влюблена, она не вынесла этого. Совсем помешалась и напала на меня с ножом — вот как раз в бане, - горько усмехнулась Нина, - надеясь, что даже если я выживу, неплодную жену он брать не станет. А через месяц был ритуал отбора, и я уехала на Авалор. Вот только уже с таким «приданным».

– Нина, это значит поэтому ты не можешь.., - я осеклась, не в силах вымолвить слова, что звучали как приговор.

– Не поэтому, - жестко сказала она.
– Другая история еще занятнее, - у подруги вырвался истерический смешок.
– Да и если бы она ранила меня по-настоящему глубоко, как бы я выжила? Шрам длинный, но рана была не такой и глубокой. Зато сейчас, когда я провожу ночи с мужчинами, мне легко объяснить им, почему я не понесу, не называя настоящую причину.

Я не могла вымолвить ни слова. Одно за другим в голове проносились разные предположения, и все одно страшнее другого.

– Знаешь, что забавно?
– Спросила Нина и, не дожидаясь моего ответа, продолжила, - все, как один, любят целовать мой шрам, прямо зацеловывать. А после смотрят на меня таким сочувственным взглядом. Мерзость. Потому моя любимая поза для близости — лежа на животе. Хах.

Я сидела в оцепенении, чувствуя, как моя спина покрывается ледяными мурашками, несмотря на обжигающий воздух бани.

– Так, теперь самое интересное, - голос подруги буквально был пропитан горечью, - как я уже говорила, на улицу я одна и носа не казала, да только опасность ожидала меня и дома.